Дичь

30.09.2017

Эта новость не попала на первые полосы и в топы «Медузы», «Медиазоны» и «Знака» — там все было отдано сотруднику ГИБДД, сбитому сотрудником ФСБ, и краснодарским людоедам. Да и по нашим временам в этой истории нет ничего особенного: просто у младшей «воспиталки» из детского сада в Екатеринбурге Виктории Демешкиной начальство и родительский комитет нашли слишком откровенные фото в Инстаграме  и заставили девушку написать заявление «по собственному». Учитывая то, с каким рвением инстаграмно-фейсбучное начальство ведет свой личный джихад против изображений обнаженной женской груди, удаляя даже аккаунты с рисунками и произведениями классиков живописи XVIII-XIX веков, ситуация сама по себе выглядит забавно.

Разумеется, автор этих строк полез удовлетворять свое любопытство — и был поражен до глубины души. Там не было НИ-ЧЕ-ГО. Совсем ничего способного вызвать даже минимальное возбуждение у психически здорового жителя современного мегаполиса, чей мозг и без того перегружен сексуализированными образами из рекламы. Ни тебе фото в нижнем белье, ни фото в латексе, ни даже обязательной для всех московских и питерских клеркинь фотографии обнаженных ног на фоне стаканчика кофе, бокала вина или ломтика арбуза. Вместо этого на паре снимков присутствовал какой-то колхозный пин-ап с легким намеком на игривость. Впрочем оцените сами — вот за это молодую женщину лишили любимой работы.

Именно любимой, потому что «младшие воспитательницы», они же нянечки, за пределами двух столиц получают менее десяти тысяч рублей, а в их обязанности входит, к примеру, уборка содержимого горшков. И идут на эту работу в двух случаях: либо потому, что очень хотят работать с детьми и делать карьеру в дошкольном образовании, либо когда это единственный шанс пристроить в садик «особенного» ребенка, проще говоря — инвалида. Одним словом, очередь из желающих крайне мала, а молодая девушка среди них — так совсем уникальный случай.

Впрочем, как уже было сказано, ничего уникального в этой новости нет. Просто раньше жертвами неожиданно возросшей до небес народной духовности становились в основном молодые учительницы. А теперь и до нянечек докопались, а парша ханжеского пуританства добралась до самых образованных слоев общества. К примеру, несколько лет назад, когда автор работал в другом СМИ, его главный редактор живо обсуждал со своей супругой прямо-таки насущную проблему: нужна няня для ребенка, вроде нашли, и рекомендациями обвешана, как ёлка новогодняя, и молодая, и умная, и все умеет, но… Но потом супруги по старой привычке всех работодателей полезли «пробивать» ее по социальным сетям, нагуглили профиль в ВК и узнали страшный компромат: оказалось, что в свободное от работы время девушка увлекается BDSM. И в альбомах у неё было полно «тематических» фотографий — правда, довольно приличных, без шибари, сцен порки по голой заднице и обнажённой груди с зажимами на сосках. Словом — «ничего такого», но споры в итоге вылились аж в целую колонку на странице этого самого СМИ, а няню стали искать другую. С более «нормальным», с обывательской точки зрения, хобби. Обычная, словом, история. К сожалению.

Вот что, дорогие работодатели, пора уже вам вспомнить азы политэкономии. По Адаму Смиту, по Марксу, по Энгельсу, по Кейнсу и так далее, наше устройство к вам на работу есть не более чем добровольный договор о передаче оговоренного количества человекочасов квалифицированного труда в обмен на некую сумму денег. Про продажу бессмертной души и комиссарского тела в рабочем контракте ничего нет — перечитайте его внимательно. За пределами этих человекочасов вы не имеете ни малейшего права на наше личное время, наши страницы в социальных сетях и наши увлечения. Вопросы о приеме на работу или об изгнании с нее могут возникать только на основании достаточной или недостаточной квалификации сотрудника, а также его поведения на рабочем месте. Ни национальность, ни возраст, ни то с кем сотрудник спит, ни то в каких позах он это делает, ни его политические взгляды, ни рисунок на его любимых семейных трусах не должны создавать преимущество при рассмотрении кандидатов, или становиться поводом для увольнения. Ну элементарные же вещи, которые стыдно объяснять взрослым людям в XXI веке. Просто в стране пока нет сильного левого движения и широкой сети независимых профсоюзов, способных вдолбить вам в голову эти простые истины. Но все будет — не переживайте.

