КАТЯ КОРНИЛОВА: МЕНЕДЖМЕНТ И ТВОРЧЕСТВО

Быть агентом Саши Петрова для меня недостаточно!

С начинающим режиссером, агентом актера Саши Петрова и директором актерского агентства «Один на миллион» мы познакомилась в социальной сети Facebook. Это было тот момент, когда сайт уже работал, какой-то авторский пул набран, но надо было думать про формат и подачу. Таргетинг мне постоянно показывал рекламу спектакля Александра Петрова. «А! «Обнимая небо»», мелькнуло в моей голове и сразу пришла мысль о видеовопросах. Я написала администратору официальной страницы Петрова и мне отозвалась Катя.

Позже я увидела пост на фейсбуке о том, что Катя снимает короткометражку в Греции, затем пост про краудфандинг, про трудности начинания чего-то нового и дорогу к мечте. Все это показалось более чем знакомым, я позвонила Кате, чтобы расспросить про творческий путь, работу агентом и ее фильм поподробнее.

Даша Богачкина: Катя, как ты пришла к работе с актерами? Ты всегда хотела открывать таланты?
Катя Корнилова: Я закончила продюсерский факультет ГИТИСа и буквально сразу же попала в компанию «Амедиа», в кастинг-отдел. Первым проектом стал сериал «Моя прекрасная няня». Это был очень масштабный кастинг, который шел около полутора лет. За это время я изучила актеров Москвы, Питера и других городов. В то время компания развивалась стремительно и запускала множество проектов одновременно. В какой-то момент возникло ощущение работы на конвейере и я решила уйти в «свободное плавание», открыв для себя массу новых интересных возможностей, таких как независимое кино или реклама. Так я начала работать кастинг-директором.

Д.Б.: На тот момент у тебя не было какого-то «своего» актерского пула?
К.К.: Ты имеешь ввиду «своих» актеров, которых бы я продвигала? В то время нет. Я старалась быть объективной в выборе артистов на роли, мне хотелось открыть новые лица и дать шанс как можно большему числу артистов раскрыться в новых образах. Хотя сегодняшние реалии таковы, что многие кастинг-директора совмещают работу и кастинг-директора и агента, что честно говоря, не очень правильно.

Д.Б.: Согласна. Получается, что человек изначально заинтересован «пропихнуть» своего актера. До какого момента ты работала кастинг-директором?
К.К.: Пока я на одном из проектов не открыла для себя нескольких молодых и талантливых актеров. Это было летом 2007 года. Я тогда работала на полнометражном фильме и искала молодежь среди студентов. Скольких перспективных ребят я тогда узнала! А с теми, кого утвердили на главные роли уже не хотелось расставаться и, тем более кому-то отдавать. И я решила стать агентом этих начинающих актеров. Сделала им фотографии и стала продвигать.

Д.Б.: Ты это делала сама, за свой счет?
К.К.: Чтобы сделать фотографии не нужен счет. У меня была камера, я снимала им портфолио сама. Позже привлекала фотографов «за интерес». Я всегда старалась все решить своими силами. Безусловно, были определенные затраты, но я вкладывалась в дело, которым очень загорелась и не задумывалась о будущем выхлопе, который бы покрыл мои расходы. Хотя, конечно же, я верила в успех своего начинания.

Д.Б.: А ребята как-то помогали?
К.К.: Конечно, они тоже старались. Мы мотивировали друг друга и болели за общее дело. Но в то время не были так развиты соцсети, например, как сейчас, и мало у кого были шоурилы, а сейчас без них вообще не обойтись. Многие кастинг-директора продолжали работать «по-старинке» – с бумажными фотографиями – отрицая информацию в электронном виде. Я носила им бумажные фотографии, в буквальном смысле обивая пороги, и на тот момент меня, молодую девчонку, серьезно почти никто не воспринимал.

Но постепенно я стала «обрастать» знакомствами и связями, выезжая исключительно на добропорядочности и собственной харизме. Да и актеры, которых я продвигала, оправдывали надежды.

