Байер Юлия Парамонова: "Секс должен быть в глазах, а не в декольте"

Юлия Парамонова — стилист-консультант и байер одного из крупных дистрибьютеров брендовой одежды, обуви и аксессуаров в Петербурге. Юля рассказала проекту "Лица" о карьере в индустрии моды, закулисье мира роскоши и работе с VIP клиентами.

Про белое платье с красными маками

Впервые влюбилась в платье подростком. С пяти до пятнадцати лет занималась хореографией. С юношеским ансамблем песни и пляски "Сюрприз" мы объехали пол Европы: выступали в Польше, Германии, Чехии, Франции, Италии. Однажды во время поездки в Рим увидела в витрине белое платье с красными маками и черным поясом. Не помню ни магазина, ни название бренда - ничего конкретного. Но тогда испытала истинное восхищение. Думала, будь у меня это платье, я бы покорила мир.

Это было первое впечатление о красоте. Желание наряжаться, осознание того, что костюм, одежда - часть образа. То, без чего невозможно рассказать о том, что ты за человек, каков твой внутренний мир.

О любви к людям

В 18 лет пошла работать в магазин брендовой одежды. Во время стажировки управляющая бутика спросила, нравится ли мне. Уже тогда поняла: меня привлекают люди. Нравится общаться и радовать. Продажа - это азарт. Когда юбка, туфли или шуба делают человека счастливым - даже на момент - считаю, в этом есть и моя заслуга. От того сама становлюсь счастливой.

О работе с VIP клиентами

При мне никто не нюхал кокаиновые дорожки стодолларовой купюрой. Интим не предлагали. Только позитив, высокая культура, приятное общение. Когда умеешь построить диалог с человеком, товары, которые он покупает, уходят на второй план. Клиент платит миллион, два, три уже не за одежду, а за эмоции, которые он получает при покупке.

Об образе на миллион

Главное - различать цифры, с которыми сталкиваешься на работе, и цифры из мира, в котором живешь. Да, есть люди в нашей стране, которые могут тратить на одежду и два миллиона, и три и четыре и больше. А есть люди, которые не могут тратить, но они также прекрасно выглядят. Это просто два разных мира. Если ты мультимиллионер, почему бы и не тратить? Не уверена, что такие траты оправданны. Чтобы выглядеть шикарно, может, и не нужно тратить на образ миллион, но тысяч сто пятьдесят - придется.

Высокая мода

Мир высокой моды открыл двери в 2012 году. Я устроилась в одну из крупнейших компаний России по продаже предметов роскоши. Меня окружили наряды, которые ранее видела только по Fashion TV и на звездах Голливуда.

Работала с брендом Том Ford и обожала каждую вещь. Когда к нам приезжали байеры, смотрела на них, как на небожителей. Думала :"Вы общаетесь с дизайнерами, постоянно окружены красивыми вещами, вращаетесь в модных кругах Парижа, Милана - сплошная Dolce vita!"

Позднее, устраиваясь в компанию, где работаю сейчас, на собеседовании заявила о желании ездить на закупки. В меня поверили. Первая командировка была в Москву на закупку коллекции российского дизайнера. В шоу-руме выбрала вещи, показала, селекцию одобрили.

О Неделях моды в Париже и Милане

Недели моды проходят во всех уголках света, но каждый знающий дизайнер старается привезти коллекцию в Милан или Париж. Там самая большая концентрация байеров. Кроме того, меньше проблем с получение визы. Сразу после показа, в Париже –Милане, вещи попадают в шоу-рум. В первый день работы шоу-рума за столами сидит весь мир: байеры из Америки, Абу-Даби, Китая, Японии. В том числе из различных городов России.

