4. Ритуалы

Глава 1. Поражение

Напротив старца сидел мальчишка лет десяти отроду. Он глядел по сторонам своими озорными глазами в поисках чего-нибудь интересного, чтобы занять свой беспокойный ум, стремящийся к познанию.

- Дед, а Бог есть? - задал он провокационный вопрос, лукаво прищуря глаз.

- Есть конечно же. - ничуть не смутившись ответил старец.

- А почему же тогда я Его никогда не видел?

- Потому что Бога не видел никто и никогда. Свой ум ты ведь тоже не можешь увидеть. Но тем не менее не сомневаешься в его существовании.

- Так то ум. У него ж мысли есть. А есть мысли, значит есть и то место, где они появляются, стало быть ум.

Мальчишка был умен не по годам. Это снова вызвало улыбку у старца.

- Разумно отвечаешь. Вот и Бог точно также проявляет себя. В том, что ты видишь вокруг есть Бог. Но сам Бог не есть то, что тебя окружает.

- Это как с дыркой в нужнике? Я читал у Пелевина.

- Расскажи.

Представьте себе, говорил он, грязный и засранный нужник. Есть ли в нем хоть что-нибудь чистое? Есть. Это дыра в его центре. Её ничего не может испачкать. Все просто упадет сквозь нее вниз. У дыры нет ни краев, ни границ, ни формы – все это есть только у стульчака. И вместе с тем весь храм нечистоты существует исключительно благодаря этой дыре. Эта дыра – самое главное в отхожем месте, и в то же время нечто такое, что не имеет к нему никакого отношения вообще. Больше того, дыру делает дырой не её собственная природа, а то, что устроено вокруг неё людьми: нужник. А собственной природы у дыры просто нет – во всяком случае, до того момента, пока усевшийся на стульчак лама не начнет делить ее на три каи…

Старец усмехнулся.

- Грубо, но очень точно. Буддисты не большие любители беречь чувства, они беспощадно режут все концепции логикой, как хирург орудует скальпелем.

- А еще они палками бьют… - несколько обиженно пробормотал мальчишка.

- Да, бывает и такое. А ты откуда знаешь?

- Мне папа рассказывал. Он изучает различные религии, чтобы понять есть ли в них что-то общее. И понять почему представители различных религий спорят о том, чья религия лучше. Ведь религия это всего лишь набор образов и связанных с ними ритуалов?

- Точно. - удивленно ответил старец. - Может ты знаешь и то, что лежит за этими образами?

- Этого я пока еще не знаю. Я ведь еще ребенок.

- Да уж. Действительно устами младенца глаголит истина. Ответ на этот вопрос содержится в твоем рассказе про дырку в нужнике. Верить можно во что угодно. Хоть в зеленого черта, хоть в Ктулху. И совершать какие угодно ритуалы. Но чудо будет происходить только при полной потере Себя и погружении в ритуал. Нужно поверить в ритуал настолько, чтобы самому стать ритуалом. Только тогда и возможно увидеть то, что скрывается за образом. И это самое чудо и есть главная тайна бытия. А различные религии, концепции, философские и научные системы не более, чем заранее обреченные попытки описать то, чего нет и никогда не было.

- Вот это таки и непонятно совсем.

Вместо мальчишки в купе снова сидел пожилой еврей и, хитро усмехаясь, смотрел старцу прямо в глаза. Старец сделал быстрое, почти незаметное, движение рукой и схватил еврея за жиденькую бородку. Тот от неожиданности заверещал как маленький мальчишка.

- Таки что вы себе позволяете?

- Ну здравствуй, Азазель. Наконец-то встретились лично.

- О чем вы имеете мне говорить? - не унимался старый еврей, трепыхаясь в железной хватке.

- Ты очень долго дурил мне голову. Я сорок лет наблюдал за тобой и научился видеть твое появление. Ты больше не спрячешься от меня.

