Черная роза Тифлиса

Натела Ианкошвили. Портрет Нины  Грибоедовой-Чавчавадзе
Натела Ианкошвили. Портрет Нины Грибоедовой-Чавчавадзе

Мимо четырнадцати лет не проскочил никто. Каждый из нас вошел в этот отроческий возраст, как в обжигающую реку.

Четырнадцать лет – зыбкий возраст поиска своего мира.

Отношение ко многим вещам, людям, ситуациям меняется за минуту.

Хочется крикнуть во все легкие: «Я – взрослый (ая)!» Но так страшно остаться лицом к лицу с миром взрослых, оказывается, многое в нем ужасает и враждебно…

В четырнадцать лет ищешь кумиров. Чтобы опереться на недосягаемый пример, чтобы душу грела мечта – быть похожей на…

В четырнадцать лет я так много читала, что нашла себе обалдеть какого кумира! Я мечтала быть похожей на Нину Чавчавадзе.

Эта грузинская княжна жила в девятнадцатом веке, была девушкой из высшего тифлисского общества. Ее отец - знаменитый грузинский поэт Александр Чавчавадзе. А раз поэт, значит в доме - интересные люди, фортепианная музыка, литературные обеды, разговоры об искусстве. Ах, вселенная прекрасного!

С детства Нина запомнила быстрого человека, остроумца, поэта и дипломата Александра Грибоедова. Он был легок на подъем и несколько раз приезжал на Кавказ по разным причинам. Гостил у Чавчавадзе, их друзей Ахвердовых. От нечего делать, из уважения к Александру Чавчавадзе молодой Грибоедов давал уроки фортепиано послушной девочке Нине.

Они садились бок о бок за инструмент, и Грибоедов ставил правильно Нинины пальцы на клавиатуру, слушал звуки, извлекаемые ею, давал по-французски замечания по поводу игры. А то вдруг просил Нину посидеть в стороне, передохнуть, а сам, подкинув фалды сюртука, уверенно усаживался на одноногий стул и играл так, что княжна думала: проснулись все эльфы мира, вихрем закружились в зале и через мгновение поднимут ее в свои благоуханные объятия и унесут, унесут, унесут… Куда? Лишь Александру Сергеевичу это ведомо!...

Время промелькнуло, пролетело, пронеслось.

Настал 1828 год. Нине - шестнадцать. Половина Тифлиса влюблено в девушку. Расцветшие розы оставляют равнодушными только слепых... В начале лета приезжает Александр Сергеевич, ему тридцать три, он назначен послом России в Персию. Идет обед у Ахвердовых. Яркая белизна скатерти, тусклый блеск серебра и сверкание хрусталя, отменные кушанья. Легкий разговор, взгляды Александра на Нину, десятки взглядов Александра на Нину, неотрывное любование Александром новой нежной розой. Нинины взгляды на скатерть, на серебро и хрусталь, мелькание бриллиантовых мошек в глазах, ах, зачем он так меня смущает, зачем так смотрит, почему так теснит грудь? Нет, все видят, как он…

А он встает из-за стола, берет ее за руку и говорит, что ему надо что-то ей сказать. Нина и Александр уходят в глубину дома, а возвращаются через полчаса к старшим женихом и невестой. И получают благословение на брак…

Их любовь была стремительна, подобно комете. Мгновенный полет, восторг от сияния. Венчание состоялось через два месяца, затем десять дней безоблачного счастья в Цинандали, имении Чавчавадзе в Кахетии.

А потом он едет в Тегеран – на представление шаху, она сначала его сопровождает; движение посольского обоза неторопливо, нескончаемая экскурсия по горным дорогам, древним городам и селениям. Затем следует распоряжение – прибыть в Тегеран как можно быстрее! Она не может следовать за Александром так быстро, беременна, остается в Тавризе - резиденции полномочного представителя Российской империи в Персии.

Они пишут друг другу письма почти каждый день. Грибоедов в Тегеране тоскует по юной жене, покупает чернильницу, отделанную фарфором. Гравер пишет на этом подарке текст по-французски, его, конечно же, сочинил Грибоедов: «Пиши мне чаще, мой ангел Ниноби. Весь твой, А. Г. 15 января 1829 года. Тегеран».

Через две недели, 30 января тегеранская чернь, дикая толпа убьет Грибоедова и его сотрудников и будет таскать труп русского посла по камням улиц и переулков…

От Нины долго скрывали смерть Александра. Потом сообщили. Она впала в отчаяние, выкинула недоношенного младенца.

Все.

Жизнь Нины остановилась. Она больше никогда не вышла замуж. Современники звали ее Черной розой Тифлиса…

Вот на кого я хотела быть похожей. «Огненная любовь, лебединая верность, светлая память о любимом» – стало моим девизом.

В четырнадцать лет я искала любое свидетельство о любви Нины и Александра, а найдя, впадала в священный экстаз размышлений.

… Стоял март, слякотная Москва, низкое сплющенное небо. Учительница литературы объявила нам, что завтра класс едет на лекцию о Грибоедове в Литературный музей на Петровке.

Я не спала ночь. Придумала себе, что еду не на плановую музейную лекцию, а в гости к Грибоедову и Нине.

Наш класс должен был встречаться в центре станции метро «Водный стадион» в 15. 00. В 14.30 я села в автобус № 70, всего две остановки преодолеть. Зачем я села в проклятый автобус? Шла бы пешком до метро, как делала это обычно.

Надо сказать, денег на билет у меня не было. Несчастные пять копеек. И когда автобус подъезжал к конечной остановке, с последнего сиденья поднялась круглая женщина лет пятидесяти в засаленной куртке. Я не помню ее лица, но уверена: оно не принадлежало ангелу на пенсии. Женщина тронула меня за плечо:
- Твой билет.

Я попыталась отойти, чтобы чужая рука не трогала меня.

Но эта рука уже вцепилась в мое плечо.
-Я контролер, - услышала я. - Покажи свой билет.

Женщина говорила так, что я поняла: попалась. А еще я поняла: она торжествует. Вот долгожданный заяц (я), оказавшийся в лапах охотницы, не зря же моталась полдня в душном автобусе в поисках нарушителя!

Продолжение следует завтра

P.S. Если вам понравилась эта история, подпишитесь на мою страницу! Иначе мы можем потеряться на просторах интернета. И вы никогда не узнаете конец истории «Черная роза Тифлиса». До встречи!