Журналистка по любви

Кто-то из практикантов однажды задал мне резонный вопрос. Ну, с теликами всё ясно, им картинка нужна, вот они и ходят на мероприятия. А радио-то что? Включил телевизор, записал на диктофон, выдал в эфир. Или вообще не надо записывать. Перескажи своими словами. Никто не услышит разницы. У меня сегодня было много времени подумать. Я бежала дистанцию на Поклонной горе под Захара Мая. "Время пройдет и ты забудешь все, что было, - надрывался Захар, -
С тобой у нас,
Нет, я не жду тебя, но знай, что я любила
В последний раз". Захар Май сменялся Бессмысленной и бодрой инструменталкой, вокруг безжалостно потели мужики, волонтёры раздавали воду, солдатики вдоль ограждения рассматривали женские бедра в движении, обсуждали целлюлит и уровень упругости. Можно было бы вообще не бежать. Съесть торт. Выпить кофе. Но дело все в том, что журналист - универсальный передатчик. Пока не почувствуешь на себе, не окажешься в сердце событий - не о чем говорить. Это невероятно, но неискренность передатчика, фальшь - чувствуется. Через радиоволны, чернила газеты или экран телевизора. Только когда ты стал частью события по собственной воле - это живая работа. Не важно, о чем ты рассказываешь, - о кошачьем приюте или войне в Сирии. Только тогда журналистика по любви. А никакая другая просто не имеет смысла.