Глава IV Размышления

Часть первая. Двойственность

Первую половину следующего дня я провел в медитации. Потом вышел из квартиры, сел на свой велосипед и поехал туда, куда хотел съездить уже давно. Далеко от города, в джунгли Амазонки, где совершенно явно чувствуется сила Природы. Туда, где можно почувствовать себя частью этой силы. Я крутил педали очень легко и без всякого напряжения. Я полностью отдался этому настоящему моменту, я снова вспомнил то утро, которое навсегда изменило мою жизнь. Я снова прожил то время. Это позволило мне еще раз вернуться в то состояние и осознать себя здесь и сейчас. Это было восхитительно. Я полностью расслабился и доверился своему телу. Колеса крутились с невероятной быстротой и когда я посмотрел на велокомпьютер, то увидел цифры 51,6. Просто отметил для себя этот факт, даже нисколько не удивившись. Все происходило само собой, мне оставалось только наблюдать за событиями своей жизни как и той ночью я наблюдал за образами, всплывающими из глубин сознания.

Я даже не заметил как свернул с дороги и уже катил по узеньким извилистым лесным тропинкам. Внезапно я понял, что нужно остановиться и сделал это. Положил велосипед на землю и сел рядом на траву. Закрыл глаза и ощутил настоящий момент. И уже в следующее мгновение я отчетливо понял, что та ночь все еще не закончена. Что я до сих пор сижу на своем коврике и борюсь с духом ayahuasca. Москиты кусали меня, и я чувствовал как они забирают те старые частички Родриго, который все еще оставался внутри, но уже потерял свою силу. Ненужный хлам моего ума, мусор, накопленный десятилетиями.

Я очень долго сидел, наблюдая за происходящим. И в какой-то момент я снова отчетливо увидел книгу. Теперь она была значительно больше и быстро увеличивалась. Она заполнила меня целиком и стала сочиться из меня. Я осознал, что ничего не могу с этим сделать и надо снова просто сдаться. Смириться. Книга все продолжала истекать из меня и теперь я совершенно отчетливо видел, что это книга моей жизни. Книга, которая стала большим, чем просто хвала шаманам и древнему знанию. Она уже стала самой моей жизнью. Безвозмездным даром, который мне предстояло передать таким же жаждущим истины. Обманутым своим умом и променявших бесконечность на бег по кругу.

Я с кристальной ясностью видел все события своей жизни с самого рождения, которые выстроились в причудливую цепочку и привели к настоящему моменту. Я посмотрел вперед и так же ясно увидел все последующие события. Я снова перестал бояться и расслабился.

Я поднялся с земли, сел на велосипед и направился домой, чтобы дать выход тому, что переполняло меня. Войдя в квартиру, я даже не стал есть, а сразу сел за книгу. Она полностью захватила и поглотила меня, настойчиво требуя выхода. И я принялся за работу. Пальцы летали над клавиатурой с удивительной легкостью. Я ощущал себя Моцартом, сочиняющим свои бессмертные пьесы. Я осознал, что великий гений точно также при помощи своих инструментов давал выход тому, что переполняло его изнутри, позволяя проявляться в виде сложных построений из музыкальных звуков, создающих удивительную гармонию.

Время шло, а из меня все изливался этот поток, приобретающий четкие формы, состоящие из набора символов на экране. Я написал довольно много страниц, но когда посмотрел на текст, то понял, что это лишь жалкий отблеск пережитого мной опыта. Что что-то пошло не так. Я утратил главное.

И я понял что именно. Родриго снова вернулся. Он не умер, он просто исчез на время, а теперь стоял за спиной и постоянно вмешивался в процесс работы над книгой, добавляя в нее все больше своего жизненного опыта, который десятилетиями накапливал, жадно поглощая любую доступную информацию в надежде с помощью нее разгадать тайны Вселенной. Он очень хотел отдать все то, что годами копилось внутри, оставаясь нерастраченным как шестизначный счет в швейцарском банке. И тем самым превращал живое слово в очень красивую и изысканную, но все же искусственную, а потому и мертвую, конструкцию.

И я снова понял, что дух лианы мертвых никуда не отпускал меня, что я все еще продолжаю бороться с ним, что процесс очищения все еще идет. Только теперь уже на более тонких уровнях, извергая все лишнее в виде текста на страницы книги. И мне нужно дописать ее, чтобы отпустить и освободиться.

Часть вторая. Трикстер

Я понял, что не смогу сам рассказать свою историю. А значит мне нужен кто-то, кто сможет это сделать. И я стал искать его. Я вышел из квартиры и стал просто бродить по городу. Я знал, что встречу его, я видел все это в джунглях Амазонки, когда книга открылась мне. Я не выбирал направления, я просто шел, сворачивая на перекрестках на зеленые сигналы светофора. И через какое-то время я конечно же нашел то, что искал.

Я не знал кто он и как его зовут, но я совершенно точно знал, что он именно тот, кто мне нужен. Невысокий плотный мужчина около пятидесяти лет, с аккуратной бородой, в кепке, низко надвинутой на глаза, и с дымящейся трубкой в зубах. Он сидел на улице за столиком одного из многочисленных кафе и читал газету. Я подошел к нему.

- Привет, меня зовут Родриго.

