Сто дней на левом берегу (Часть 1) - *1*

День сорок второй

От стен несло сыростью, но Антону приходилось почти вплотную прислоняться к слизкой поверхности лицом. Цепляясь за выемки в каменной кладке, он медленно поднимался наверх. Тяжелее всего приходилось работать руками: уже в конец обломанные ногти противно саднили, а костяшки пальцев при каждом усилии пронзала острая боль. Человек, строящий этот колодец, отнёсся к делу весьма ответственно. Антон потратил немало времени - возможно, несколько дней, он не мог знать наверняка - чтобы, орудуя небольшим язычком от пряжки, расширить щели между камнями. Так, проделывая себе путь наверх, он несколько раз срывался, но теперь ошибки допускать было нельзя – с высоты метров в семь падение выйдет очень болезненным и, что немаловажно, шумным. Если Антон, находясь на дне колодца, отчётливо слышал звуки шагов наверху, то, стало быть, и грохот внутри не останется незамеченным снаружи. Думать и не хотелось, какое наказание придумает Очкастый, если застанет Антона в момент попытки побега. Впрочем, о побеге рано было говорить - ещё предстояло узнать, закрывается ли люк на замок. Если нет, значит Антон сможет в этот же день вылезти из проклятого колодца. А если да? «Придумаю что-нибудь», - Антон прогнал прочь от себя дурные мысли. Сейчас он был почти под самым потолком – так высоко он ни разу не поднимался, поэтому ещё предстояло обработать новые выемки. Ухватившись одной рукой за готовый уступ, другой Антон достал изо рта язычок пряжки, кончик которого уже заметно зазубрился, и стал карябать узкую полоску между камнями. Эта опора должна была стать последней – её хватало, чтобы подтянуться к самому люку. Там Антон должен был развернуться спиной к стене – что, к слову, тоже было нелёгкой задачей, - и тогда он смог бы ухватиться проверить открывается ли люк изнутри. Когда дело было сделано, Антон перевёл дух и невольно глянул вниз – сквозь темноту он всё равно не смог бы увидеть заранее расстеленные им на полу одеяла на тот случай, если в очередной раз не сохранит равновесия. До крышки было, в буквальном смысле, рукой подать, но попробуй сделать это, пытаясь одновременно удержаться на скользких стенах пальцами ног и одной руки. И всё же долго колебаться было нельзя, Антон потянулся рукой к люку и стал шарить по потолку, пытаясь на ощупь найти какой-нибудь проём между шершавыми, вероятно, от ржавчины металлическими пластинами. Он уже чувствовал, что теряет равновесие, когда наткнулся на узкую щель, в которую можно было просунуть почти всю кисть. Он попробовал сжать руку в кулак, чтобы таким образом приподнять крышку, но та не поддалась. Это вовсе не означало, что наверху установлен замок, поэтому, поразмыслив совсем немного, Антон потянулся и второй рукой к люку, и ею попытался сдвинуть крышку. Та заметно приподнялась. Антон почувствовал, как сердце его заколотилось в бешенном ритме. Ещё попытка – и он смог поднять люк чуть выше. Образовавшегося пространства хватало, чтобы протиснуть туда всё тело Антона, существенно исхудавшего за полтора месяца заточения. Антон повис на пластине, надеясь, что ржавчина ещё не успела разъесть её. Долго держаться он бы не смог – сил после долго подъёма наверх почти не оставалось – поэтому следовало поторапливаться. Антон сделал рывок и, ударившись головой о крышку – боли он, впрочем, даже не заметил – смог её приподнять и немного протиснуться наружу, и тут же - ещё один рывок, и он, руками секунду грабастая по бетонной поверхности, ухватился за какой-то выступ. В тот же момент Антон зажмурился - свет он видел он уже давно не видел. Пока его глаза привыкали к непривычной яркости, Антон переводил дух, но вдруг почувствовал, как спину обдало лёгким ветерком, и тут же исчезла тяжесть от крышки люка.

- Я уж думал, ты никогда не выберешься, - насмешливо произнёс уже ставший знакомым голос. – Часа полтора тебя жду.