Д.Б.: А что касается отдачи. Ты ее чувствовала от актеров? Я сейчас говорю не про деньги, а о сопричастности к их успеху, или благодарности… Или, как это часто бывало, начинала «расти корона»?
К.К.: Ты знаешь, это очень индивидуально. Я не могу сказать, что корона росла у всех, но были случаи, когда эта корона достигала колоссальных размеров. Но я приноровилась и научилась работать с этим явлением. Тут понимаешь какое дело, это не просто корона. Это живые люди, творческие, с тонкой душевной организацией, и в моем случае, совсем еще юные, по сути – дети. Они не всегда ответственны за свои поступки, слова, обещания. У меня было несколько историй, когда мне казалось, что мы с актером идем вместе, крепко держась за руки, и вдруг в совершенно неожиданный для меня момент актер отпускает мою руку и чуть ли не «по-английски» продолжает путь без меня.

Д.Б.: Тебя ранили эти моменты? Как ты это переживала?
К.К.: Не то чтобы я уходила в глубокие депрессии, но это было неприятно. Ведь в этой профессии мной двигала не алчность или какие-то личные амбиции, а я искренне верила в этих людей. Может быть, это было неправильно, но с другой стороны, а как еще? Мне, той юной максималистке, очень хотелось, чтобы мы с ними вместе, в тандеме, шли напролом с верой в прекрасное будущее. Конечно же, когда актер от меня уходил, для меня это было равносильно предательству. Лишь спустя годы я стала относиться к этому как к «всего лишь бизнесу» с холодным сердцем. И точно так же, хладнокровно, я прощалась с актерами, с которыми больше не видела смысла работать.

Д.Б.: Что тебе помогало в таких моментах?
К.К.: Я никогда не зацикливаюсь на чем-то и не коплю обиды. Я всегда говорю себе: «Каждый конец – это начало чего-то нового». Актеров великое множество. С одним расстались, на его место тут же встанет другой, может быть даже гораздо более перспективный. Другой вопрос, что я в них верила, в первую очередь, как в близких мне людей. Между нами завязывалась дружба. Это и была моя грубейшая ошибка, но по-другому я не могла.

Д.Б.: Ты здесь не одинока. В частности я, тоже часто танцую на этих граблях и каждый раз говорю себе: «Это последний раз, это всего лишь работа».
К.К.: О да, про танцы на граблях знаю не понаслышке. Каждый раз, как в первый раз. Понимаешь, в этой работе без дружеских и доверительных отношений никак. Но есть очень тонкая грань, и лишь спустя годы я научилась балансировать на этой грани.

Д.Б.: А был ли кто-то такой, в кого ты поверила и человек оправдал ожидания?
К.К.: Конечно. Мое главное открытие и находка – это актер Александр Петров, который оправдал мои надежды и как актер, и как друг. Я увидела его в коридоре ГИТИСа, когда он учился на втором курсе и с первого взгляда определила в нем будущую звезду. С первого дня знакомства мы доверяем друг другу и поддерживаем друг друга.
Д.Б.: А был ли кто-то такой, в кого ты поверила и человек оправдал ожидания? К.К.: Конечно. Мое главное открытие и находка – это актер Александр Петров, который оправдал мои надежды и как актер, и как друг. Я увидела его в коридоре ГИТИСа, когда он учился на втором курсе и с первого взгляда определила в нем будущую звезду. С первого дня знакомства мы доверяем друг другу и поддерживаем друг друга.

Д.Б.: А я из своего пиарского опыта извлекла несколько уроков. В частности то, что к работе с аудиторией и славе нужно быть внутренне готовым и  понимать, что это заслуга не тебя одного, это командная работа. Если ты получил обложку в журнале – это не только потому, что ты такой неповторимый, а это потому, что у тебя агент крутой, пиарщик молодец, фотограф постарался и журналист приложил все усилия, чтобы текст получился классный! Это коллективный труд.
К.К.: Мы с тобой в силу опыта это понимаем. А молоденькие артисты, которым вдруг свалилась популярность на голову, не всегда осознают чья работа за всем этим стоит.

Д.Б.: А вот скажи, ты работала агентом, у тебя успешный бизнес, ты агент Александра Петрова, этого могло бы быть вполне достаточно. Зачем тебе понадобилось снимать фильм?
К.К.: Что значит достаточно? Разве когда-нибудь человеку может быть чего-то достаточно? Всегда есть к чему стремиться. Я человек жадный до жизни. И вокруг столько всего интересного, и целой жизни не хватит на все. Я всегда мечтала снимать свое кино. А с работой агента это вполне можно совмещать.

