О синдроме саратовского стукача: что скрыто за громкими заголовками

30.12.2017

Этот случай можно смело включать в число главных разочарований уходящего года. Даже и не сам по себе, возможно, а как симптом чего-то большего.

Канва, я полагаю, всем известна: молодой саратовский парень, студент и отличник, почитал гражданским долгом настучать в прокуратуру на волонтёров, занимающихся поддержкой больных сахарным диабетом. Почему такой громкий глагол? Да потому, что это стук в чистом виде - где-то в интернете прочитал, будто кто-то что-то получил из-за рубежа...

Собственно, за этот поступок парня дружно осудили в том же интернете, он пообещал отозвать своё заявление (как будто это что-то изменит в дальнейшей судьбе Диабетической ассоциации Саратова), прогрессивная общественность успокоилась. Самое время спокойно разобраться, а что это вообще было?

Прежде всего, тут надо чётко представлять механизмы работы нашей правоохранительной системы. Не секрет, что любая прокуратура получает минимум десятки, если не сотни обращений и заявлений каждую неделю. Всё проверять - ни ресурсов, ни времени не хватит. То есть уже тот факт, что заявлению обычного студента, ничем не подкреплённому, в Прокуратуре дали ход, уже выводит его из разряда обычных.

И это заставляет на всю саратовскую историю посмотреть по-другому.

В #СССР была широко распространена эта практика: когда оперативникам надо было реализовать какую-то не вполне честно добытую информацию, использовались так называемые заявления граждан. Якобы обычный человек из общества сигнализировал о факте нарушения закона, а затем уже компетентные органа разбирались. Естественно, какие сигнальщики были из числа добровольных, а чаще завербованных помощников, состоявших на связи у того или иного опера. В данном случае, учитывая характер вменяемого деяния, речь должна идти об органах безопасности, а не о полиции.

Так же естественно, что опер приделывал полученному заявлению ноги, способствуя тому, чтобы оно случайно не затерялось в Прокуратуре, а попало к нему же для отработки. Ну и дальше было уже дело техники...

То есть, саратовский случай чётко показывает, что вот эта стройная система теперь возродилась и даже усилилась. Потому что теперь на связи у опера не только подготовленный стукач, но ещё и карманный эксперт, легко ваяющий нужное заключение.

И это ещё полбеды. Беда в том, что теперь сознательные граждане влезают в эту систему взаимоотношений с кураторами не по принуждению, а добровольно. Из карьерных соображений, например. Или из внутреннего убеждения, что враги повсюду. Моральные ориентиры при этом потеряны напрочь.

Иными словами, саратовский инцидент (или даже прецедент?) - это не просто случай, а целый симптом. Признак рецидива тяжёлой болезни, от которой страна попыталась излечится четверть века назад, да так и не вылечилась до конца. К жизни возродилось всё самое дремучее, злобное, косное, посконное и кондовое, что всегда таилось в глубинах загадочной русской души. А тонкий налёт просвещённого гуманизма исчез, как и не было его.

Можно сказать, возврат в 1970-е уже произошёл, даже попытки возродить карательную психиатрию имеются. Куда #Россия пойдёт дальше? Прямиком в 1930-е?