Про сапоги

26.12.2017

Нет ничего удивительного в том, что из всех пройденных дорог, в памяти обязательно хранится та, которая вела от школы до дома.
(Хотел написать — «от дома до школы», но понял, что в моём случае, правильно говорить именно в обратной последовательности).
Для меня это узкая длинная асфальтовая дорожка. Летом, когда занятий нет, трещины в ней прорастают травой, а зимой ученики раскатывают на ней «лёдики». С одной стороны — невысокий бетонный заборчик, граница школьного стадиона, с другой – разросшиеся кусты колючего боярышника.

Мы, трое второклассников, идём пасмурным октябрьским днём домой. Слева от меня Серёга из нашего дома, справа – Оська из соседней пятиэтажки. Метрах в десяти перед нами, грациозно вышагивает девица в бирюзовых сапогах-чулках. Как сейчас помню эти сапоги! Широкий высокий каблук, тупой носок и фантастический аквамариновый цвет. Можно поклясться, что больше таких нет во всём нашем районе. Да, что там — в районе! Вполне может быть, что они одни на всю Москву. Мы идём молча, зачарованные бирюзовым великолепием.
— Когда женюсь, — внезапно говорит Серёга, севшим от волнения голосом, — куплю жене такие же.
От такого царственного обещания у меня перехватывает дух. Кто бы мог подумать, что Серёга способен на подобную щедрость.
— Дорогой подарок, — уважительно кивает головой Ося и, прикинув что-то в уме, добавляет, — Я своей тоже подарю.
Повисает молчание. Судя по всему, настаёт моя очередь сделать широкий жест, но я не готов к нему. Такие сапоги, наверняка, стоят целое состояние. Возможно они дороже гоночного велосипеда с загнутым рулём или духового ружья. Преподнеся будущей супруге такой дар, мне уж точно навсегда придётся отказаться от их покупки.
— Чего молчишь? – не отрывая взгляда от бирюзовой роскоши, спрашивает Серёга.
Я представляю здоровую тётку с крашеными волосами. Она похожа на продавщицу из овощного, но на самом деле это моя жена.
— Ты купил сапоги? – заранее зная ответ, спрашивает тётка, указывая на свои босые ноги с толстыми коротким пальцами. Ногти на них багровеют тёмно-красным лаком. – А, помнишь, ты обещал…
Конечно же, надо просто соврать друзьям. Сказать, что, естественно, куплю. И, может быть, не одни, а целый чемодан, но что-то удерживает меня.
— Не знаю, — отвечаю Серёге. – Я и жениться-то не собираюсь.
— Ты, что дурак? – изумляется Оська. – А, продолжение рода? Дядя Давид говорит, что если мужчина не продолжил свой род, то он, вообще, зря родился.
Оська цитирует своего родственника при каждом удобном случае. Дядя Давид работает таксистом и вовсе не производит впечатления мудреца. Он мал ростом, лыс и коротконог. Правда, у него потрясающая кожаная лётная куртка.
— Могу взять ребёнка из детского дома, — внезапно озаряет меня. – И тогда жениться не обязательно.
— Это не то, — качает головой Оська. – Дядя Давид говорит, что родная кровь дороже золота.
— И дочери своей такие сапоги куплю, — не слушая нас, мечтает вслух Серёга.
— Дочери можно купить, — радостно подхватываю я, зная, что из детдома точно возьму мальчика.

На днях, выйдя из квартиры, я заметил на лестничной площадке пару бирюзовых сапог-чулок. Растоптанных, с отстающими чешуйками потрескавшейся краски. Видимо, у кого-то не поднялась рука выбросить их в трубу мусоропровода.

http://olifantoff.ru