Антон выдохнул, застонав от досады.

- Давай спицу свою, - спокойно потребовал Очкастый.

Антон никак не отреагировал на просьбу и получил лёгкий удар по щеке.

- Спицу, - повторил Очкастый.

Антон выплюнул язычок пряжки, тот коротко звякнул, ударившись о раму люка.

- Так-то лучше, умница, – как будто ласково, проскрипел голос Очкастого. – Обратно сам спустишься или тебе помочь?

В этот момент Антон грудью упирался на борт колодца, а ноги его всё ещё свисали внутри. «Почти», - горько подумал он.

День первый

- Эй! Ты вообще здесь?

- Что? – Антон отвёл взгляд от дисплея телефона и отстранённо посмотрел на ребят.

- Я говорю, ты вообще здесь? – возмущённо спросила Наташа.

- В натуре, Антох, - сказал Миша. – Чё за тупая привычка? Собрались, сидим общаемся, а ты уткнулся в свой мобильник. Можно подумать, мы каждый день видимся.

- А это уже давно повсеместное явление, - деловитым тоном заметил Витя. – Помню, мы с одногруппниками когда диплом отмечали, в бар пришли и все тут же за телефоны похватались. Все сидят, переписываются с кем-то, друг на друга даже не смотрят. Ну, это, конечно, до того, как вискарь принесли. Антох, может, тебе тоже вискаря заказать? Может, ты хоть тогда на нас внимание обратишь.

- Да какой тут, нахер, вискарь, – громко сказал Шкец. – У них тут даже сортир во дворе. Рыгаловка, блять.

Антон посмотрел в сторону небольшой стойки – хозяина заведения, к счастью, не было на месте и он не услышал слов молодого человека. Кроме компании ребят, в зале был ещё один посетитель: мужчина, лет пятидесяти на вид, неторопливо ел шурпу, изредка отвлекаясь на разложенную рядом газету. Бумажное чтиво вызывало некоторое недоумение, а висевший на спинке стула светло-серый плащ и лежавшая на нём же старомодная шляпа с узкими полями дополняли образ ретрограда. Лицо же мужчины украшали очки в толстой роговой оправе. «Взрыв из прошлого», - подумал Антон.

- А чё ты хотел-то? – усмехнулся Миша. – Это тебе не столичный ресторан. Обычная шашлычка придорожная. Скажи спасибо, у них есть, где руки помыть.

- Кстати, про руки помыть, - произнёс Витя. – Я их минут двадцать назад помыл. Я это точно помню, потому что это было прямо после того, как мы сделали заказ. Сколько ждать-то можно?

- Кстати, да, - пробормотал Шкец. – Пора бы уже.

- Да успокойся ты, - ответил ему Миша. – Готовят его. Ты торопишься куда-то? Сиди, пей своё пиво. Или ты сырое мясо предпочитаешь?

- Ну да, ну да. Готовят. Только начали, наверное.

- С чего ты взял? – удивился Миша.

- Ну, первые двадцать минут у них ушли на того, чтобы собаку подходящую найти. А теперь готовят.

- Фу! – брезгливо сморщила лицо Наташа. – Вечно вы всякие гадости говорите. Сначала про маньяка этого, теперь про это.

Антону на мгновение показалось, что плечи незнакомого мужчины нервно дёрнулись. Впрочем, он не придал этому особого значения.

- Про маньяка? – обратился Антон к Наташе. – Про какого ещё маньяка?

- А вот слушать надо было, - ехидным тоном ответила девушка. – А не в телефоне своём ковыряться.

- Да ладно, - произнёс Шкец. – Слухи всё это. Помню, когда пару лет назад на инкассаторов напали, ещё утром говорили, что украли миллион рублей, а к вечеру уже стало миллиард. Любят у нас люди преувеличивать. Так же и тут. Нашли труп девчонки, говорили, что изнасилована. А теперь у неё вдруг и уши отрезаны, и нос, и … прочее.

- Сиськи, - неделикатно подсказал Миша.

- Ребят, - жалобно простонала Наташа. – Может, всё-таки сменим тему?

