Герой пера и дела

Тишина. Затянутая, невыносимая, такая томительная. Сидя в вагоне среди двухсот своих учеников, он понимал, что его долг - приободрить их, внушить им веру в светлое будущее. Но что можно сказать детям, которые вот-вот погибнут в газовой камере, так и не поняв, что такое жизнь? Несмотря на это, ребята вели себя довольно мужественно: молчаливые слезы обиды и страха катились по щекам некоторых, но никто из них не проронил ни звука.
С каждой минутой время шло все медленнее и медленнее. Казалось, этот ужас никогда не закончится.

Война нагрянула внезапно. Необузданной стихией она ворвалась в жизни людей. Однако никто не ожидал, что зверства дойдут до таких масштабов.

Двести детей. Двести нетронутых грехом душ, не принявших ничью сторону. Они ни в чем не были повинны ни перед кем. И всё же, всех их везли в лагерь смерти.

И их учитель. Человек, который был с ними все последнее время, учивший их, что такое хорошо, а что такое плохо, теперь не мог сказать ни слова, а ведь они так нуждались в этом.
Вагон, полный еврейских детей, мчал навстречу смерти, пуская дым пышным белоснежным столбом. Каждый понимал, что их везут не просто на новое место жительства, и каждый ждал инструкций, как вести себя. Но, увы, ни в школе, ни в институте такому не учат.

И вдруг учитель нашел их, нашел те самые нужные слова. Он молча подсел к двум самым маленьким девочкам и крепко взял их маленькие холодные ручки.

- Я горжусь вами, - едва прошептал он, но, увидев, что дети прислушались к нему, стал говорить громче, - да, я горжусь. Что вы такого сделали? А я скажу, что. Вы, мои маленькие герои, вы сохранили веру, вы сохранили свою человечность. Каждый из вас мог сам стать одним из тех, кто творит зверство. Но, несмотря ни на что, вы остались верны тому немногому, что называется добром, правдой и справедливостью. Знаете, ни один из этих мужчин в форме не обладает и каплей вашей смелости. И, если честно признаться, когда мне становилось страшно, я смотрел на вас, мои маленькие смельчаки, и сам становился древнегреческим героем.

Поезд все ехал и ехал. Но никто уже не прислушивался к мерному стуку колес. Все слушали Геракла в форме учителя, который заставлял своим словом ребят ощущать себя все больше и больше. И, наконец, когда поезд остановился в пункте назначения, из вагона вышли не двести еврейских детей и один учитель. Оттуда вышли свободные люди, смело идущие навстречу судьбе. Впереди всей процессии шел человек, чье слово вселило уверенность в эти маленькие сердца. Он шел твердо и уверенно, ведя за руку двух маленьких девочек, чьи глаза были полны решительности и веры. Никто не пытался вырваться или убежать. Двести детей и один взрослый шли так, как будто никто из них и не собирался умирать. Их уверенность распространялась на окружающих все больше и больше. И вот один из офицеров вместо привычного "хайль Гитлер" отдал честь этим маленьким героям. Этот неуверенный, но всё же решительный жест не ожидал никто. Однако он лучше всего передавал настроение всей толпы. За одним офицером подтянулись другие. Вскоре весь охранный отряд стоял, замерев сердцем и чествуя смелость этих юных душ. Каждый из присутствовавших в тот момент получил самый огромный урок в своей жизни: главное - до конца оставаться человеком и сохранять веру в себя и свои принципы.

Двести один молчаливый герой. Они не стояли насмерть на фронте, они не держали в руках автоматы. Но на их плечах лежит груз куда более тяжелый. Они - спасители всего нравственного и духовного, что осталось в этом Мире. Люди, испустившие дух в газовой камере, до конца своих дней помнили, что такое ЧЕЛОВЕК. Они - молчаливые герои войны, тихие освободители мира от зверства и тирании. Герои без орденов.

Посвящается Янушу Корчаку,
герою пера и дела.