5. Разделение целого

Глава 1. Двойственность

- Итак, если все явления, которые мы можем наблюдать, имеют двойственную природу, то в чем же заключается истина?

На этот раз перед старцем сидел очень интересный собеседник. В оранжевых свободных одеяниях, которые сразу выдавали в нем адепта практик йоги. Доброе лицо, с которого казалось никогда не сходит улыбка, глаза, струящиеся благодатью, длинная, но не очень густая борода. Да, выглядел он определенно интересно.

- Для начала надо понять в чем именно заключается двойственность, - спокойно отвечал старец. Игра начинала развиваться и становилась все более интересной и захватывающей. - Вы никогда не спрашивали себя, почему жизнь соткана из противоположностей? Почему все, что вы цените, противоположно чему-то иному? Почему все решения предполагают выбор одного из двух? Почему все желания основаны на стремлении к чему-то противоположному?

- Из-за двойственности, - уверенно ответил йог.

- Да, но в чем её причина?

Этот вопрос поставил собеседника в тупик. Старец внутренне улыбнулся. Сколько раз в течение жизни ему попадались такие вот “просветленные”, само воплощение света и благодати. Но любой вопрос, содержащий в себе противоречие, вызывал у последователей адвайты полнейший ступор.

- Пары противоположностей лежат в основе любого явления, видимого или мыслимого. Потому что само явление это непрерывное движение между двумя своими гранями. И без разделения на две взаимные противоположности никакого явления произойти просто не может.

Йог смотрел в одну точку и молчал. Было видно, как он пытается переварить услышанное.

- Но противоположности только кажутся различными, на самом деле источник у них один. Как дверь, которая с одной стороны является входом, а с другой - выходом. Но сама дверь одна. И если суметь соединить несоединимое в Самом Себе, то можно увидеть единое целое и освободиться.

- Освободиться от чего? - оживился йог.

- От иллюзий.

- Хорошо, но в чем все-таки заключается причина появления противоположностей?

- Чтобы познать Себя, целое должно было сначала разделиться на две противоположности. Того, кто познаёт и То, что познается. Такое разделение породило процесс, который мы называем Познанием. И это если хотите Универсальная Теория Всего.

- А можете объяснить на примере? - почти жалобно попросил йог.

- Отчего же не объяснить? - в который раз усмехнулся старец. - Но для начала я попрошу вас ответить Самому Себе на вопрос “Кто я?”.

- Я… - начал было йог, но запнулся.

- Что происходит в вашей голове, когда вы даете осмысленный, честный и подробный ответ на вопрос “Кто я?”? Очевидно, что вы пытаетесь описать себя, каким вы себя знаете, включая в описание факты, существенные для вашего самоопределения. Но между тем в основе описанной техники лежит более фундаментальный процесс. Когда вы отвечаете на вопрос “Кто я?”, происходит одна простая и очень интересная вещь. Догадываетесь вы об этом или нет, но описывая, или даже просто внутренне ощущая, свое “я”, вы проводите мысленную разграничительную черту через все поле своих мыслей и ощущений. И то, что оказывается внутри этой черты, вы называете “я”, а то что вне её - “не-я”. Иными словами ваше существование всецело зависит от того, где именно вы проводите эту черту. Есть три базовые фундаментальные границы, три уровня существования человека. И на каждом уровне есть по паре противоположностей. Всего таких противоположностей шесть и с их помощью можно полностью описать модель человека.

- Что это за уровни? - выдохнул йог, ошарашенно выпучив глаза.

- Когда Человек зачат, но еще не рожден, а только живет в утробе матери, то он существует вне всяких уровней, представляя собой Сознание Единения. Его организм и организм его матери едины. Нет разделения на объект и субъект. Он наслаждается тишиной и покоем. Затем он рождается, пуповина перерезается и Человек попадает на Уровень Разделения, становясь субъектом и начиная существовать отдельно от объекта (то есть окружающей среды). В процессе своего развития он понимает, что внутри тела есть что-то мыслящее, то, что он начинает отождествлять с собой. И возникает Уровень Эго, а Человек снова разделяется, уже на сознание и тело или в православной традиции ум и сердце. По мере взросления Человек все больше погружается в социальные игры и постепенно вырабатывает мораль, которая становится его Маской, тем, что он о Себе думает. Но возникновение Маски сразу влечет за собой возникновение Тени. А такое разделение создает Уровень Игр. И чтобы собрать себя заново и вернуть себе целостность, необходимо осознать, что все три уровня существуют одновременно, увидеть себя на каждом из них, найти несуществующую разделительную черту, познать свою противоположность и принять её, как свою неотъемлемую часть.

Йог все также молчал удивленно раскрыв глаза.

