Про сортир и последнего верблюда

Удалось мне в воскресение с другом детства встретиться. Ходим-гуляем по родному городу, по знакомым и любимым местам, вспоминаем прежние времена. Завернули в наш старый двор. Там высотка жилая, на крышу которой мы раньше - дети ещё совсем - любили забраться и на город смотреть. Время вечернее, близится к ночи, думаем с товарищем: "А почему бы и нет? Вспомним, так сказать, былые деньки". Оставалось лишь надеяться на то, что вход на крышу не закрыт на тяжеловесный замок, как сегодня это повсеместно принято. А стоит сказать, что высотка эта не просто жилая, она ещё и малосемейного типа: с длинными коридорами и дверями вдоль них.

Ещё только подходя к подъезду, обратили внимание на ясноуловимую вонь, доносящуюся оттуда. Ну, не беда, переживём как-нибудь, что поделать - наверное, мусоропровод забился, бывает. Но, как говорится, чем дальше в лес...

В лифте, извините, было наблёванно. Судя по шуму на верхних этажах, там бурно отмечали какой-то праздник. А судя по шуму на остальных этажах, праздник был, как минимум, национальным, и шёл у всего дома. Так что, у того ху... простите, художника, сотворившего композицию в лифте, были веские причины. Ну, да ладно, мы с товарищем ребята упёртые, и от намеченной цели отказываться не желали. Решили подняться пешком. На каждом (на каждом!) пролёте лестницы обосновались по группе людей: кто-то спиртным забавлялся, а кто-то... в общем, каждому своё. Стоит ли говорить о том, что способы отдыха можно было определить по тому мусору, который к нашему приходу прилично скопился вокруг каждой компании. Если исходить из того, что само название "малосемейка" предполагает в первую очередь жильё для семей (молодых и не очень), то ситуация выглядела странно: времяпровождение местных имело мало схожего с общепринятыми представлениями о семейных ценностях. Впрочем, на седьмом этаже застали трёх девушек, две из них были с детьми в колясках - видно, дамы с прогулки возвращались, да так устали, что решили на подоконнике по баночке пива раздавить. Ребёнок третей был постарше, и потому самостоятельно вертелся возле мусоропровода.

Но апофеозом стала картина, которая открылась нам на последнем, десятом, этаже. Идя вдоль коридора к заветному входу на крышу (или выходу?), мы увидели молодого человека, который справлял нужду прямо рядом с одной из дверей. Ссал, проще говоря. Не успели мы прийти в себя от такой наглости, как появился вполне резонный повод навсегда покинуть эту планету: молодой человек застегнул штаны и зашёл (!!!) в эту же самую дверь, рядом с которой мочился.

И вот стою я на этой треклятой крыше, осматриваю окрестности, любуюсь видом и думаю: "Что за...?!!"

Этот мир - прекрасный и удивительный мир, полный красоты, что захватывает дух - предлагает нам так много: "Любуйтесь, наслаждайтесь, живите, просто оцените моё великолепие!", - и почти бесплатно. Говорю "почти", потому что не могу не признать того, что этот мир таит в себе и много опасностей, да и вообще, жизнь полна трудностей. Такой вот размен: мир отдаёт вам себя, а вы себя отдаёте этому миру. Но разве вы найдёте сделку честнее?

Пока я думаю обо всём этом, солнце уже уходит за горизонт. Его жёлто-красные лучи, как будто не желая идти дальше, сейчас особенно ярко освещают крыши близлежащих домов, цепляются за них. Если вы спросите меня: "Есть ли чудеса на Земле?", - я расскажу вам об этом закате. Да, в нём нет ничего магического, как и во всём нашем мире. Но разве от этого он становится менее чудесным? Огромный мир, поражающий своей могущественностью. Огромный мир, удивительный мир...

Но вот тот парень на десятом этаже... Для него этот мир - лишь отхожее место. Да и сам он здесь, похоже, только для того, чтобы справить нужду.

На Востоке говорят, скорость каравана определяется по последнему верблюду. Мне особо гордиться нечем: я и сам не в авангарде. Но не слишком ли отстаёт "последний верблюд" человечества?