Д.Б.: А тебе не хотелось бОльшего, видимого признания?
К.К.: Мы тут недавно «жаловались» друг другу с подругой, тоже агентом, что в нашей профессии человек\агент – это такой «серый» кардинал, которого никто не видит. Нас действительно не признают, также как и пиарщиков, при этом от нас, порой, очень многое зависит, в том числе, и судьбы публичных личностей, но со стороны нас часто не воспринимают серьезно. И это, на самом деле, очень тяжело.

Д.Б.: Кать, а не был ли твой шаг на пути к режиссуре своеобразным «выходом в свет». Я опять же невольно провожу параллель со своим проектом, когда поняла что все, хватит вкладываться в других, пора уже найти себя в этом всем. Ну и к слову, где-то в этот же момент у меня в ленте фейсбука выпал твой пост о начале съемочного процесса…

К.К.: Да. Есть такой момент. Мне всегда хотелось славы и признания, с самого детства, я даже поступала в театральные и полгода проучилась на факультете эстрады, но быстро поняла, что это не мое, и все эти годы старалась себе не признаваться в том, что славы все еще хочется. Но славы заслуженной, не на пустом месте, конечно же. Как только я сняла кино, я стала относиться к себе по-другому. Я выросла в своих же глазах. Ведь если задуматься, то что такое признание? Пока человек сам себя не признает, он не почувствует себя признанным. Это такая психологическая штука.

Д.Б.: А почему тогда все-таки кино?
К.К.: Хочется видеть осязаемый продукт как результат своей деятельности. Актера нельзя «взять в руки». А кино – это увековеченная история, которая навсегда останется твоей.

Д.Б.: Твое становление как режиссера. Ты где-то училась, прежде, чем приступить к съемкам?
К.К.: Я всегда тайно мечтала снять свое кино, но эта мечта была более чем заоблачная… Буквально недавно разбирала свои старые вещи на чердаке на даче и нашла целый комплект для начинающего кинематографиста: хлопушку, несколько учебников по сценарному мастерству, режиссуре и продюсированию, причем на английском языке. Самое смешное, что я их увезла на дачу вместе с ненужным барахлом аж в 2005 году и совершенно забыла о них. И лишь этой зимой я вдруг решила резко попробовать снимать. Все началось с того, что я совершенно неожиданно для себя написала сценарий в самолете…

Д.Б.: Что ты сделала, когда написала сценарий?
К.К.: Это не был сценарий как таковой, я лишь придумала историю с двумя неожиданными сюжетными поворотами и записала ее в телефон. Мне нравилась моя задумка, но я все еще сомневалась. Она ведь должна понравится и другим. И я отправила ее на суд Петрову со словами: «Если это полное г…, пожалуйста, скажи как есть!» Он прочитал и тут же мне ответил: «Это очень круто для короткометражки. Снимай!» И вот она, моя отправная точка. Я купила книгу «Как писать сценарий», консультировалась с друзьями и коллегами из индустрии, взахлеб смотрела фильмы на похожие темы. Сценарий начал жить, вырисовывались персонажи…

Д.Б.: С кого ты писала главную героиню?
К.К.: Главная героиня моего фильма – русская девушка, которая убежала от своего болезненного прошлого в Грецию в надежде начать новую жизнь… Конечно же, я писала ее с себя, хотя события в фильме и ее переживания сильно утрированы, но она вела себя так, как повела бы себя я, будь я на ее месте. Подругу героини я тоже писала отчасти с себя, хотя они полные противоположности друг друга. Вот такой парадокс.

Д.Б.: Давай немного поспойлерим и расскажем о чем фильм?
К.К.: Это самый сложный для меня вопрос. Ответов на него много. Но если коротко, то фильм, конечно же, о любви… и принятии, и прощении тех, кто причиняет нам боль.