Из последних сил еврей дернул голову назад в отчаянной попытке вырваться из тисков, в которых оказалась зажата его борода. В глазах потемнело. Сознание заполнила Пустота.

Глава 2. Битва за жизнь

Азазель не видел Его, но явственно ощущал Его присутствие. Его лицо проглядывало сквозь причудливые фигуры облаков, сквозь контуры горного ландшафта, Он был везде. И в то же время нигде. И не было спасительной Тьмы, в которой Азазель обычно прятался, когда его пытались обнаружить. Все вокруг было заполнено ослепительным Светом. Светом Того, кто сотворил самого Азазеля, творца видимого мира. Лик этот был ликом старца, с которым Азазель беседовал в поезде, воплощаясь в различные формы. Этот Человек определенно познал Себя и не было больше ни одного места, где от него можно было укрыться.

В тот же момент Азазель ощутил всю свою ничтожность перед Творцом и понял, что ему снова предстоит падение в бездну. Но падения не последовало. Потому что некому было падать. Не было больше Тьмы, в которой жил Азазель. Он слился с окружающим его Светом, перестал существовать, утратил свою Самостоятельность. Он вспомнил Себя.

В следующий миг пространство заполнилось оглушительным смехом. С самого своего рождения, за все миллиарды лет своего существования Азазель не смеялся так, как смеялся в этот самый момент. Он осознал какую шутку придумал Сам для Себя. И как долго играл в Игру, лишенную всякого смысла, и имеющую единственной целью вспомнить все, чтобы посмеяться над своим же остроумием.

Азазель огляделся. Лик, видимый всюду, тоже оглушительно смеялся.

- Это определенно лучшая шутка из всех, что мне доводилось слышать. - сказал Азазель.

- Ты хотел сказать “проживать”. - улыбнулся в ответ лик.

И снова оглушительный смех заполнил собой все вокруг. А тем временем облака образовали форму раскрытой книги. И на её страницах стал отчетливо виден текст.

Ты не строка в Книге Жизни. Ты её Читатель. Тот Свет, который делает страницу видимой. И только Сам Свет знает в чем судьба Света.

Свет становился все ярче пока не наполнил собой все вокруг, превратив в ослепительно белую бездну, необъятную и бесконечную.

Глава 3. Транс

Человек сидел неподвижно, уставив взгляд в огонь. Луны на небе не было, поэтому ночь была темной и непроглядной. Лишь отблески костра шевелились вокруг. Человек пришел сюда, чтобы пообщаться с духами и решить вопросы своего племени. Он был шаманом, хранителем древнего знания, которое досталось ему от отца. А тому от его отца. А сами истоки этого знания были затеряны в веках. И никто не знал откуда оно появилось.

Человек медленно выдохнул и начал ритуал. Двумя руками он взял чашу с напитком, который готовил в течение недели, поднял её над головой, пропел что-то на непонятном языке и выпил содержимое чаши. Затем сел также неподвижно, продолжая смотреть на танец огня.

Некоторое время ничего не происходило. Потом Человек запел. Это была даже не песня, а звуковые вибрации, которые создавались при помощи гортани. Причудливая ритмичная песня. Казалось Человек зовет кого-то. Потом он стал раскачиваться из стороны в сторону, продолжая свою песню. Ритм ускорился, а сами звуки стали громче и повторялись все чаще.

Человек вызывал свое божество, творца мира. Чтобы получить от него ответы на волнующие вопросы. И божество пришло. Оно возникло из ниоткуда. Оно было везде и нигде. Оно поглотило все и самого шамана. И сам Человек стал божеством. Он задавал вопросы и получал ответы. Он знал ответы, потому что божество знало их. Потому что он и был божеством.

Человек открыл глаза. Он лежал на спине и смотрел в утреннее небо. Недалеко лежала чаша и догорал костер. Человек поднялся и стал собирать вещи. Ему предстояло передать знание людям.