- Дальше будет еще интереснее, - снова усмехнулся старец. - Представьте себе купе в поезде “Пекин - Москва”. В купе сидит старец в православном одеянии и ожидает прибытия в пункт назначения. Не особо интересная история, не так ли? Но что если добавить к главному герою этой истории еще одно действующее лицо, его полную противоположность? Раз этот персонаж четко определенный, неизменный, имеющий форму, то его противоположностью должно быть нечто бесформенное, непостоянное, не имеющее даже имени. И тут в истории появляется Некто, предстающий перед старцем в различных внешних формах, постоянно изменяясь. И оба они с равной силой стремятся друг к другу и с такой же силой взаимно отталкиваются, понимая, что не могут существовать друг без друга и обречены на вечное противостояние, потому как являются крайними точками одного целого, как два полюса одного магнита. И эти два персонажа сразу же начинают свой неразлучный и безумный танец, заставляя сюжет закручиваться в захватывающей и непредсказуемой последовательности.

- Вы имеете в виду… - к удивленным глазам добавился раскрытый рот. - Вы говорите о нас? Маска и Тень. Это я Тень?

- Я единственный неизменный персонаж этой истории. А вот вы, Тень, прячетесь за бесконечно создаваемыми образами, просто потому что не имеете своего собственного.

- Я это ты, - промолвил йог.

- Да, но ты не я, - в тон ему ответил старец.

Фигура йога стала терять свои очертания, размываясь и растворяясь в пространстве. Темнота снова заполнила купе. Откуда-то из глубины доносилась музыка. Хриплый голос пел.

Тот, кто дает нам Свет

Тот, кто дает нам Тьму

И никогда не даст нам ответ

На простой вопрос “Почему?”

Тот, кто дает нам Жизнь

Тот, кто дает нам Смерть

Кто написал всех нас как рассказ

И заклеил в белый конверт

Глава 2. Игра в маски

Азазель был поражен не столько фактом наличия противоположностей, сколько тем, что мог забыть об этом. Между тем факт этот был столь очевидным, что вряд ли заслуживал упоминания. Но чем больше Азазель размышлял о нем, тем больше ему поражался. Ибо падшему ангелу, похоже, ничего не было известно о мире противоположностей, в котором живут люди. В его мире не было лягушек истинных и ложных, деревьев моральных и аморальных, океанов правильных и неправильных. Он не умел создавать гор этичных и неэтичных, красивых и безобразных пейзажей – во всяком случае, не для него. Ибо он с одинаковым удовольствием создает любые пейзажи. Он не испытывал ни малейших терзаний по поводу своего творения, по-видимому, оттого, что ему было неведомо различие между "правильным" и "неправильным", и от того он не признавал усматриваемых людьми “ошибок".

Хотя в мире, который создал Азазель, действительно встречаются боль и наслаждение, но они не становятся проблемой и предметом для беспокойства. Когда собаке больно, она визжит от боли. Когда боли нет, собака о ней не думает. Собака не боится будущей боли и не сожалеет о прошлой. Это казалось таким простым и естественным, что вызывало недоумение от способности найти тут конфликт.

- Но я не вижу вокруг никакой двойственности.

Азазель в одеянии православного священника стоял перед зеркалом. При этом из зеркала на него глядел йог в оранжевых одеждах, который и задал вопрос. Азазель уже так давно играл в эту Игру, что постоянно забывал, что видит свое отражение и разговаривает Сам с Собой.

- Мы говорим, что Природа глупа, - отвечал Азазель своему отражению, - потому что считаем возникновение самой жизни всего лишь невероятным стечением обстоятельств, математической вероятностью. Но какова вероятность того, что после Большого Взрыва, среди огромного Космоса, каждое мгновение уничтожающего и рождающего миллиарды звезд и галактик, возникнет маленькая планетка, одна единственная, условия обитания на которой пригодны для возникновения жизни? Заметьте, в то время, когда все вокруг стремится эту самую жизнь поглотить и уничтожить. Это равным образом может быть отнесено как к случайности, так и к точному расчету, что по сути является одним и тем же.

- Хорошо, но где же двойственность в мире, созданном мною? - не унималось отражение.

- Вы никогда не задумывались о том, что находится у вас между ног? Если рассмотреть вопрос непредвзято и беспристрастно, то станет очевидным, что это ни что иное как парк развлечений возведенный посреди канализации. Ни одному инженеру в здравом уме такое и в голову не придет. И если предположить в творении какой-то замысел, то надо признать и наличие у Творца отменного чувства юмора. Совместить несовместимое настолько умело и грациозно может только безумный гений Создателя. Как вам загадка? Боюсь, что Природа не просто умнее, чем мы думаем, Природа умнее, чем мы можем думать. В конце концов, Природа создала и человеческий мозг, который, как мы тешим себя мыслью, представляет собой самый разумный инструмент во вселенной. А может ли идиот создать подлинный шедевр?

