Аэроэкспресс

В аэроэкспрессе рядом со мной ехала пара студентов. У мальчика вот эта вот смешная стрижка с голыми боками и бульбовским чубом, таких сейчас - каждый второй. Девушка светлая, пустая, незагорелая вовсе. Она ноет-скулит, обиженно и горько, даже мое сердце рвётся. Но парень неприступен, будто у него по левую сторону груди пряник, а не живое и стучащее. Светлая будет скучать, и два месяца это очень долго, и вообще она будет звонить каждый вечер, или нет, не будет, потому что никому она ненужная. И выпросит денег у мамы, и разрешение на выезд, и прилетит к нему, а, впрочем, нет, не прилетит Никогда, толку-то прилетать, когда тебя никто не ждёт. Муторно, тошно. От предвкушения того, как будет скучаться, ей ещё хуже. Головой она уже одна, в детской своей комнате, под унылую музыку, печалится о парне с чубом. "Может тогда вообще расстанемся?" - всхлипывает студентка. Невольные слушатели концерта - бабушка и внучка, загорелые до красноты, обладатели двух ящиков - большой чемодан цвета портвейна и маленький, с игрушками на брелоках. "Бабушка, а ты когда с дедушкой расставалась - скучала по нему?" - спрашивает смугленькая, трёт глаз. "Чего мне скучать по этому старому неврастенику? Мы никогда и не расставались!" Внучка удивлённо на неё смотрит. "Но он же уже давно мертвый!" Бабушка смеётся легко и искренне. "Это не считается", - говорит она. Старуха улыбается, но не внучке. Она смотрит мимо неё. Студентка прекращает скулить и становится тихо. Только шелестящее движение поезда да мой не выключенный плеер.