Сто дней на левом берегу (Часть 1) - *4*

День первый

На дальней от двери стене была установлена металлический труба шириной почти такой же, как и у станков в хореографических залах. Только вот этот «поручень» шёл почти вплотную с одной стеной, концы его уходили в две другие по бокам, а почти в самом центре было проделано небольшое отверстие. Да и комната, в которой очнулся Антон, менее всего подходила для танцев: обшарпанный бетонный пол с многочисленными сколами, слабое освещение и кровать в углу. Никаких окон – небольшая лампа, защищённая железной сеткой, позволила Антону осмотреться. Самым же, конечно, пугающим обстоятельством стал ошейник, идущая от которого металлическая цепь скрывалась в отверстии уже упомянутой трубы. Сверху ошейник, кажется, был покрыт кожей, но Антон на ощупь определил прочный остов внутри. Сзади выделялись две пары проушин.

В правой и было зафиксировано последнее звено цепи при помощи небольшого навесного замка. Антон попытался сломать дужку, но та, несмотря на небольшой диаметр, осталась в целости и сохранности.

Левая проушина пустовала.

Длина цепи не покрывала расстояние до выхода из комнаты – Антон убедился в этом, когда попытался было поднять шум стуками в дверь. Так он и стоял, беспомощно глядя на бурое железное полотно в проёме.

- Э-э-э-й! Эй! Меня кто-нибудь слышит?! – Антон делал единственное из того, на что в данный момент был способен. Ум его, как ни странно, оставался спокоен. Мысленно он понимал, что зовы его напрасны, потому как наверняка ничем не поспособствуют освобождению, и даже более того – вредны. Во-первых, очевидно, услышит первым Антона собственно сам его похититель – в факте которого сомневаться не приходилось – а значит, скоро придёт. Что за этим последует, неизвестно. Во-вторых, ведя себя подобным образом Антон давал злоумышленнику психологическое преимущество – тому было выгодно знать, что жертва напугана. Впрочем, иной раз хладнокровие покидало Антона, и молодой человек вновь подавал голос.

- Эй! Эй! – кричал Антон.

Но через некоторое время это занятие ему наскучило, и Антон, сев на кровать, принялся делать то, что в его ситуации рано или поздно стал бы делать каждый – ждать и думать.

«Итак, почему я здесь?» - попытался собраться Антон, но не находил никакого повода быть похищенным. Особыми суммами денег ни он, ни его родители, ни другие члены его семьи не располагали. Стало быть, у похитителей иные мотивы. Какие? Шантаж? Тоже вряд ли. Месть? За что? Антон, конечно, не был безобидным человеком, но был уверен, за всю свою жизнь он не сделал ничего такого, за что его можно было посадить на цепь как бешенную собаку. Оставалась слабая надежда на то, что всё это - чей-то злой розыгрыш.

«А как я вообще здесь оказался?» - наконец-то, пришла светлая мысль в голову Антона. Он попытался воссоздать в своей памяти последнее событие, но воспоминания возвращались неохотно. Через примерно полчаса Антон смог добраться лишь до того, как утром ему позвонил Витя.

«Утром какого дня?» - Антон почувствовал, как тяжелеет его голова. – «Сколько я вообще пробыл в отключке?»

Неожиданно нижняя створка в двери, расположенная почти у самого пола, отодвинулась и в центр комнаты, словно сам по себе, въехал поднос с бутылкой воды и куском батона. Створка почти тут же закрылась.

- Эй, подождите! – заорал Антон и, совсем позабыв про ошейник, дернулся к двери. От резкого давления на горло в голове помутнилось.

- Эй! Кх-х! Подо…, хрр…, - зашёлся в приступе кашля Антон. – Подождите! Кто вы?! Что вы… что вы хотите?!

Но никто ему не ответил. Более того, ни единого звука не донеслось с той стороны двери. Можно было подумать, тот, кто принёс еду, все ещё стоит там, стараясь не шелохнуться. Впрочем, Антон не слышал ничего тогда, когда неизвестный пришёл – не мог же он, кто бы это ни был, стоять всё это время, более часа, стоять за дверью.

День шестой

- Вы меня, конечно, извините, - смущаясь, начал Витя. – Но я слышал, что у нас в городе уже находили девушку, и она, вроде как, …ну,... как бы…

Сержант устало опустил голову и тихо выругался.

