Шарик (продолжение 3)

Мало-помалу я стал втягиваться в дела Мотяги. Впрочем, без особого энтузиазма. Я всё также накуривал ребят, а они скидывались по деньгам. Но если раньше я вкладывался вместе с ними, сохраняя хоть какую-то, если так можно выразиться, конспирацию, теперь платили только они. На все вопросы относительно того, торгую ли я, я категорически отвечал отрицательно - говорил, что просто знаю, где можно достать травки. Желания курить в компании у меня заметно поубавилось после того, как Мотяга провернул следующий фокус. У него хотел закупиться один первокурсник, Игорь Котельников. Он пришёл к нам в комнату и предложил сто пятьдесят рублей за полпакета. Мотяга сначала только засмеялся, а потом показал на меня:

- Этот парень, - сказал Мотяга Игорю. – Тоже хочет купить, но денег у него не хватает. Так почему бы вам не скинуться?

Игорь раздумывал недолго. Мотяга сказал ему, что он оставил деньги и шёл к себе в комнату, сказал, что через минут пять я принесу им пакет. Когда Игорь ушёл, Мотяга вручил мне свёрток с травой:

- Закинь там удочку по поводу барыг, - улыбаясь, посоветовал он.

- Зачем? – я всё ещё недоумевал по поводу таких финтов.

- Закинь-закинь. Скажи, что-нибудь того, что барыги нынче совсем оборзели – им деньги несут, а они в отказ. Посмотри, как народ отреагирует.

С этим напутствием я пошёл в комнату Игоря. Меня удивил тот факт, что Игорь жил вместе с Мишей Гришиным, который, как я уже знал, тоже приторговывает травкой.

- Почему бы тебе у него не закупаться? – спросил я.

Игорь с неохотой рассказал, что с соседом у него не заладилось. Миша учился на четвёртом курсе и заселение в свою комнату первокурсника воспринял так, словно ему назначили новую шестёрку. Игорь вынужден был выполнять все поручения Миши, вплоть от похода в ларёк за пивом до уборки в комнате. Но хуже всего, по словам Игоря, было то, что у Миши частенько собирались ребята, чтобы раскурить травы. Такие моменты Игорь предпочитал пережидать вне дома. Над ним издевались и всячески его задирали. Иной раз даже били. Как-то один из друзей Миши перекурил и проблевался в комнате. Половую тряпку вручили Игорю.

Если честно, мне Игоря не особо было жаль. Терпила он и есть терпила.

В комнате было ещё два парня, одногруппники Игоря. Я только усмехнулся про себя – парни захотели дунуть, но собрали всего по полтиннику с рыла, негусто. Я последовал наставлению Мотяги, и тут же на меня посыпался град историй: о том, какие барыги чмошники, о том, что им нельзя доверять, о том, что… короче, о том, что барыги такие барыги. Я усмехался про себя, даже такие лохи, как эти трое – похоже, низшая каста в иерархии общежития – презирали тех, кто торгует травой. Любопытно было узнать от Игоря, что Миша расфасовывает траву, чуть заужая пакеты. Это позволяло незаметно снизить объём продаваемого – с весами-то закупаться никто не приходит. Я отметил этот приём для себя.

Пару раз, когда приходилось оказаться в новой компании и когда никто не знал ещё, чем я занимаюсь, я повторял этот трюк. Было не сложно – я просто говорил что-нибудь, вроде «чёрт, надеюсь эти черти сюда какого-нибудь укропа не накидали», и ситуация повторялась вновь. Мне рассказывали массу историй о том, как их пытали кинуть барыги. Но каждый раз эта тема плавно переходила в историй о том, как люди сами кидали барыг. Когда доходило до обсуждения этого, все только смеялись.