- Привет, я Пабло.

Мы разговорились, я узнал о том, что его зовут Пабло Эспирито, он работает консультантом в какой-то крупной компании, но ему до смерти наскучило это занятие. Я был совершенно не удивлен, когда спросил его о настоящем призвании и услышал в ответ, что он всегда хотел стать писателем. Я предложил ему отправиться со мной и выслушать мою историю. Он согласился. Мы провели вместе несколько чудесных вечеров. Я рассказывал ему свою историю, а он пыхтел своей трубкой и внимательно слушал. Поначалу недоверчиво, но я видел как недоверие постепенно сменяется заинтересованностью, затем любопытством, а потом и вовсе неутолимой жаждой. Под конец истории он уже впитывал каждое мое слово, выпивая все до последней капли. Я видел, что он проживал события моей жизни вместе со мной. Я видел в его глазах отражение того огня, который разгорался у него внутри.

Но все в жизни заканчивается. Закончились и те незабываемо прекрасные вечера наших продолжительных бесед. С тех пор я его больше не видел. Но знаю, что навсегда обрел своего самого лучшего и верного друга.

Часть третья. Чудо

Я сидел в медитации, размышляя о последних событиях своей жизни, которые разворачивались с невероятной скоростью. В какой-то момент я четко осознал, что ранним воскресным утром забрал у духа кое-что бесценное, оставив взамен свою жизнь. То, что теперь жило в моем сердце и то, что я не готов отдать ни за какие сокровища мира. Мне открылось второе, тайное название этой книги. И тут меня накрыло с головой. Внутри словно что-то открылось и из глаз хлынул поток горьких обжигающих слез. Я познал Вселенскую скорбь. Я вспомнил раннее воскресное утро и свое состояние. Сейчас было ровно то же самое, переживания такой же точно силы, но со знаком минус. Мне было горько и больно, но я был благодарен Вселенной за это. Ведь невозможно познать одно и не познать другого. И я был благодарен Богу за то, что именно сейчас обстоятельства сложились таким образом, что я проживал свой персональный ад в пустой бразильской квартире. И я точно знал, что мне предстоит вернуться в тот дом, чтобы вернуть духу то, что унес с собой тем волшебным утром.

Поток слез закончился, но горечь никуда не ушла. Мне совершенно не хотелось жить. Я не понимал зачем мне это нужно. Я вспомнил как просил духа избавить меня от желаний. Осторожней со своими просьбами. Ведь что просим, то и получаем. В таком состоянии я провел три дня. На третий день я понял, что не смогу сам из него выбраться и мне необходимо чудо.

Технология создания чуда предельно проста. Я сам в силу специфики своей деятельности не раз проделывал этот трюк. Надо просто запустить нужные цепочки событий таким образом, чтобы все они сошлись в одной конечной точке. Но технологичное чудо это просто фокус, имеющий рациональное и четкое объяснение. Совсем другое дело чудо подлинное. Оно может оставаться таковым только если не имеет никакого разумного объяснения. Оно просто происходит. И не стоит даже пытаться понять каким именно образом. Потому что как только появляется наблюдатель, пытающийся при помощи рационального постичь суть и принципы этого самого чуда, реальность коллапсирует и схлопывается. Поэтому все попытки докопаться до тайны и научиться творить чудеса заранее обречены.

Я вспомнил одну из тех удивительных историй, которые рассказывал мне музыкант Серхио. Как он формировал свое намерение, скручивал его в шар и запускал во Вселенную как при игре в боулинг. И через какое время его намерение получало свое воплощение в реальности. Я прекрасно знал, что это работает, но знал, что не для меня. Потому что мне всегда нужно было объяснение принципа работы. В противном случае я не мог этим пользоваться. Но сейчас пришло время просто поверить. Поэтому я вытянул руки вперед, взял книгу, скрутил из нее шар и запустил далеко вперед. К моему огромному удивлению Вселенная ответила сразу же. Я мгновенно осознал для чего мне необходима эта книга, как она закончится и что делать дальше.

Я снова принялся за работу. Я безо всякого сожаления кромсал и резал написанные мною фразы, убирая из текста все лишнее и оставляя действительно важное, наполняя жизнью. Я разрушал красивые и мертвые образы, повергая все в изначальный хаос, чтобы возродить в новом виде, наполненном жизнью.

Книга настолько поглотила меня, что я переживал все то, что переживал мой друг в те моменты. И я уже перестал понимать кто я. Родриго, рассказывающий историю своему другу Пабло Эспирито или Пабло Эспирито, который через свое тело в виде книги воплощает в реальность историю Родриго. Это наложило отпечаток на стиль повествования, но поразмыслив, я решил ничего не менять. Раз уж я стал частью этой истории, то пусть и она станет частью меня.

И в этот самый момент мне, также как и моему другу прежде, открылась история моей жизни. От момента рождения до настоящего сейчас. Я видел все, что привело меня к написанию книги. Я даже видел, что книга родилась далеко не в тот момент, когда Родриго поведал мне свою историю. Она существовала задолго до этого. Уже начиная с моих первых робких и неумелых попыток описать свой опыт, она пробивалась через меня ранними ростками. И вот наконец мой друг наполнил ее силой и она смогла получить дуновение жизни.