«Японский» Пушкин!

27.01.2018

27 января 1837 года (181 год назад) произошла трагедия, безмерно обокравшая русскую литературу. В этот день состоялась дуэль Александра Сергеевича Пушкина с Жоржем Шарлем Дантесом…  

О причинах дуэли написано множество томов исследований и воспоминаний, поэтому повторяться не буду. Не оригинально прозвучат и рассуждения о роли Пушкина в российской литературе и культуре в целом. Аксиома «наше всё» в доказательствах не нуждается.

Вспомнились слова известного режиссёра Авдотьи Смирновой, сказанные в одном из интервью на телеканале «Дождь»:

«…я слишком суетную молодость провела. Я нетерпеливо относилась к жизни и к людям. И очень поздно стала соображать, что ценно, а что нет. Поэтому те люди, которые в 19-20 лет поняли, что знать черновики Пушкина в пять миллионов тысячу 718 миллиардов раз важнее, чем тусоваться в "правильных" местах, вызывают моё восхищение».  

Увы, дневников Пушкина в моей домашней библиотеке пока нет. Но я хочу поделиться с вами редчайшими иллюстрациями к роману «Капитанская дочка» в исполнении японского художника. Скорее всего, они принадлежат перу Ёсиока Кэндзабуро, однако доподлинно установить это мне не удалось. 

Впервые российскому читателю рисунки (без указания авторства) были представлены в иллюстрированном журнале литературы «Нива» (от 17 июля 1910 года). С ним меня любезно познакомила наша читательница, жительница Архангельска Татьяна Александровна Тарасова. 

В её коллекции есть много редких изданий различных авторов, хотя жизнь и не была напрямую связана с литературой. Татьяна Александровна работала инженером. Сначала в Карелии, позже вернулась в Архангельскую область и занималась геологоразведкой. Лишь на некоторое время судьба плотно свела с литературой – в Карелии (в качестве "технической нагрузки") ей поручили работу библиотекаря.

А любовь к чтению была воспитана в семье. И когда в 70-е годы в Архангельске массово разбирали старые деревянные дома, Татьяна Александровна, как и её сверстники, не могла удержаться от прогулок по чердакам в поисках раритетных книг.

Ещё больше её личную библиотеку обогатили книги и журналы, найденные в доме бабушки и деда, проживавших в глухой деревне Пинежского района.

Как бы сегодня ни казалось странным, но тогда обычные крестьяне, ремесленники выписывали литературный журналы "Нива", "Родина", "Пробуждение", покупали и обменивались книгами наших классиков.      

…И вот у меня в руках журнал, увидевший свет летом 1910 года. Всегда, когда прикасаюсь к далёким литературным или историческим свидетельствам, возникает невероятное ощущение. Стиль написания, оформления заголовков и реклама, рассказ о событиях тех лет, думаю, способны перенести во времени человека даже с самым бедным воображением.

Добавьте сюда тактильные ощущения от фактуры старинной  бумаги и запах страниц, отпечатанных более века назад, - вообще смак. Как тут не закружится голова?!  

Вот так, например, выглядела обложка 29-го номера "Нивы".

Именно здесь опубликованы те самые иллюстрации японского художника к роману «Капитанская дочка». Текст предисловия невозможно один в один воспроизвести с помощью современных компьютеров. Просто потому что многие буквы и символы ушли из печати задолго до эпохи ЭВМ.

Посмотрите сами.

Поэтому буду цитировать текст с адаптацией на современный русский язык. 

«Французы крайнего Востока, как называл Шелгунов (русский революционный демократ и общественный деятель второй половины XIX века – прим.ред.) обитателей страны «Восходящего Солнца», обращают на нас давно своё благосклонное внимание не только в смысле своих завоевательных стремлений, но и во всех остальных смыслах. Японцы интересуются и нашей литературой, с которой начали знакомиться более тридцати лет тому назад с помощью и случайных русских гостей, и выходцев из России, основавшихся в Японии. В университете в Токио был, например, преподаватель Лев Ильич Мечников, родной брат знаменитого бактериолога, замечательный писатель, которому японцы многим обязаны при изучении русской литературы».

«В 1882 году русские и не подозревали, что в Токио, на книжном рынке, впервые появился тщательно сделанный перевод «Капитанской дочки» Пушкина на японский язык, да ещё и вдобавок украшенный иллюстрациями. И какими иллюстрациями! Стоит посмотреть на изображение императрицы Екатерины, читающей просьбу Мироновой о помиловании Гринева, или сцены, где Гринев в полосатом костюме прощается с возлюбленной в присутствии отца Герасима и его попадьи, одетых во что-то невозможное, - чтобы прийти в восхищение от трогательной наивности и фантазии японского художника. Екатерина у него с лицом настоящей узкоглазой японки; Гринев в генеральском мундире с лентой через плечо, Пугачев там, где он едет с Савельичем в Белгородскую крепость, изображен со стриженой и курчавой головой негра. Художник не задумывается ни над чем: ни над лицами, ни над костюмами», - возмущенно негодует автор заметки в «Неве».

«Благодаря любезности П.Е. Рейнбота, директора Пушкинского музея при Императорском Александровском Лицее, огромного знатока Пушкина и вообще русских классиков и старых наших писателей, - мы имеем возможность познакомить читателей «Нивы» с этими крайне любопытными во многих отношениях рисунками японского художника, изображающего русскую жизнь под японским углом зрения.

Перевод, изданный в 1882 году, ныне составляет величайшую библиографическую редкость, и, по уверению самых японцев, его ни за какие деньги нельзя достать в книжных магазинах Токио. Другой перевод «Капитанской дочки» вышел в 1904-1905 гг., почти в самый разгар японской кампании. Оба перевода имеются в библиотеке Пушкинского музея, в которой собраны переводы сочинений Пушкина на иностранные языки и даже наречия; а таких языков и наречий, на которые сделаны переводы «Капитанской дочки», наберётся не один десяток. Некоторые переводы иллюстрированы известными иностранными художниками. Среди этих иллюстраций особенно любопытны японские».

Материал с празднования в Архангельске дня рождения Александра Сергеевича Пушкина, послуживший появлению этой публикации, читайте по ссылке.

Литературный журнал «Нива» листал Олег Плахин