Профессия: композитор

Даша Богачкина: В каком возрасте ты написал свою первую композицию?
Брендон Стоун: Моя семья много переезжала по разным странам. Родился я в Грузии, а все знают, что грузины – это поющий народ. И хотя я прожил в Грузии всего 9 лет, впитал всю мелодичность, которая так свойственна грузинам. С 5 лет я занимался в вокально-инструментальном ансамбле, играл на барабанах. Затем мы переехали в Америку, потом в Израиль, и, наконец, в Германию. Всегда хотел стать певцом, музыкантом. После барабанов играл на гитаре, затем – фортепиано, но всегда не любил сольфеджио. В 15 годам я впитал музыку многих народов, чему способствовала и практика игры на свадьбах, в ресторанах и т.д. В 16 лет, поступив в консерваторию, я решил попробовать написать песню. Взял кусочек из одной песни, кусочек из другой, из третьей, а так как я умел работать с музыкой, то получилась некая композиция. Но профессионально я начал писать песни, наверное, с 19 лет, когда нашелся человек, который разглядел во мне композитора, дал денег и предоставил небольшую студию звукозаписи. Тогда-то я и начал создавать что-то свое.

Д.Б.: Многие артисты с пренебрежением относятся к ресторанной деятельности. У тебя это был фундамент. Нужно ли молодому музыканту, певцу или композитору, проходить такую практику?
Б.С.: Фундаментом должна стать музыка, необходимо впитывать в себя различные музыкальные направления, различные жанры, слушать все, в том числе и музыку прошлого. Многие хиты созданы из кусочков прежних хитов, хотя это уже новое произведение.
Д.Б.: Многие артисты с пренебрежением относятся к ресторанной деятельности. У тебя это был фундамент. Нужно ли молодому музыканту, певцу или композитору, проходить такую практику? Б.С.: Фундаментом должна стать музыка, необходимо впитывать в себя различные музыкальные направления, различные жанры, слушать все, в том числе и музыку прошлого. Многие хиты созданы из кусочков прежних хитов, хотя это уже новое произведение.

ЗРИТЕЛЬ: А как же обвинение в плагиате?
Б.С.: В музыке доказать плагиат практически невозможно. Существует всего семь нот, но их можно подать в различной аранжировке, в различных тональностях и т.д.

Д.Б.: Ты учился музыке в Германии. Расскажи подробнее, что это было за учебное заведение и как строился учебный процесс?
Б.С.: Это была консерватория по классу джазового фортепиано.

Д.Б.: Ты учился на певца, композитора, инструментального исполнителя?

Б.С.: В то время я как раз искал себя. Папа хотел, чтобы я стал джазовым пианистом, сам же я хотел стать певцом. Когда я поступил в консерваторию, то стал понимать, что такое джаз. Начинал я играть классику, но многие говорили, что это не мое и стоит сосредоточиться на джазе. В консерватории же меня учили не композиции, а импровизации.

Д.Б.: Существует ли возрастное ограничение для профессионального занятия музыкой?
Б.С.: Нет, особенно у композитора. Есть примеры, когда известность к человеку приходит в 40-50 лет. Например, советский певец Э. Хиль стал известен в Германии в 60 лет.

Д.Б.: Многие музыкальные и спортивные школы ставят цель – воспитать победителей, а ведь музыка должна прежде всего доставлять удовольствие. Что с этим делать, как объяснить маме, педагогам?
Б.С.: Очень сложно, особенно маме. Ребенку необходимо жить в окружении музыки. Я с 5 лет начал выступать на сцене в составе грузинского вокально-инструментального ансамбля. Мы вместе играли, ездили на гастроли, и никто не думал, что надо спеть лучше другого. К сожалению, сейчас не так. Зачастую родители ставят перед ребенком условия необходимости победы в конкурсе, получении приза. Часто приходится выслушивать претензии родителей, почему их ребенок не прошел конкурсный отбор. Особенно сложно бывает объяснить плачущей маме, что ребенку либо стоит еще позаниматься, либо вообще выбрать другую сферу. Ребенок должен просто заниматься музыкой, но не следует всех вести на конкурс, ставя перед ними завышенную планку и травмируя психику.

Д.Б.: Так все-таки следует ли заниматься музыкой тем, кто не планирует стать профессиональным музыкантом?
Б.С.: Почему нет, музыка строит нашу жизнь. Важно понять уровень своих способностей. В Грузии каждый второй ребенок занимается музыкой, но далеко не все из них становятся музыкантами.