- Убита, изнасилована, изуродована, половые органы отрезаны? – раздражённым тоном подсказал он Вите.

Молодой человек испуганно посмотрел на полицейского.

- Найти бы того, кто эти слухи распустил, - пробормотал сержант, но тут же, отмахнувшись, заметил: - А-а, не один, так другой. Народ у нас любит сплетничать да байки рассказывать. Не изнасилована и даже не убита, - сказал он, снова обращаясь к Вите. – Бомжиха - это обычная. В лесу зимой замёрзла, весной туристы её какие-то обнаружили. За несколько месяцев, понятное дело, тело этой, так сказать, дамы зверьё обглодало. Вот тебе и весь маньяк. Понятно?

- Понятно, - кивнул Витя.

- Вернёмся к нашим делам. Вы говорили, что Королёв остался в закусочной, а вы все уехали.

- Ну да.

- А с чем это связано было, поясните. Почему с вами не поехал?

- Ну, понимаете, надо было сначала Шкеца отвезти…

- Кого?

- Ну, Пашу.

- Павла Буханова?

- Ну да. Паша, Пашкеций, …

- Ясно, - перебил Витю сержант. – А к чему такое разделение? Не проще ли было всем сразу поехать?

- Ну, как вам сказать…Они со Шкецом…, с Пашей. Антон с Пашей повздорили немного?

- Повздорили? Из-за чего?

- Ну, я точно не знаю. Они на улице вдвоём были. Но до этого речь об одной девушке зашла, Антон встал и вышел. Шкец позже за ним двинул.

- А что за девушка?

- Там такая история. Да и я, говорю же, не уверен, что это из-за неё.

- И всё-таки, что за история?

- Ну, Антон раньше с девушкой встречался с одной. В общем-то ничего серьёзного. Сами понимаете, он в Москве, она здесь. Виделись они раз в полгода, и то в лучшем случае. А так по телефону в основном общались…

- Ясно. И?

- Ну, и они расстались.

- Так. А Буханов тут причём.

- Ну, так Буханов с этой девушкой теперь живёт. Они, вроде как, вместе теперь.

- Вроде как?

- Ну, не вроде как. Они даже жениться собираются.

- Ясно. Как девушку эту зовут?

- Юля.

- Фамилия у Юли есть?

- Салтыкова.

- Где проживает, вам известно?

- Я ж говорю, со Шкецом и проживает. Вы же с ним уже разговаривали, он должен был вам сказать…

- Адрес мне назовите.

- На Берестовой, номер дома не помню точно. То ли просто пять, то ли – дробь два.

Пока сержант быстро чиркал ручкой, Витя осторожно спросил:

- Вы меня, конечно, извините, а зачем это вам? Вы думаете, что Антон из-за ссоры с Пашей пропал?

- А вы что думаете?

- Да я и не знаю, что думать. Но за Пашу могу ручаться. Они с Антоном давние друзья.

- Понятно, - сержант потёр глаза, как будто от усталости. - Вот вы сказали, что у Королёва с этой Салтыковой отношения ничего серьёзно из себя не представляли, так?

- Ну да.

- Но как я понял, встречались они чуть ли не двенадцать лет.

- Ну да, со школы ещё.

- Что ж это за отношения такие несерьёзные длинной с десяток лет?

- Да дело даже не в этом. Понимаете, просто Антон… Ну, он такой человек. Он просто не для всего этого.

- Чего этого?

- Ну, отношений, семьи. Мы все, если честно, сами были удивлены, что они с Юлей так вместе пробыли. Но это скорее из-за Юли. Она-то Антона обожала просто. Когда институт закончил, стало понятно, что сюда возвращаться не собирается, но она всё продолжала надеяться.

- Что ж Салтыкова сама в Москву не переехала?

- Так Антон её и не звал. А, кроме как из-за него, её туда не тянуло.

- Ясно.

Сержант поднялся со своего места и подошёл к окну. Поглядев на улицу недолго, он обернулся к Вите заметил:

- А вы неплохо осведомлены о личной жизни ваших друзей.

- Так мы все вместе со школы дружим, - с улыбкой ответил Витя. - С первого класса. Мы все всё друг про друга знаем.

Продолжение следует