Жертва пластики Егор Холявин: «Меня вытаскивали с того света»

Звезда «Дома-2» откровенно рассказал об операциях, любви и клинической смерти. В последнее время на мужчину обрушился шквал критики - недоброжелатели не разделяют интерес Егора Холявина к пластическим операциям. Оказалось, у него есть причины, чтобы лечь под нож хирурга.

Преданные поклонники главной телестройки страны хорошо помнят Егора Холявина: полненький молодой человек пришел на Поляну с открытым сердцем и большой влюбленностью в главную принцессу проекта – Марину Африкантову. Отношения у ребят не сложились, зато после ухода из шоу Холявин кардинально изменился. Мужчина решил стать первым признанным российским Кеном и уже перенес множество операций для достижения заветной цели. О том, что мотивирует его ложиться под нож, о неразделенной любви и клинической смерти Егор рассказал в эксклюзивном интервью «СтарХиту».

— Егор, несколько дней назад ты с размахом отмечал 30-летие. Как прошла твоя вечеринка в стиле Кена?В целом все прошло так, как я и планировал. Правда, если честно очень удивило то, как меня приняли. Пока в заведении собирались гости, меня не было. Я думал, может, просто поаплодируют, обрадуются, но мое появление из коробки для Кена произвело настоящий фурор. Меня очень тронул этот ажиотаж и эмоции. После гости выстроились в огромную очередь, чтобы сфотографироваться со мной, подарить цветы и подарки. В какой-то момент мне даже стало плохо – я вышел минут на десять и снова вернулся в зал.— Кто пришел тебя поздравить?Гостей было около 200 человек: близкие родственники, коллеги, друзья. Приезжал Влад Топалов, Юля и Тигран Салибековы, Катя Колисниченко, группа «Краски», певица Габриэлла и многие другие.— Почему не называешь Либерж Кпадону – вы же дружите?Она не пришла. Не знаю почему. Мне было очень обидно. За несколько дней до праздника я ей говорил, что очень жду встречи, она была долгожданным гостем на моем юбилее. Мама тоже очень расстроилась, все время спрашивала, где же Либи. Потом я уже попросил ее перестать задавать этот вопрос, потому что знал, что она уже не придет. Но сам звонить ей не буду. Надеюсь, она наберет меня и все объяснит.— Какие «фишки» были на торжестве?Ой, их было очень много. Были различные фотозоны с Кеном и Барби: главный пресс-волл, в декорациях загородного дома и на пляже. Кстати, для первой зоны нам предоставили шикарное платье, в котором Анна Калашникова собиралась выходить замуж за Прохора Шаляпина. Свадьба не состоялась, а вот платье за 600 тысяч рублей осталось.— Вот это да! Во сколько обошелся праздник в целом?Я все пытался посчитать и никак не могу. Аренда помещения – 650 тысяч, 13 визажистов, алкоголь, фотографы, видеооператоры… По моим подсчетам около 2,5 миллионов.— Говорят, что 30 лет для мужчины очень важный возраст. Скажи, что-то изменилось к этой дате?Прямо так резко ничего не изменилось. Думаю, что придет позже. Но у меня однозначно открылось второе дыхание. Этот праздник так меня вдохновил и зарядил! Я получил столько сумасшедшей энергии! Это счастье, когда твои дорогие люди приезжают тебя поздравить, разделить этот день. Там было все: и слезы, и смех, и объятия. Многих я не видел много лет. Например, приехала подруга моего детства, с которой мы вместе играли в куклы. Мы не виделись уже 13 лет.— Может быть, просто подвел итоги?Да, жизнь у меня такая интересная... Проанализировал многие моменты и понял, что счастлив от того, что со мной происходит. За это время были и взлеты, и падения. К 30 годам у меня накопился приличный багаж: знания, успех, внутренний мир, карьера.— Что ты имеешь в виду под «падениями»?Много чего. Были какие-то пробелы в работе, попадались разные люди. Однажды на меня было заказано убийство – четыре ножевых ранения. После этого я перенес клиническую смерть и 15 суток провел в больнице. Эти люди до сих пор в розыске, хотя прошло уже четыре года. Шрам на горле теперь на всю жизнь. Это очень тяжело вспоминать – я еле выкарабкался.