Почему я больше не участвую в литературных конкурсах

Однажды я прочитала романтическую историю, как великая шведская писательница Сельма Лагерлеф начала свой литературный путь.

В 1890 году она приняла участие в литературном конкурсе, объявленном стокгольмской газетой «Идун». В те времена у Сельмы были написаны пять глав ее знаменитейшей книги «Сага о Йосте Берлинге». Сочиняла она их для своих маленьких племянников и племянниц, чтобы они знали легенды и предания родного поместья Морбакка. А тут конкурс…

Друзья уговорили Сельму отправить начало «Саги» в газету. Молодая учительница (а Сельма Лагерлеф в юности бедствовала, ей приходилось работать в школе для девочек ) долго колебалась, и по преданию, чуть ли не в последний день отправила написанное на конкурс.

Произошло чудо - Сельма выиграла, заняв первое место. Затем ей надо было завершить свою «Сагу о Йосте Берлинге», но как это сделать, если ведешь уроки и изо в день проверяешь ученические тетради?

Богатые друзья предложили Сельме бросить работу училки и пожить полгода у них в усадьбе, работая писателем. Она согласилась. Через пять месяцев завершила «Сагу», опубликовала ее и стала знаменитой и востребованной писательницей.

…«Вот, - много лет думала я, - талант всегда побьется! Конкурсы его выявят и поддержат – призовым местом, денежной премией. Не надо отчаиваться, писателю тоже можно дышать».

После перестройки наше общество медленно менялось. Раньше люди любили читать книги, сейчас – не очень. Раньше визитной карточкой квартиры, где жили умные, думающие люди, были книжные полки и книжные шкафы, набитые литературой. А сейчас, если в квартире много пустоты и евроремонт, это признак современности, продвинутости.

Издатели «подходят» к книге, как к товару, а не как к произведению – продастся или не продастся с наибольшей прибылью.

Если ты, писатель принес в издательство новую рукопись, ты должен знать узконаправленную специфику данного учреждения (искусство, любовные романы, исторические повести, комиксы, ЗОЖ и так далее) и быть готовым, что скорее всего твой визит окончится пшиком. Ты можешь не попасть в их книжные серии, у тебя мало написано страниц, ты слишком стар, чтобы тобой заниматься. Издателям нужны молодые сильные кони и кобылы, чтобы сделать на них ставку, чтобы, попав в струю, писали по пять книжек в год, чтобы здоровья у них было много, иначе из кого сок выжимать?

Выход у тех писателей, кто не конь или кобыла, идти на литературный конкурс и там побеждать – получать приз или лауреатство. Только с этими двумя пунктами удачи можно опубликовать свою авторскую книжку, а не жвачку для чужой серии.

В 2014 году я написала повесть «Сто фактов обо мне», отправила ее на Главный конкурс на лучшее произведение для подростков и стала его лауреатом. Денег не дали ( а там большие призовые фонды! Ого-го-го!), дали сумочку с памятными подарочками и возможность опубликовать книгу. Спасибо!

В 2016 году я снова отправила на тот Главный конкурс новую повесть «Ночь, когда я».

В тот момент руководство конкурса поменялось, во главе жюри поставили молодого человека, пишущего для взрослой аудитории, по взглядам – стойкого патриота. А при чем тут детская и подростковая литературы?

В жюри входили известные редакторы, библиотекари, окололитературные люди на любой вкус. И как обычно участникам втолковывали, что их произведения читают вслепую, то есть члены жюри получают для прочтения и оценки повесть, сборник рассказов со снятой фамилией, все рукописи под номерами.

Не верю.

Существует десятки лазеек, чтобы понять, кто автор. В том числе «телефонное право» никто не отменял.

И я понимаю, почему некоторые авторы пользуются этим правом. По-другому ни в длинный, ни в короткий списки не попасть. А деньги-то немалые! А опубликовать свой опус хочется! И пусть имя звонко прозвенит!

Я вот этим правом не воспользовалась и не попала даже в длинный список. Там перечислили аж 53 фамилии, а моей не оказалось.

На нервной почве я серьезно заболела. Потом ходила и уговаривала себя: «Выкинь из головы. Не будь такой тщеславной. Не в конкурсах счастье».

Ничего не помогло. Болела и болела.

Булочник получает удовлетворение от своей работы, когда его бублики и рогалики откусывает покупатель.

Пианист чувствует, что востребован, когда слушать его музыку пришли любители искусства. Целый зал.

Медсестра спокойно спит, когда поставила свои десять уколов за день и забабахала пятнадцать банок на спину пациента.

А писатель только тогда, когда его книга достигает читателя.

…Такой возможности у нынешнего писателя нет. Эта возможность есть у проныр и тех, кто знает маршруты кулуаров и нужные двери.

…Да, еще об одном. На литературных конкурсах трудолюбивые жюри якобы ищут молодые таланты. Среди лауреатов мелькают новые имена. Ага, нашли! Браво! Талантами страна наша не оскудевает! Но почему эти новые имена не появляются дальше на прилавках книжных магазинов? Почему они не пишут новые достойные книги?... Вон Сельма Лагерлеф, победив на первом же литературном конкурсе, и пошла, и пошла, издатели рвали ее свежие рукописи из рук!

Я думаю, писатель – товар штучный. Не может каждый год рождаться вал новых имен. Старых бы авторов поддержать, мудрых, с талантливым словом.

…Сказать еще могу много интересного (из своих наблюдений) по поводу литературных конкурсов. А зачем? Надо остановиться.

Делаю два основных для себя вывода:

1. Моя повесть «Ночь, когда я» остается для читателя непрочитанной. Ее судьба неизвестна.

2. В литературных конкурсах больше не участвую, потому что не хочу нервничать и болеть.

А сейчас – здоровья мне!

Всех люблю!