Когда приходишь закупать коллекцию в первый день работы шоу-рума, нет никакой аналитики. На четвертый день или хотя бы на третий, уже есть данные, что выбрали байеры по миру. Бывает, что мы прошли по шоу-руму, выбрали вещи, модели примерили их для нас, собираемся писать размеры, количества, цвета. Сравниваем с закупкой других байеров и видим: первый бестселлер есть в нашей селекции, второй тоже есть. Прекрасно. А вот, например, третьего и четвертого нет.

Опять надеваем вещь на модель и думаем, почему какие-то байеры закупили ее в таком количестве. Размышляем, подойдет ли она для петербургского рынка.

Цифры и аналитика решает то, что будут носить россияне. Это не мнение одного человека. Когда я впервые ехала на закупки, спросила у опытных коллег, кто платит, если выборка будет провальной и коллекция не раскупится. На что получила ответ: продажи зависят от выборки байера на 15 процентов. Я хочу отвечать на 100 процентов за то, что продалось. Я горю каждой вещью и начинаю любить ее уже в шоу-руме. Особенно, когда яростно доказываю, что ее точно купят. Практически все, что заказываю, носила бы сама.

Конечно, нужно ориентироваться не на свое мнение, а на запрос аудитории. Почему продается Balmain? Потому что это секс. А секс будет продаваться всегда. Любая женщина, даже находясь в 48-50 размере, хочет подчеркнуть достоинства фигуры.

Про интеллектуальную моду и секс в глазах

Я - не модница, но у меня есть ряд ультрамодных вещей. В основном, я ношу брендовые вещи, которые в тренде сейчас. Модницей быть очень дорого, тенденции меняются каждый месяц. Кроме того, сейчас популярны коллаборации брендов. Последнее, чем был полон Instagram - Supreme и Louis Vuitton. Сейчас понимаю, что это не мода. Это деревня! Очень попсово! Этого хотят, потому что сложно достать! Потому что редкость. Но я считаю, что умные мужчины и женщины такое носить не будут. На моем модном олимпе - бренд Margiela. Считаю, им вдохновляются все современные дизайнеры. Например, Balensiaga, Vetements. Они копаются в архиве Margiela 50-х, 70-х годов и создают коллекции.

Я - за интеллектуальную моду. Очень люблю Celine. Секс должен быть в глазах, а не в глубоком декольте и миниюбках. Не нравится сильно коммерческие бренды.

Человек, который не шарит, никогда не поймет, во что я одета. На мне сейчас толстовка Margiela, обувь Margiela, джинсы Golden Goose Deluxe Brand и футболка Champion.

Если по мнению писательницы Лорен Вайсбергер, дьявол носит Prada, то по-моему - это Balmain. Хотя дьявол может выглядеть, как угодно, даже как ангел. Возможно, он носит плюшевый спортивный костюм и угги.

О модных пристрастиях петербуржцев

Что носят петербуржцы? Чтобы не пачкалось. Светлую одежду любят, но покупают редко. Петербуржцам нравится комфортная одежда. Хорошо продается Loro piana. Это элегантно, удобно, не вычурно. Сложные вещи покупают не так активно, как хотелось бы. В Петербурге мало мероприятий, куда можно наряжаться, надевать роскошное платье. Да, выход в театр! Но сегодня выход в театр не предполагает какой-то строгий дресс-код. Наряжаться не обязательно. На любую вечеринку девушка может прийти в джинсах. Москва наряжается больше. Там покупают больше крутых, сложных трэш-вещей.

Есть бренды-гиганты, которые носят все. Это Chanel, D&G, Gucchi. Эти бренды я бы носила, а вот, например, Louis Vitton - никогда. В нашей стране этот бренд стал неким атрибутом статуса. Наверное, есть какая-то книга, к счастью, я ее не читала, где написано, что атрибут статуса - сумка, борсетка или ремень LV.

Мы не можем относиться к высокой моде, как просто к одежде, это коммерция, это огромные деньги. Единственная индустрия в мире, которая прогнозируема.

Хотя, если бы я была очень богата, я бы тоже тратила на одежду миллионы. Почему? Это красиво!