— В последнее время тебя часто обсуждают, особенно в контексте многочисленных пластических операциях. Почему ты вдруг решил стать Кеном?Вообще все началось еще в сентябре. На меня вышла американская компания, сделали такое предложение. Тогда я был в отношениях. Это был единственный раз, когда я так сильно любил. Думал, что проведу с ней всю жизнь. Тогда мы много обсуждали это предложение и в итоге отказались – опасно, да и вообще я не хотел. Но 26 декабря, когда мы расстались, я согласился на этот шаг. Посчитал, что это поможет мне переключиться, потому что потерять самого близкого человека было очень тяжело. Она приезжала ко мне в больницу, мы до сих пор иногда общаемся, чем-то помогаем друг другу, поддерживаем, но не более того. Конечно, терять людей очень непросто, но это жизнь и надо идти дальше.— Почему эта компания выбрала именно тебя? Как проходил отбор?Я не знаю, как они отбирали, но знаю, что кастинг шел очень долго. Где-то десять месяцев они рассматривали заявки, сами искали кандидатов, но почему-то остановились на мне. У них задача была не просто взять красивого мальчика и доделать его до Кена, а взять такого, как я и полностью изменить. Им нужен был резонанс. А представляешь я: 150 килограммов.— Знаю, что не все твои родственники обрадовались такой идее…У нас даже произошла семейная трагедия – родственники по маминой линии дали совершенно непонятную реакцию на все это, и мы больше не общаемся. Даже на юбилей их я не приглашал. Еще когда я был на «Доме-2» были неприятные моменты: они то слухи распускали, то давали странные интервью… Знаешь, получается, что от чужих даже иногда было больше поддержки, чем от близких. Но родители и сестра, конечно всегда рядом, на связи. Мама старается меня радовать – готовит вкусненькое. Хотя она часто плачет – очень переживает. Она про все операции узнает из прессы. Я до последнего дотягиваю и не говорю, чтобы она не так нервничала.— Егор, критика в Сети на тебя обрушилась просто колоссальная. Как справляешься с таким натиском?Ох, та критика, которую я получил на «Доме-2», куда пришел в весе 150 килограммов не сравнится ни с чем. Вот тогда я получил столько оскорблений, сколько не получал за всю жизнь. Это было очень тяжело. А сейчас я спокойно к этому отношусь. Понимаю, что у каждого есть свое мнение. Кто-то идет на фитнес, кто-то ложится под нож хирурга. Это моя жизнь и я сам выбираю. Хотя признаюсь, что читаю все комментарии. Меня никакие не задевают, кроме тех, что касаются будущих детей. Мол, себя сделаешь, а гены не исправишь и так далее. Считаю, что все это вернется им бумерангом.— А ты уже хочешь детей?Не прямо сейчас, но вообще да. Это моя мечта. Вот к этому, наверное, я и пришел в 30 лет – к тому, что хочу семью и детей. Постоянно об этому думаю.— Как отреагируешь, если твой ребенок, увидев папу-Кена, захочет стать таким же и сделать десятки операций?Конечно, я постараюсь его отговорить, убедить, что не стоит этого делать. Расскажу, что существуют другие способы изменить себя. Но если я пойму, что ему это действительно необходимо, то не буду возражать.— Если детей ты попытаешься отговорить, тогда зачем делаешь все это сам?Для меня каждая операция очень важна. Они делают меня уверенным, заставляют чувствовать себя роскошно, нравиться себе. Я очень самокритичен, но с каждой операцией вижу, что меняюсь в лучшую сторону и меня это вдохновляет.— Сколько всего тебе нужно сделать операций?С января я сделал уже 11, осталось еще 19 – получается, что всего 30 штук. Я уже переносил пупок, делал ринопластику, подтяжку век, подбородок, липосакцию, удалял слизистую, комочки Биша, увеличивал ягодицы… Скоро мне создадут мужские груди и кубики пресса.— Для организма такие медицинские вмешательства очень вредны. Здоровье не ухудшилось?После второй операции на подбородок поднялась температура до 39, давление подскочило, сердцебиение участилось – забрали в больницу. Вообще я все время в реабилитации. Только она заканчивается, как идет следующая операция и все по новой. Уже пять месяцев я живу в таком режиме. Жду, когда это все закончится – очень тяжело.