Тайны всегда рядом с нами, или Сиреневые глаза

10.12.2017

Когда я написала «Мистическую историю» и поместила ее в «Яндекс. Дзене», мне в почту пришли письма от некоторых знакомых, мол, заливаешь, старуха, придумала все! Мистики нет!

Па-азвольте, расскажу очень сокровенные вещи…

Москва, Никитские ворота, июнь, мне девять месяцев. Моя молодая мама гуляла со мной в сквере около памятника Алексею Николаевичу Толстому, автора самых разных произведений, от детских сказок («Золотой ключик, или Приключения Буратино»), лирических стихов и фантастических романов до эпических исторических романов («Петр I») и пьес…

Сквер у Никитских ворот в Москве, где моя мама встретилась с загадочной дамой
Сквер у Никитских ворот в Москве, где моя мама встретилась с загадочной дамой

Надо сказать, я уже ходила и делала попытки прятаться от мамы за деревьями уютного московского сквера. То есть играла помаленьку, показывала, что моя мозговая деятельность развивается в правильном направлении.

Тут мама услышала рядом чей-то неторопливый голос:

- А девочка у вас сообразительная.

Мама посмотрела в сторону, откуда шел голос. Это была высокая худая дама в летнем, легком сером пальто.

- Спасибо, - сказала мама. – Очень активная у меня дочка.

Дама без обиняков спросила:

- Вы хотите, чтобы она стала писателем или журналистом?

Мама обалдела. Вся наша родня была простой, рабоче-крестьянской, дед и бабушка по линии отца работали кондитерами на фабрике «Красный Октябрь», мамины родители – выходцы из Рязанской деревни, крестьянская косточка. То есть ничто не предвещало, чтобы кто-то замахнулся на литературное попроще и в итоге пристроился к Литературному Олимпу, оккупировав закоулок самой нижней ступени.

-Да, нет, что вы, - смущенно ответила мама. – Мы – люди простые… Писатель журналист… это не наша стезя.

Вот так и сказала мама «стезя», вполне высокое, литературное слово употребила ни с того, и с сего. Дама в легком пальто отметила этот словесный кульбит и сказала:

-Послушайте, у меня два сына. Один стал журналистом, другой писателем.

-Поздравляю вас! - обрадовалась мама. – Наверняка, вы с ними очень много занимались, развивали их литературный дар… А мне некогда. После декрета буду пропадать на работе с утра до ночи. Мою дочку воспитают ясли и детсад.

Дама слегка поморщилась, может быть, она не любила, когда говорила «стрижено», а ей отфутболивали «брито».

-Я вот что вам скажу, есть один прием подтолкнуть судьбу в нужном направлении, - терпеливо продолжала дама. - Пока вашей девочке не исполнилось года, положите ее спать под цветущую яблоню. Мои сыновья оба спали. И результат не замедлил…

Тут я помешала беседе взрослых: истошно закричала, потому что споткнулась и упала. Мама бросилась на трубный зов дочери, подняла меня с газона, принялась утешать, утирать слезы и смешить (я всегда отлично реагировала на юмор!). А когда я снова неловко побежала вперед и уже хохотала во весь свой малозубый рот, мама оглянулась, поискала глазами даму. Ее нигде не было. Она исчезла, будто и не стояла только что около скамейки в своем легком сером пальто.

Вечером мама рассказала подробности дня папе. Упомянула о странной даме и о том, что она намекнула на цветущие яблони, если наша семья согласна принять в свои ряды писателя или журналиста.

Папа был моим фанатом, обожал дочку всеми своими фибрами и жабрами!

-Лида, ты разве не понимаешь, кто к тебе подходил? – волнуясь, задал он вопрос маме.

-Нет, - сказала мама. - А что это ты так всполошился?

-Это была волшебница. Колдунья! Завтра с Ирочкой мы едем под яблони! – твердо заявил папа.

-Толя, - строго сказала мама. – Какие в середине июня яблони? Все уже отцвели.

-Я знаю, где они еще цветут, - сообщил папа. – Не мешай, мы поедем, попытка – не пытка.

Мама знала: папа – очень загорающийся, эмоциональный человек. И она поняла, что он захотел испытать судьбу. Раз московская колдунья пообещала литературный дар его дочке через яблоневый сон, значит, этот шанс не надо упускать.

… На другой день мой папа посадил меня в прогулочную коляску и повез на ВДНХ.

В том московском краю обитал рай; и цветы, деревья, кусты жили на ВДНХ какой-то длиной, особой, немосковской жизнью. И да, именно там, в середине июня еще цвели яблони!

Все случилось. Папа всласть со мной погулял, я побегала, попрыгала, устала, была уложена заботливыми отцовскими руками в коляску и крепко уснула под яблонями…

Первый результат этих отцовских усилий проявился, когда мне исполнилось семь лет, и я написала в первом классе сочинение «Муха». Первая моя учительница Нина Петровна распознала литературный талант и сообщила о нем моим родителям.

Дальше - больше. Без ручки и бумаги я не могла жить. Мне надо было все время что-то писать, выдумывать, плавать легкой птичкой в светлых своих фантазиях.

В последнем классе школы вопрос о моем поступлении в ВУЗ был решен окончательно. Я решила поступать на факультет журналистики МГУ. Потому что именно там всегда в руке ручка, а перед тобой – листы бумаги (позже пишущая машинка, компьютер, ноутбук).

Я могла бы рвануть в Литературный институт имени Горького, но слава Богу, там были драконовские условия поступления. Надо было после школы оттрубить где-то на заводе два года или простоять на поле в селе/деревне столько же лет. То есть поднабраться житейского опыта. Я не стала этого делать, а решила сразу – в МГУ…

Кто-то скажет, что меня воспитывали под знаком московской колдуньи и ее предсказания. Втирали с утра до ночи песню про писательство и яблони. Нет, не было такого. Впервые о встрече моей мамы и той дамы в сером я услышала в тот день, когда пришла домой и объявила, что поступила на журфак, мое имя есть в списках первокурсников.

Тут счастливые мои родители переглянулись, и папа сказал:

-А ты помнишь, Лида, что Ирочке предсказала колдунья на сквере у Никитских ворот?

…Здесь я останавливаюсь. И предлагаю вам, дорогие читатели, вспомнить свои мистические истории. Наверняка, они у вас тоже есть и почти необъяснимы с точки зрения здравого смысла.

Так что тайны всегда рядом с нами. Мы, если их коснулись, не должны пугаться, возмущаться, впадать в панику. Мы должны пытаться их постичь, разгадать.

А я вот даже не разгадываю ту давнишнюю историю на сквере. Я просто знаю, что давным-давно в Москве жила-была крошечная девочка, каких в то время были тысячи. Но именно к ней пришла волшебная фея (по версии папы – колдунья), и с помощью ее совета девочка обрела профессию и судьбу.

…Когда на меня падали яблоневые лепестки, я крепко спала, и мне снились чьи-то необыкновенные, сиреневого цвета глаза. Именно такими бывают глаза у фей. Я уверена: старая дама из московского сквера наблюдала за тем, как исполняется ее предсказание.