Д.Б.: Ты писал музыку для А. Лорак, С. Казановой, С. Лапшаковой. Как ты начал писать для других исполнителей? Есть ли дополнительная ответственность за качество исполнения или обида, что исполнено не так?
Б.С.: Да, все бывает, но я к 35 годам написал 800, а то и больше песен. Как мне самому исполнить такое количество, да и зачем? Я люблю писать в разных стилях, а в Германии этого не понимают, говорят, что это плохо и предлагают выбрать один. Я не соглашался, тогда мне сказали, пиши для других, а себе оставь что-то свое.


Д.Б.: Ты писал для участника Евровидения 2012 года от Литвы. Расскажи об этом опыте.
Б.С.: Наверное, все началось с победы на «Новой волне» Санди Сандоро, индонезийского певца, проживающего в Германии, который выступал с моей песней. Победу Санди разрекламировали в Индонезии, куда он поехал с концертом, где и остался, став мега-звездой. Вскоре после этого поступил звонок от продюсеров из Литвы. Я с удовольствием откликнулся. Мелодия пришла за 10 минут. Отправил песню, понравилось. Написали слова, сделали аранжировку. Прошли литовский конкурсный отбор, в котором участвовало 43 человека. В финале «Евровидения» мы заняли 12 место, что для маленькой Литвы это было очень хорошо, хотя мне говорили, что песня для «Евровидения» не годится, она слишком мелодичная. Песня написана в разных темпах: сначала медленная, а затем быстрая, и очень не понравилась немцам. Пресса предсказывала нам последнее место, но я верил в свою песню. Результат оказался неплохим.
Д.Б.: Ты писал для участника Евровидения 2012 года от Литвы. Расскажи об этом опыте. Б.С.: Наверное, все началось с победы на «Новой волне» Санди Сандоро, индонезийского певца, проживающего в Германии, который выступал с моей песней. Победу Санди разрекламировали в Индонезии, куда он поехал с концертом, где и остался, став мега-звездой. Вскоре после этого поступил звонок от продюсеров из Литвы. Я с удовольствием откликнулся. Мелодия пришла за 10 минут. Отправил песню, понравилось. Написали слова, сделали аранжировку. Прошли литовский конкурсный отбор, в котором участвовало 43 человека. В финале «Евровидения» мы заняли 12 место, что для маленькой Литвы это было очень хорошо, хотя мне говорили, что песня для «Евровидения» не годится, она слишком мелодичная. Песня написана в разных темпах: сначала медленная, а затем быстрая, и очень не понравилась немцам. Пресса предсказывала нам последнее место, но я верил в свою песню. Результат оказался неплохим.

Д.Б.: То есть, главное это мнение людей, а не мнение журналиста?
Б.С.: Да, конечно. Так, один журналист из Германии даже отказался комментировать исполнение, чтобы не навязывать свое мнение людям. В результате Германия не дала ни одного голоса Литве, а вот Грузия – 12 голосов.

ЗРИТЕЛЬ: А есть ли разница в работе с исполнителями-мужчинами и исполнителями-женщинами?
Б.С.: Наверное, нет. Хотя женщины больше прислушиваются к моим советам, а мужчины настаивают на своем варианте исполнения.

ЗРИТЕЛЬ: Как вы нашли Р. Торреса? Как происходит поиск исполнителей, которых вы затем продюсируете на «Новой волне»?
Б.С.: К сожалению, в настоящее время наши пути разошлись. В свое время ко мне обратился мой друг саксофонист М. Варшавский с просьбой обратить внимание на талантливого певца. Пришел Роберто, я прослушал, очень понравилось, обратился к организаторам «Новой волны» взять его на отборочный тур. У него все получилось.

Д.Б.: Сейчас ты пишешь музыку к американскому фильму. Расскажи об этом.
Б.С.: Я всю жизнь мечтал писать большую музыку. Первый раз это произошло, когда я написал музыку к мюзиклу. Тогда я понял, что у меня получается писать музыку, не ограничиваясь куплетом. Мне позвонила одна очень давняя знакомая, которая, попав в Голливуд, пригласила меня в качестве композитора. Сейчас я целиком погружен в эту работу.