— Так почему тогда не откажешься?Такие мысли были. Эмоционально очень устал, хотел все бросить. Но потом я вспоминаю, каким был до этого, смотрю в зеркало, вижу цель и иду дальше. Не собираюсь останавливаться.— Депрессии бывают?Конечно! Даже хотел обратиться к психологу. В самые тяжелые периоды просто собираюсь с силами, встаю и иду дальше. Некоторые считают, что это отклонения, но это точно не так. Я делаю все это осознанно, без фанатизма, не пытаюсь изуродовать себя. Четко понимаю, что и для чего я делаю.— Когда все 30 операций будут позади, что дальше?У нас множество контрактов с модельными агентствами как в России, так и за рубежом, по моему образу после операций будут выпущены куклы Кены, сейчас ведутся съемки, чтобы потом на одном из каналов запустить шоу про мое преображение.— Знаю, что на этой почве у тебя даже случился конфликт с давним другом Рустамом Солнцевым…Я с ним не ругался. Хотя признаюсь, на моем юбилее он был в черном списке – мы опасались, что он придет и не знали, чего от него можно ожидать. Он не плохой человек, мы действительно дружили, я часто звонил ему и спрашивал совета. Но в один момент он захотел стать моим директором. Я не хотел переводить дружбу в работу, да и Рустамом руководил только материальный интерес – он просто хотел заработать. Начал навязывать мне своих врачей, пытаться воздействовать на моих. В итоге я сказал: «Рустам, извини, но нет». Его, видимо, очень задело.— Многие помнят тебя как скромного, застенчивого парня, искренне влюбленного в Марину Африкантову. Ты ведь так долго ее добивался и даже улетел с ней на Сейшелы…Сейчас мы не общаемся. Знаешь, уже вне проекта я несколько раз предлагал ей дружбу. Мне не хотелось терять ее как человека, ведь она мне не чужая – она единственная, от кого я хотел детей. Я безумно был в нее влюблен! Хотел поддерживать в трудную минуту, разделять трудный моменты, а она только говорила: «Ой, Егор, ты такой хороший! Конечно, мы будем общаться!» После чего даже не отвечала на мои сообщения.— Ее мама Татьяна Владимировна на проекте говорила, что ты лучший вариант для Марины…Она и сейчас так думает. Мы отлично общаемся. Она как-то позвонила и говорит: «Егор, ты – Кен! Марина же настоящая Барби! Вы должны быть вместе!» Жизнь такая интересная штука – кто знает, что будет дальше.
— Егор, несколько дней назад ты с размахом отмечал 30-летие. Как прошла твоя вечеринка в стиле Кена?В целом все прошло так, как я и планировал. Правда, если честно очень удивило то, как меня приняли. Пока в заведении собирались гости, меня не было. Я думал, может, просто поаплодируют, обрадуются, но мое появление из коробки для Кена произвело настоящий фурор. Меня очень тронул этот ажиотаж и эмоции. После гости выстроились в огромную очередь, чтобы сфотографироваться со мной, подарить цветы и подарки. В какой-то момент мне даже стало плохо – я вышел минут на десять и снова вернулся в зал.— Кто пришел тебя поздравить?Гостей было около 200 человек: близкие родственники, коллеги, друзья. Приезжал Влад Топалов, Юля и Тигран Салибековы, Катя Колисниченко, группа «Краски», певица Габриэлла и многие другие.— Почему не называешь Либерж Кпадону – вы же дружите?Она не пришла. Не знаю почему. Мне было очень обидно. За несколько дней до праздника я ей говорил, что очень жду встречи, она была долгожданным гостем на моем юбилее. Мама тоже очень расстроилась, все время спрашивала, где же Либи. Потом я уже попросил ее перестать задавать этот вопрос, потому что знал, что она уже не придет. Но сам звонить ей не буду. Надеюсь, она наберет меня и все объяснит.— Какие «фишки» были на торжестве?Ой, их было очень много. Были различные фотозоны с Кеном и Барби: главный пресс-волл, в декорациях загородного дома и на пляже. Кстати, для первой зоны нам предоставили шикарное платье, в котором Анна Калашникова собиралась выходить замуж за Прохора Шаляпина. Свадьба не состоялась, а вот платье за 600 тысяч рублей осталось.