Местечковый еврей, приглашённый в состоятельный одесский дом, по-детски радуется,

глядя на серебряную хозяйскую посуду.

— Чему ты так радуешься? — удивляется хозяин. — Она же не твоя.

— А какая разница? Ведь, глядя на неё, мы оба испытываем одинаковое удовольствие.

— Да, но я могу спрятать её куда-нибудь, даже закопать, а ты не можешь.

— Если вы её спрячете, нам обоим не будет от этого никакой радости.

— Согласен. Но я могу заложить её или продать.

— Если вы её заложите или продадите, рад этому буду только я, а не вы.