- Ага, - усмехнулся Шкец. – Про собачатину повеселее как-то было.

- Ну, уж нет. Про это мне слушать тоже не хочется.

- Да ладно вам, - сказал Миша. – Собачатина, знаешь, какая вкусная?

- А ты знаешь? – подал голос Антон.

- Не, не пробовал. Я конину пробовал.

- Конину? – недоумённо сощурился Витя.

- Ну да, конину.

- Это где это ты её пробовал?

- А, - отмахнулся Миша. – Долго рассказывать.

- Так мы вроде и не торопимся никуда, - улыбнулся Антон. – Ты ж сам говорил.

- Да брешет он опять, - произнёс Шкец.

- Это я брешу?! – возмутился Миша. – Да я, блять, этой конины на всю жизнь нажрался. Я тебе щас расскажу. Короче, ездил я к бабке в деревню…

- Ты сначала предыдущую историю дорасскажи. Конеед, блять.

- Конеед! – подхватил Витя, засмеявшись.

- Какую предыдущую? – задумался Миша.

- Ну, про другана своего, который с тёлкой в клубе познакомился, - напомнил Шкец.

- А! – понятливо протянул Миша. – Да-да-да-да-да. Но вообще-то он мне не друган никакой. Я, если честно, и в глаза то его не видел. Мне просто знакомый с района про него рассказывал.

- Ну, во-о-т. Ещё один знакомый знакомого знакомого Миши рассказал ему очередную самую правдивую историю.

- Мне рассказывать или нет? – обиделся Миша.

- Рассказывай-рассказывай.

- Короче, город у нас небольшой, все друг друга знают…

- Ага, мы в курсе. Именно поэтому вы все отсюда и свалили.

- Ну, лично мы потом вернулись, - сказал Витя и тепло посмотрел на Наташу.

- Вообще-то, официально наш город большой, - заметил Антон. Он понимал, что сейчас друзья в очередной раз обвинят его в занудстве, но отчего-то его задела реплика Шкеца. – Города с населением от ста до двух сот пятидесяти тысяч человек приравниваются к большим. У нас по последним данным население составляет примерно сто двадцать тысяч.

- Если у нас большой город, то Москва какой же? – задумалась Наташа. – Или Питер?

- Охеренно большой, - хохотнул Миша.

- Ну или, иначе говоря, сверхкрупный, - ответил Антон.

- Чё ж ты тогда уехал в Москву, если тебе здесь так нравится? – спросил Шкец.

- Учиться. Да и потом, здесь работу не так-то просто найти. Во всяком случае, раньше так было. Сейчас, кажется, ситуация налаживается.

- Ну, так и переезжал бы обратно.

- Ну, может, и перееду. Если честно, я как раз об этом подумываю.

Возникла пауза. Остальные ребята, помня о непростых отношениях двух своих друзей, напряжённо наблюдали за Шкецом и Антоном.

- Миш, - тихонько сказала Наташа. – Ты, кажется, историю какую-то рассказывал.

- А, да-да, - собрался Миша. – Короче, парнишка знакомый рассказал такую шнягу. Ну, это так по секрету.

- И ты этот секрет сливаешь нам, - усмехнулся Витя.

- Ну, я ж имён называть не буду, - пожал плечами Миша. – Короче, как я уже говорил, город у нас…э-э, ну, короче, здесь все друг другу знают. Типа правило шести рукопожатий.

- А это ещё что за хуйня? – раздражённо произнёс Шкец.

- А я об этом читала-читала, - воодушевлённо затараторила Наташа. – Это о том, что все люди связаны между собой через пять общих знакомы.

- Тогда уж у нас в городе это стоило назвать правилом двух рукопожатий, - заметил Витя.

- Об этом-то и история, - улыбнулся Миша. – Короче, зазнакомился он там с тёлкой. Он ещё говорит, она мне, типа, сразу знакомой показалась. Вроде как, видел он её уже где-то…

- Пойду посмотрю, что там с нашим заказом, - произнёс Антон и поднялся из-за стола.

*Продолжение следует*