— Вот это да! Во сколько обошелся праздник в целом?Я все пытался посчитать и никак не могу. Аренда помещения – 650 тысяч, 13 визажистов, алкоголь, фотографы, видеооператоры… По моим подсчетам около 2,5 миллионов.— Говорят, что 30 лет для мужчины очень важный возраст. Скажи, что-то изменилось к этой дате?Прямо так резко ничего не изменилось. Думаю, что придет позже. Но у меня однозначно открылось второе дыхание. Этот праздник так меня вдохновил и зарядил! Я получил столько сумасшедшей энергии! Это счастье, когда твои дорогие люди приезжают тебя поздравить, разделить этот день. Там было все: и слезы, и смех, и объятия. Многих я не видел много лет. Например, приехала подруга моего детства, с которой мы вместе играли в куклы. Мы не виделись уже 13 лет.— Может быть, просто подвел итоги?Да, жизнь у меня такая интересная... Проанализировал многие моменты и понял, что счастлив от того, что со мной происходит. За это время были и взлеты, и падения. К 30 годам у меня накопился приличный багаж: знания, успех, внутренний мир, карьера.— Что ты имеешь в виду под «падениями»?Много чего. Были какие-то пробелы в работе, попадались разные люди. Однажды на меня было заказано убийство – четыре ножевых ранения. После этого я перенес клиническую смерть и 15 суток провел в больнице. Эти люди до сих пор в розыске, хотя прошло уже четыре года. Шрам на горле теперь на всю жизнь. Это очень тяжело вспоминать – я еле выкарабкался.— В последнее время тебя часто обсуждают, особенно в контексте многочисленных пластических операциях. Почему ты вдруг решил стать Кеном?Вообще все началось еще в сентябре. На меня вышла американская компания, сделали такое предложение. Тогда я был в отношениях. Это был единственный раз, когда я так сильно любил. Думал, что проведу с ней всю жизнь. Тогда мы много обсуждали это предложение и в итоге отказались – опасно, да и вообще я не хотел. Но 26 декабря, когда мы расстались, я согласился на этот шаг. Посчитал, что это поможет мне переключиться, потому что потерять самого близкого человека было очень тяжело. Она приезжала ко мне в больницу, мы до сих пор иногда общаемся, чем-то помогаем друг другу, поддерживаем, но не более того. Конечно, терять людей очень непросто, но это жизнь и надо идти дальше.— Почему эта компания выбрала именно тебя? Как проходил отбор?Я не знаю, как они отбирали, но знаю, что кастинг шел очень долго. Где-то десять месяцев они рассматривали заявки, сами искали кандидатов, но почему-то остановились на мне. У них задача была не просто взять красивого мальчика и доделать его до Кена, а взять такого, как я и полностью изменить. Им нужен был резонанс. А представляешь я: 150 килограммов.— Знаю, что не все твои родственники обрадовались такой идее…У нас даже произошла семейная трагедия – родственники по маминой линии дали совершенно непонятную реакцию на все это, и мы больше не общаемся. Даже на юбилей их я не приглашал. Еще когда я был на «Доме-2» были неприятные моменты: они то слухи распускали, то давали странные интервью… Знаешь, получается, что от чужих даже иногда было больше поддержки, чем от близких. Но родители и сестра, конечно всегда рядом, на связи. Мама старается меня радовать – готовит вкусненькое. Хотя она часто плачет – очень переживает. Она про все операции узнает из прессы. Я до последнего дотягиваю и не говорю, чтобы она не так нервничала.— Егор, критика в Сети на тебя обрушилась просто колоссальная. Как справляешься с таким натиском?Ох, та критика, которую я получил на «Доме-2», куда пришел в весе 150 килограммов не сравнится ни с чем. Вот тогда я получил столько оскорблений, сколько не получал за всю жизнь. Это было очень тяжело. А сейчас я спокойно к этому отношусь. Понимаю, что у каждого есть свое мнение. Кто-то идет на фитнес, кто-то ложится под нож хирурга. Это моя жизнь и я сам выбираю. Хотя признаюсь, что читаю все комментарии. Меня никакие не задевают, кроме тех, что касаются будущих детей. Мол, себя сделаешь, а гены не исправишь и так далее. Считаю, что все это вернется им бумерангом.