Д.Б.: Есть ли у тебя любимчики среди исполнителей?
Б.С.: Конечно, есть. Это Сати Казанова. Мне доставляет огромное удовольствие не только работать с ней, но и просто дружить. Это светлый человек, мы с ней родственные души.

Д.Б.: Ты много работаешь как академический артист и в этом амплуа ты много поработал с нашей политической элитой (G-20). Расскажи об особенностях этой работы?
Б.С.: Я всегда хотел стать певцом, но композитора воспринимают иначе, более серьезно что ли. Однако мне предложили выступить на G-20 в качестве певца, я согласился, и хотя чувствовал большую ответственность, страха не было, так как я очень люблю сцену.

Д.Б.: То есть нет разницы перед кем выступать: перед президентами или перед простыми людьми?
Б.С.: Всегда надо работать по полной с любой аудиторией, хотя политики более зажаты, сидят с каменными лицами, но на второй-третьей песне и они раскрепощаются.

Д.Б.: Ты много гастролируешь. С каким агентством тебе хорошо работается?
Б.С.: Мне, например, очень понравилось концертное агентство «Эллада», работающее на Дальнем Востоке. Всем советуют с ними сотрудничать.
Д.Б.: Ты много гастролируешь. С каким агентством тебе хорошо работается? Б.С.: Мне, например, очень понравилось концертное агентство «Эллада», работающее на Дальнем Востоке. Всем советуют с ними сотрудничать.

ЗРИТЕЛЬ: Вы сказали, что всегда хотели писать музыку, а был ли у вас опыт работы не связанный с музыкой, а по необходимости?
Б.С.: Когда мне было 11 лет мы тогда жили в Израиле, нужны были деньги, и я заряжал батарейки для фотографа на свадьбах за 20 шекелей. Потом стал играть на улице, не стеснялся. Иногда зарабатывал по 100 долларов в день, будучи 11-летним ребенком. Я не работал официантом, но что касается музыки, делал все, считая, что в дальнейшем мне это пригодиться.

Д.Б.: То есть улица была сценой?
Б.С.: Да, но когда мне исполнилось 12 лет, стал стесняться.

Д.Б.: Сейчас на улицу не выйдешь?
Б.С.: Выйду, если съемка будет на улице.

ЗРИТЕЛЬ: Вы сказали, что для того, чтобы творить, надо быть на грани. Это необходимо только на начальном этапе или для продолжения тоже?
Б.С.: У меня был продюсер, который решил мне помочь. В течение года он давал деньги, только чтобы я творил. Мне было хорошо, комфортно, но что-то пошло не так. Случилось так, что моего благодетеля обокрали. Его семья осталась ни с чем. Это стало для меня толчком для того, чтобы начать развиваться и двигаться вперед.

ЗРИТЕЛЬ: А сейчас у вас состояние комфорта?
Б.С.: Всегда есть более высокие цели, есть к чему стремиться. У меня много идей. Недавно я создал новый проект «Павел Бессонов», который Сати назвала «благородным шансоном». Это убийство, если человек думает, что он всего достиг.

ЗРИТЕЛЬ: Как объяснить будущим музыкантам как слушать музыку.
Б.С.: Что касается меня, то музыку я могу создавать только за роялем, но сначала я изучаю исполнителя, каков его диапазон и т.д. Затем беру аккорд, и у меня в голове возникает музыка. На 90% угадываю, что понравится исполнителю. При этом на душе должно быть спокойно, мне необходимо знать, что с моими близкими все хорошо.

ЗРИТЕЛЬ: Есть разница: писать сначала музыку, либо писать музыку на стихи?
Б.С.: Конечно чаще пишешь музыку, на которую кладутся стихи. Но М.Н. Задорнов приучил меня читать хорошие стихи. Под страхом того, что он перестанет со мной общаться, я попробовал написать песню на стихи. Получилось, так что могу написать музыку и на стихи.

Д.Б.: Как удается совмещать профессиональную деятельность с семейной жизнью?
Б.С.: Сложно. Пытаюсь выкраивать по 2-3 дня, чтобы побыть с семьей. Домашние это понимают, я ценю это.

ЗРИТЕЛЬ:Есть ли на российской эстраде исполнители, с которыми вам хотелось бы поработать?
Б.С.: Да. Это Ф. Киркоров. Мы лично знакомы, но у него очень плотный график, его сложно застать, но я не теряю надежды.

Д.Б.: Спасибо тебе большое за встречу!

http://taktikiipraktiki.ru/professiya-kompozitor-2/