А вот что делать с пуританами, воображающими себя жителями то ли «одноэтажной Америки» 1950-х годов, то ли Российской Империи конца XIX века — это большой вопрос. Ясно одно: табуирование сексуальности и обнаженного тела — это банальный невроз, который одним концом опирается на пресловутые «скрепы», а другим на культуру изнасилования, которую у нас обожают прикрывать общественной нравственностью. При этом когда на церковных праздниках прямо под иконами выступают маленькие девочки  в костюмах, которые иначе как «мечтой педофила» и не назовешь, лица строгих блюстителей морали как правило остаются безучастными. Дичь, как она есть.

Фото: Instagram Виктории Демешкиной

Отказ от дресс-кода и пятидневного офисного графика — не бунт, а часть обыденности. Начальнику всё равно, служат ли его юные амбициозные сотрудники с синими волосами или в галстуках: пока ты выполняешь свою работу и повышаешь показатели компании, работай хоть вверх ногами. 

Существующий в массовой культуре образ клерка, день за днём тратящего свою жизнь у корпоративного монитора, основан на двух предположениях. Первое: работа — это обязательство и труд, а следовательно, зависимость и несвобода. Ходить на работу нужно потому, что «так устроено» и «так надо». Второе: рабочее место — тюрьма по необходимости и уничтожение жизненного времени, а потому работа — это не круто, это для лузеров, это вещь не для удовольствия.

В статье с бескомпромиссным названием «Fuck Work» профессор Ратгерского университета в Нью-Джерси Джеймс Ливингстон пишет, что сегодня в США исчезает представление о работе, как о чём-то жизненно необходимом. По прогнозам, в ближайшие два десятилетия дальнейшая компьютеризация и развитие робототехники приведут к исчезновению половины известных нам ныне рабочих мест. «На протяжении веков мы считали, что работа формирует наш характер и воспитывает в нас лучшие качества — пунктуальность, инициативность, честность, самодисциплину. И даже если работа — отстой, мы считали, что она даёт смысл и цель, структурирует нашу жизнь. В наши дни все, от Берни Сандерса до Трампа, выступают с апологией “полной занятости”, как будто работа ценна уже сама по себе. Это убеждение всё меньше кажется очевидным. Полная занятость теперь не решает никаких экономических проблем в Америке».

Работа должна стать отдыхом

У поколения соцсетей — другие ценности. Они не хотят конкуренции в виде открытых столкновений, им противен прямой менеджмент, жёсткая иерархия и контроль. На первом месте — амбиции и возможность делать дело своей жизни. Однако, пока светлое техногенное будущее не наступило, капитализму всё ещё нужны люди, которые будут сидеть в офисе пять дней в неделю и выполнять нудную работу.

Чтобы продолжать использовать «рабочую силу», работодатели идут на симулирование ради стимулирования. Работа и рабочее место должны как можно меньше ассоциироваться со стереотипными представлениями о них, а ещё лучше — быть прямо противоположными этим стереотипам. Поэтому работа должна стать отдыхом. Или по крайней мере симуляцией отдыха.

Вероятно, каждый видел эти идеализированные рабочие места: диваны и гамаки вместо рабочих ячеек с типовой офисной мебелью, настольный теннис, PlayStation и общая кухня, больше похожая на модное кафе, вместо унылой столовой и курилки. Всё это пространство естественно заполнено классными и креативными людьми. Плюс ко всему — отгулы за счёт компании в честь дня рождения и посиделки в баре по окончании рабочего дня.