— А ты уже хочешь детей?Не прямо сейчас, но вообще да. Это моя мечта. Вот к этому, наверное, я и пришел в 30 лет – к тому, что хочу семью и детей. Постоянно об этому думаю.— Как отреагируешь, если твой ребенок, увидев папу-Кена, захочет стать таким же и сделать десятки операций?Конечно, я постараюсь его отговорить, убедить, что не стоит этого делать. Расскажу, что существуют другие способы изменить себя. Но если я пойму, что ему это действительно необходимо, то не буду возражать.— Если детей ты попытаешься отговорить, тогда зачем делаешь все это сам?Для меня каждая операция очень важна. Они делают меня уверенным, заставляют чувствовать себя роскошно, нравиться себе. Я очень самокритичен, но с каждой операцией вижу, что меняюсь в лучшую сторону и меня это вдохновляет.— Сколько всего тебе нужно сделать операций?С января я сделал уже 11, осталось еще 19 – получается, что всего 30 штук. Я уже переносил пупок, делал ринопластику, подтяжку век, подбородок, липосакцию, удалял слизистую, комочки Биша, увеличивал ягодицы… Скоро мне создадут мужские груди и кубики пресса.— Для организма такие медицинские вмешательства очень вредны. Здоровье не ухудшилось?После второй операции на подбородок поднялась температура до 39, давление подскочило, сердцебиение участилось – забрали в больницу. Вообще я все время в реабилитации. Только она заканчивается, как идет следующая операция и все по новой. Уже пять месяцев я живу в таком режиме. Жду, когда это все закончится – очень тяжело.— Так почему тогда не откажешься?Такие мысли были. Эмоционально очень устал, хотел все бросить. Но потом я вспоминаю, каким был до этого, смотрю в зеркало, вижу цель и иду дальше. Не собираюсь останавливаться.— Депрессии бывают?Конечно! Даже хотел обратиться к психологу. В самые тяжелые периоды просто собираюсь с силами, встаю и иду дальше. Некоторые считают, что это отклонения, но это точно не так. Я делаю все это осознанно, без фанатизма, не пытаюсь изуродовать себя. Четко понимаю, что и для чего я делаю.— Когда все 30 операций будут позади, что дальше?У нас множество контрактов с модельными агентствами как в России, так и за рубежом, по моему образу после операций будут выпущены куклы Кены, сейчас ведутся съемки, чтобы потом на одном из каналов запустить шоу про мое преображение.— Знаю, что на этой почве у тебя даже случился конфликт с давним другом Рустамом Солнцевым…Я с ним не ругался. Хотя признаюсь, на моем юбилее он был в черном списке – мы опасались, что он придет и не знали, чего от него можно ожидать. Он не плохой человек, мы действительно дружили, я часто звонил ему и спрашивал совета. Но в один момент он захотел стать моим директором. Я не хотел переводить дружбу в работу, да и Рустамом руководил только материальный интерес – он просто хотел заработать. Начал навязывать мне своих врачей, пытаться воздействовать на моих. В итоге я сказал: «Рустам, извини, но нет». Его, видимо, очень задело.— Многие помнят тебя как скромного, застенчивого парня, искренне влюбленного в Марину Африкантову. Ты ведь так долго ее добивался и даже улетел с ней на Сейшелы…Сейчас мы не общаемся. Знаешь, уже вне проекта я несколько раз предлагал ей дружбу. Мне не хотелось терять ее как человека, ведь она мне не чужая – она единственная, от кого я хотел детей. Я безумно был в нее влюблен! Хотел поддерживать в трудную минуту, разделять трудный моменты, а она только говорила: «Ой, Егор, ты такой хороший! Конечно, мы будем общаться!» После чего даже не отвечала на мои сообщения.— Ее мама Татьяна Владимировна на проекте говорила, что ты лучший вариант для Марины…Она и сейчас так думает. Мы отлично общаемся. Она как-то позвонила и говорит: «Егор, ты – Кен! Марина же настоящая Барби! Вы должны быть вместе!» Жизнь такая интересная штука – кто знает, что будет дальше.