Отражение снова молчало, удивленно выпучив глаза, затем постепенно стало терять свои очертания и формы, становясь чем-то аморфным. Наконец в зеркале стало невозможно различить ничего кроме игры света и тени, постоянно сменяющих друг друга и рождающих бесконечность цветов и бликов.

Если ты хочешь любить меня, полюби и мою тень

Открой для нее свою дверь, впусти её в дом

Тонкая, длинная, черная тварь прилипла к моим ногам

Она ненавидит свет, но без света её нет

Если ты хочешь любить меня, приготовь для нее кров

Слова её всё ложь, но это мои слова

От долгих ночных бесед под утро болит голова

Слёзы падают в чай, но чай нам горек без слёз

Если ты можешь - сделай белой мою тень…

Если ты хочешь - сделай белой мою тень…

Глава 3. Дихотомия

Человек смотрел на окружающий его мир и видел этот мир уже не таким как раньше. Он обратил свое внимание на то, что все пространственные категории представляют собой пары противоположностей и стал давать им имена: верх-низ, внутри-снаружи, высокое-низкое, длинное-короткое, север-юг, здесь-там, левое-правое. Его увлекала эта Игра. Все еще не полностью отдавая себе отчета в происходящем, Человек продолжал именовать все категории, возникающие в сознании, тем самым устанавливая границы на долгие века вперед. В мире не существовало готовых ярлыков, поэтому Человек воссоздавал этот мир в своем уме, создавая категории, навешивая ярлыки и проводя разграничительные линии. Он был первым, он очерчивал Природу, мысленно разделял её на части и наносил на схему, создавая таким образом первую карту.

Этот первый опыт картографирования оказался столь успешным и столь впечатляющим, что вся дальнейшая жизнь человечества стала проходить в рисовании границ. Каждое принимаемое решение, каждое действие, каждое слово стало основываться на проведении границ, сознательном или бессознательном. Принять решение означало провести границу между тем, что делать, и чего не делать. Возжелать чего-либо означало провести границу между приятным и неприятным, а затем устремиться к первому. Отстаивать идею означало провести границу между представлениями, которые воспринимаются как истинные, и представлениями, которые таковыми не воспринимаются. Получить образование означало научиться тому, где и как проводить границы, и что потом делать с разграниченными частями. Поддерживать правовую систему означало проводить границу между теми, кто соблюдает законы общества, и теми, кто их не соблюдает. Вести войну означало проводить границу между теми, кто за нас, и теми, кто против нас. Изучать этику означало учиться проводить границу между добром и злом. Заниматься медициной означало проводить четкую границу между болезнью и здоровьем.

И Человеку стало вполне очевидно, что сама жизнь представляет собой ни что иное как процесс проведения границ. Но в тоже время не менее очевидный факт укрылся от его внимания. До тех пор пока не определены границы противоположностей, они сами по себе не существуют. Иными словами, противоположности порождаются самой пограничной линией. Провести границу и означает создать противоположности.

Но Человек был настолько очарован той властью, которую давало проведение границ и произнесение имен, что не обращал внимание ни на что другое. Он произносил слово "небо", и слово это получало свое воплощение и передавало всю безбрежность и простор голубых небес, которые, благодаря пограничным линиям, сознавались теперь как нечто отличное от земли, воды, огня. Вместо обращения к реальным объектам и манипуляций с ними, Человек теперь мог манипулировать в своей голове этими магическими именами, заменявшими объекты как таковые.

Человек был опьянен властью. Он начал расширять границы, познавая и включая в них такие места, которым на карте лучше было бы не появляться. Вершиной его дерзости стала граница противоположностей добра и зла. Когда Человек осознал, что добро и зло противоположны и провел роковую границу между ними, мир его развалился на части. Первородный грех обратил весь созданный мир противоположностей против самого Человека страшной карой. Боль и наслаждение, добро и зло, жизнь и смерть, труд и игра – все множество сцепившихся в борьбе противоположностей обрушилось на человечество. Человек попал в ловушку, но было уже поздно. Время в его мире текло только в одну сторону и его невозможно было обратить вспять.

“Чжуан Цзы”, - всплыло из глубин сознания. Китаец небольшого роста в соломенной шляпе тихим и мелодичным голосом говорил:

“Почему бы не признавать только правду и отрицать неправду, признавать только порядок и отрицать беспорядок? Потому что это означает не понимать закона Неба и Земли и природных свойств всех вещей. Это то же самое, что признавать Небо и отрицать Землю, признавать начало Инь и отрицать начало Ян. Очевидно, что так поступать нельзя. А тот, кто все же не отвергает таких высказываний и продолжает о них говорить, тот если не дурак, то лгун.”