Когда я поделился своими наблюдениями с Мотягой, он заметил:

- Такая херня, братан. Они покупают у тебя, они курят с тобой, они иногда просят у тебя в долг, но даже если ты идёшь им на уступки, они всё равни считают тебя швалью. А если не идёшь – тем более. Самое главное, всегда помни: в удобный момент они кинут тебя, не задумываясь и не испытывая никаких угрызений совести. Почему? Да потому что ты торгуешь травой. Ты барыга, а значит никто. Плохой парень, понимаешь? Плохих парней можно и даже нужно наёбывать, так они размышляют, - Мотяга засмеялся. – Как-то раз я накуривал одного чувака, так за компанию угощал. И он по накурке мне все уши прожужжал о том, что тех, кто торгует наркотиками нужно бить палкой по голове и вообще истреблять любыми способами, потому что они «торговцы смееееертью», - Мотяга снова расхохотался. - Я тогда смотрел на этого клоуна и думал: «Когда всех барыг истребят, у кого же ты тогда, пидарас, будешь закупаться». Смекаешь, братан? Эти черти считают, что продавать это плохо, а покупать – в порядке вещей. Ёбанная логика. Наверное, им никто не объяснил главный закон рынка: спрос рождает предложение.

Я тогда не совсем был согласен с Мотягой, но некоторый смысл в его словах определённо был.

Как-то раз Мотяга уехал на все выходные. Он не сказал куда отправляется, лишь намекнул, что скоро будет много работы. В его отсутствие покупателей встречал я. Проблем не возникало. Остальные наши соседи тоже отбыли по домам – они жили в области – и комната была в моём распоряжении. Сначала я хотел побыть один, но в первый же вечер, в пятницу, зашёл Игорь. Этот тугодум не сразу понял, что я замещаю Мотягу, а когда до него наконец дошло, глаза его округлились – видимо, он сразу вспомнил все те слова, которые сказал во врем нашей первой совместной накурки. Кстати, он снова попытался купить только полпакета.

- Что, Миша опять уехал и ты собираешься устроить тихий сабантуйчик в вашей комнате? – спросил я у него, усмехнувшись.

Как выяснилось, Миша никуда не уехал. Напротив, Миша сам решил замутить у себя в комнате праздник по поводу своего дня рождения. Удивительным – и в то же время, вполне понятным - образом Игорь, даже будучи его соседом, на торжество приглашён не был. Когда Игорь спросил у Миши, что это значит, тот предельно чётко объяснил: «Это значит, уёбывай на хуй. Вернёшься в воскресение, как раз когда надо будет навести порядок в комнате». Когда я поинтересовался, что Игорь собирается делать, он ответил, что поспрашивает у одногруппников, может, кто из их соседей уехал на выходные, и он смог приютиться на их месте.

Не знаю, что на меня на шло – видимо, в смеси из презрения и жалости второго оказалось больше – я предложил ему располагаться у меня. Взял у него сто пятьдесят рублей и накуривал его до самого воскресения – какой неожиданный порыв щедрости, подумал я тогда про себя. За эти почти три дня Игорь рассказал мне обо всей той херне, которую с ним проделывает Миша. Пацан явно был в отчаянии. Советовать я ему ничего не стал. Зачем? Игорь и сам прекрасно знал, что он должен сделать, чтобы его перестали чморить, но вот беда – парнишка был больно робок. В воскресенье он уходил в совершенно разбитом состоянии. Понуро опустив голову, он сказал мне на прощание:

- За всё то время с тех пор, как я живу в общаге, это были лучшие выходные. За целых два дня подряд мне никто не сказал ни одно плохого слова.

А вечером стали возвращаться мои соседи. Последним прибыл Мотяга. Едва зайдя, он снял с себя небольшую наплечную сумку, типа барсетки с ремешком, и закинул его под кровать. Когда мы остались наедене, Мотяга подозвал меня к себе, достал рюкзак и раскрыл его передо мной. Внутри тесно местились бумажные ленты с таблетками. Можно было подумать, что это обычный аспирин, но никаких надписей на лентах не было. Навскидку лент было порядка двадцати штук. Мотяга посмотрел на меня и, радостно улыбаясь, повторил сказанное ещё в пятницу:

- Скоро будет много работы.

*Продолжение следует*