Д.Б.: А сюжет? Расскажешь о нем немного?
К.К.: Это история о русской девушке, которая переживает предательство и гибель своего молодого человека. По этой причине она замкнута и враждебно настроена к людям. Она отправилась на сказочный греческий остров Парос учиться в художественную школу, искать себя, начать новую жизнь, отпустить болезненные воспоминания. Через свои мрачные рисунки она пытается выплеснуть спрятанные глубоко эмоции. Однажды она встречает прекрасного греческого принца и буквально с первого взгляда влюбляется в него. А он причиняет ей сильную боль. Теперь она стоит перед выбором: принять его таким какой он есть и пройти через эту боль, чтобы обрести свое счастье, ведь без боли нет любви… или не принимать?

Д.Б.: А ты авторитарный режиссер?
К.К.: О да, я – авторитарный режиссер, но поскольку я дебютант, мне было важно, чтобы ребята из нашей команды не боялись высказывать свое мнение. И у на сложилась фантастическая атмосфера на площадке. Мы постоянно что-то творили, придумывали, переделывали сценарий. Каждый из нас внес свой вклад в историю, и это очень ценно.

Д.Б.: А сколько человек у вас было в команде?
К.К.: 11 человек.

Д.Б.: Кто эти люди?
К.К.: Три актера (Надя Игошина, Наташа Земцова и греческий талант Одиссей Кодопулос), оператор-постановщик Дмитрий Цхай, наш позитив — Янис Политов (основатель первой в мире социальной сети для греков и филлэлинов yagrek.com), он снимал фильм о фильме, а также художник-постановщик Лена Синюгина, художник по гриму Люся Шишкова, два местных профессионала – фокус-пуллер и звукорежиссер, и Андрей Васильев, который делал все. На самом деле, мы все делали все. Надо подержать отражатель? Кто свободен тот и держит. Каждый из нас был хоть раз хлопушкой или водителем.

Д.Б.: У вас не возникало конфликтов на эту тему?
К.К.: Наоборот, мы постоянно смеялись. Я считаю, что мне очень повезло с ребятами.

Д.Б.: Ты объявила краудфандинг. Почему ты не пошла искать спонсора?
К.К.: Я искала. Но давай взглянем правде в глаза: кому интересно спонсировать короткий метр режиссера-дебютанта? Супер звезд в ролях у меня не было. Поэтому я решила попробовать краудфандинг. Но его тоже нужно постоянно подогревать, раскручивать, привлекать медийных лиц. Поэтому он особых результатов не принес.

Д.Б.: Почему ты не стала привлекать к этому Петрова?
К.К.: Я посчитала это не вполне этичным – выезжать на славе другого человека. К тому же, мне хотелось верить, что вокруг меня достаточно много людей, готовых поддержать мое начинание.

Д.Б.: В итоге ты решила снимать фильм на свои средства?
К.К.: Да, я решила снимать в любом случае на свои же деньги. Меня поддержали ребята, с которыми мы снимали. Они работали бесплатно. Поддержали так же греки, причем от чистого сердца. Мы арендовали у них оборудование с огромным дисконтом, жили в шикарной гостинице почти бесплатно, нам бесплатно предоставили минивэн для передвижений по острову. Но билеты, вкусная греческая еда и прочие расходы, в том числе и непредвиденные, мне вылетели в копейку. Представь, за два дня до начала съемок в Греции началась забастовка моряков и все паромное сообщение остановилось. И для того, чтобы срочно перевезти съемочное оборудование на самолете мне за дополнительные единицы багажа и перевес пришлось заплатить больше, чем за аренду самого оборудования.

Д.Б.: Чтобы ты сказала нашим читателям?
К.К.: Идти вперед за своей мечтой! Иначе для чего она вообще нужна? Страхи всегда будут возникать, но если научиться превращать свой страх в своего друга, то можно свернуть горы.

Мой фильм называется Open Up – Открой. Открыть можно что угодно: двери, новые горизонты, себя. Я убеждена, что с этим фильмом я открыла себя в своих же глазах. Мне было до дрожи страшно и волнительно снимать самую первую сцену, но как только мы ее сняли, по телу разлилось такое приятное теплое чувство удовлетворения от победы над собственными страхами и включился двигатель, который, кажется, уже не остановить. Кто-то из мудрых сказал: «Тебе не нужно видеть всю лестницу – встань на первую ступень и поднимайся!»

Беседовала: Даша Богачкина

Фото Ульяны Первенковой и из архива Екатерины Корниловой

http://taktikiipraktiki.ru/katya-kornilova-menedzhment-i-tvorchestvo/