Стукач

Китайцы говорят, опыт – расчёска для того, кто уже облысел. Я не совсем согласен с этим. Просто порой люди делают слишком простые выводы из случившегося с ними. Вроде как, ты делаешь одно – получаешь это, делаешь другое – всё будет иначе. Но жизнь гораздо сложнее. Мы не можем знать наверняка, как связаны ниточки, которые мы дёргаем.

Почти десять лет назад родители Миши Воробьёва пришли в школу, чтобы выяснить, не знают ли одноклассники их сына, где находится тот находится. Почти весь класс, в том числе и Олег, знали, но не захотели говорить, потому что «они – не стукачи». Таковы школьные порядки. Тело Миши обнаружили через неделю недалеко от его убежища.

А два года спустя Олег застал свою старшую сестру, когда она воровала деньги из кошелька матери. Олег знал, что его сестра наркоманка, хоть и в завязке, и поэтому тут же «настучал» на неё родителям. Но его сестра успела вернуть деньги на место и стала отнекиваться от обвинений. Она сказала, что Олегу всё просто привиделось. Родители ей не поверили. Потом она ушла, и больше Олег не видел свою сестру живой. Через четыре дня её похоронили.

- Ты бы виде её лицо, - сказал Олег, когда наш поезд, качнувшись, отходил от очередной станции. – она так убедительно говорила о том, что не брала тот кошелёк. И ещё она так смотрела на меня. Нет-нет, не осуждающе. А как-то… не знаю, как сказать... вроде как, говоря: «Я сама виновата в том, что мой братишка мне не доверяет». Но я видел, я точно видел! И всё-таки… За эти восемь лет я всерьёз стал сомневаться. Мне ж было четырнадцать лет, может, и вправду, привиделось. Представляешь? А вдруг я правда Ксюшу... ну, оклеветал, что ли. И я начал думать, что это из-за меня.

- Что, из-за тебя? – не понял я.

- Ну,… что из-за меня она последний свой укол сделала, вернулась к наркотикам. Вроде как, разочаровалась в себе вот из-за этого «родной брат подозревает меня в воровстве».

- Погоди. Так Ксюша брала деньги или не брала?

- Брала, - тяжело выдохнул Олег. – Вот только вчера у матери спрашивал.

- В смысле, вчера? Ты ж говорил, это восемь лет назад бы…

- Да-да. Но мы никогда об этом не говорили.

- Даже когда у тебя сомнения появились? – удивился я. – Спросил бы у матери сразу, да и…

- Боялся я, понимаешь. Боялся. А вдруг мать бы мне сказала, что мне и вправду привиделось, что не брала Ксюша денег.

- Но она брала, - заметил я.

- Да. Точнее пыталась. Мать сказала, деньги-то в кошельке были, а вот сам кошелёк…

- Ксюша не в тот карман вернула? – попытался догадаться я.

- И даже не в ту куртку, - грустно усмехнулся Олег.

- Ну, стало быть, теперь ты знаешь, что тебе не просто привиделось.

- Ну да. Только вот, знаешь, мне от этого ни хера не легче. Я всё равно думаю, что зря я её выдал.

- Почему?

- Да я как представлю себе Ксюшу, как ей плохо было и стыдно и что…, - голос его дрогнул, и Олег замолчал на секунду, пытаясь сдержать эмоции. – Просто больно, понимаешь. Больно от того, что моя сестра в последние часы своей жизни, возможно, думала, что я её презираю. А я… Хотел бы я быть рядом, чтобы сказать ей, что это не так. Да и вообще, хотел бы я не зайти тогда в ту комнату чуточку позже.