Работой в таком месте принято гордиться, постить свой восторг во все соцсети и рассказывать друзьям о том, как тебе несказанно повезло. Когда тебе дадут все эти плюшки, да ещё и запустят в комнату с классным дизайном, полную классных ребят-единомышленников, уходить домой не захочется. Если на работе можно тусоваться, то легко провести в офисе не восемь часов, а все двенадцать.

К чёрту дресс-код!

То, как ты выглядишь, — едва ли не наивысшая ценность в эпоху Инстаграма, поэтому дресс-код — это то, что должно быть упразднено в первую очередь. Ещё в 2012 году 75% менеджеров, проводивших собеседования с миллениалами, отметили неформальный внешний вид соискателей, далёкий от классического дресс-кода .

Неконвенциональный внешний вид зачастую становится выражением протеста против таких типично «рабочих» вещей, как график, смена, перерыв, рабочее время, распорядок, устав, правила, иерархия и так далее. Словом, против всего, чему не место в офисе с гамаками и бесплатным мороженым.

Мученики труда и проклятье опенспейсов

Всё больше сотрудников крупных компаний выбирают работу в неформальной обстановке вместо строго регламентированного офисного пространства. В связи с этим любопытно взглянуть на недавнее исследование опенспейсов, опубликованное Oxford Economics.

68% опрошенных в качестве главной ценности работы из офиса назвали возможность сфокусироваться на работе. Шум и отвлекающие факторы для них серьёзная проблема, и для её решения они пользуются методами, способствующими уединению и охране собственного одиночества: 39% уходят в комнату отдыха, чтобы сконцентрироваться, а 37% слушают музыку.

Далеко не все в восторге от общения с единомышленниками, настольных игр и лежания в гамаке. Налицо прямой конфликт: если ты хочешь заниматься любимым делом и при этом не быть под гнётом классического руководства, то веселье в рабочее время в кругу единомышленников — не то, что тебе поможет. Ведь на поддержание классной атмосферы ты тратишь своё внимание и силы точно так же, как и на выполнение работы.

Кстати, о переработках. Для тех, кто испытывает чувство вины оттого, что не работал в выходные, хотя мог бы, появился неологизм «work martyr». Накопление неиспользованных выходных, вызванное желанием показать преданность месту работы или боязнью перестать чувствовать себя незаменимым, — привычная практика среди нового поколения. Возможно, они просто не знают, что делать с выходными днями? Ведь на работе они и так как бы отдыхают, и практическая ценность выходных уже перестаёт быть очевидной.

В ходе недавнего исследования Project Time Off 34% опрошенных миллениалов признались, что работали каждый день даже в отпуске и чувствовали себя менее продуктивными после возвращения. 48% опрошенных заявили, что выглядеть трудоголиком в глазах коллег и босса — безусловное благо. У миллениалов эти показатели значительно выше, чем у любого другого поколения.

При этом, как показывает то же исследование, 43% миллениалов остаются в одной компании не более двух лет, в то время как 47% «иксеров» и 64% «бумеров», сообщили, что работают на одном месте более десяти лет.

Взрослого человека с семьёй и ипотекой не заманишь гамаками и турнирами в пинг-понг. Он знает цену своему времени. Поэтому работодателям только и остаётся, что предлагать миллениалам бесплатные классные штуки, рассчитывая, что те за них, хоть и недолго, будут своим личным временем.

Выходит, что амбиции двадцатилетних и их готовность гореть в офисе вовсе не гарантируют того, что они воспринимают работу как нечто серьёзное и долгосрочное. Как только работа перестанет быть классной, они упорхнут в другое место с бесплатным кофе и настольным хоккеем.

Фотография: depositphotos

Источник: https://storia.me/ru/@perturabo/polemika-1be4jz/dich-d4vnl