Мы и они: где проходит граница

09.10.2017

То, что мы живем в предельно разделённой стране, где «общества» как такового не существует, давно уже стало настолько общим местом, что нет смысла лишний раз это повторять. Гораздо важнее понять, где именно проходят линии разлома, и попытаться предугадать, что дальше случится с образовавшимися осколками.

По глубокому убеждению автора этих строк, вопросы лояльности по отношению к существующей власти, а также «правые» и «левые» системы политических взглядов будут играть вторичную и даже во многом производную роль, в отличие от той этической системы, которой уже сегодня придерживаются условные «мы» и «они». Давайте посмотрим, как это работает, на примере простого кейса: жёсткого задержания правозащитницы Марины Букиной во время последнего «навальнинга» в Петербурге. Сверим, так сказать часы.

Итак, женщину, которая находится на территории, где проходит «несанкционированный» митинг, но формально даже не принимает в нем участия, а просто стоит с какими-то бумажками, шестеро сотрудников Росгвардии хватают и волокут в машину. Если в тот момент, когда вы читали об этом, у вас не вызвал возмущение сам факт задержания человека, который не жёг машины, не бил стекла и даже не выкрикивал лозунгов, — вам по одну сторону линии. Тем, кто против, — по другую. В ту же машину омоновцы затаскивают журналиста, тем самым грубо попирая закон о СМИ и ваши права на получение информации. Вам эта ситуация кажется нормальной, а действия сотрудников — законными? Ваше место — за чертой.

Едем дальше и опустим скользкий вопрос о том, когда именно Марине Букиной пробили голову. По ее словам — уже в автозаке, если судить по видео — то в момент задержания или ещё раньше. Это не важно, а важно, что среди задержанных оказалась кричащая от страха и боли женщина, у которой из головы идёт кровь. Видя это, сотрудники Росгвардии все равно пропускают её через тот же «конвейер», что и остальных задержанных: медленное (может пройти от часа до трёх) доставление в ОВД с получасовой «передержкой», во время которой наконец-то обращают внимание на её пробитую голову и вызывают «Скорую». Вы видите в действиях этих сотрудников бессмысленную звероватую жестокость или вам «всё нормально»? Вот эти вещи и определяют то, с какой мы стороны.

Наконец, проверим собственное отношение к самому факту того, что на протестный митинг надо получать некую «санкцию» у тех самых властей, против которых он и направлен. Внутренне наш филистер прекрасно понимает, что этот закон принят и против него тоже, но, не желая идти на конфликт со всемогущим государством, оправдывает его формулой собственного удобства: дескать из-за ваших сборищ протестунов неким «нормальным людям» не пройти не проехать. Мой ребёнок в театр опоздал, мы с женой в ресторан не попали — значит, правильно «ваших» бьют. Отставим в сторону вопрос о поиске виноватых явно не под тем фонарным столбом, поговорим лучше об одной из гнуснейших черт нашего характера — о жлобстве. Вернее, о принципиальном нежелании поступиться «своим» ради «чужого» и, наоборот, о желании всё время что-нибудь себе отжать, желательно при помощи той самой власти, которой мы при этом боимся до колик.

В Европе, где логистика городов часто и грубо нарушается не только митингами, но и забастовками на общественном транспорте, граждане, конечно, ворчат по поводу неудобств, но протестующих не осуждают. Просто потому, что право других людей на отстаивание своих прав (да хотя бы и прибавки к зарплате) куда важнее, чем связанные с этим собственные трудности с попаданием из пункта А в пункт Б. Все прекрасно понимают, что сегодня на площадь надо выйти тебе, а завтра — мне, и если хоть раз поддержать власти и полицию, то послезавтра не сможет выйти уже никто. Именно понимание этого принципа и превращает кучу людей, запертых внутри государственных границ, в «гражданское общество».

Где-то здесь и проходит черта, по одну сторону которой, быть может, миллионов пятнадцать-двадцать, а по другую — остальные 86%. «Это про овощи сказка, сынок».

Фотография: Vladimir Varfolomeev / Flickr / CC BY-NC 2.0

Каждую зиму в Москве совершенно неожиданно выпадает снег, а каждую осень — разгорается с новой силой дискуссия об уборке опавших листьев. Почему одни сгребают листья в мусорные мешки и вывозят в неизвестном направлении, а другие гоняются за дворниками с требованием оставить листву лежать где положено?

Короткая история выбора

Начиная с 2015 года на правительственном сайте «Активный гражданин» проводится голосование, связанное с уборкой листвы на придворовых территориях. На выбор предоставляются два варианта: 1) сохранение существующего порядка, согласно которому листву регулярно сгребают и вывозят, и 2) переход на уборку раз в год — в весенний период, после того как растает снег и подсохнет почва. Решение принимается по каждому отдельно взятому двору, а изменить порядок гораздо сложнее, чем сохранить текущее положение дел. Вот как сформулированы правила в отчётной статье об итогах прошлогоднего голосования на «Активном гражданине»: 

«Чтобы изменить порядок уборки листьев в своём дворе, необходимо выполнить ряд условий: от двора должны проголосовать не менее 100 человек, при этом 70% из них должны высказаться за вариант, отличающийся от действующего регламента. Если эти условия были бы выполнены, то листья в таком дворе начали бы убирать по новым правилам».

В общем, согласно той же отчётной статье, получается, что в 2016 году 44,74% москвичей проголосовали за сохранение сложившегося регламента. Это меньше половины? Но и за изменение примерно столько же, и ещё около 10% затруднились ответить. Продолжаем сгребать в мешки? Про мешки в голосовании ничего не сказано: там приводятся нормы, согласно которым листья должны сгребать в кучи или просто отодвигать от проезжей части, тротуара — на разное расстояние в зависимости от того, идёт ли речь о дворе или газоне вдоль проезжей части, например.

В чём проблема?

Проблема заключается в том, что в реальности методы работы коммунальных служб не устраивают организации по защите окружающей среды. Во-первых, они выступают за то, чтобы оставить опавшие листья в покое, так как они служат природным удобрением для почвы, сохраняют корни деревьев и естественным образом поддерживает экосистему в хорошем состоянии. Во-вторых, ссылаются на пункт 4.2.2 в Правилах создания, содержания и охраны зелёных насаждений города Москвы:

«Уборку листвы необходимо проводить веерными граблями, исключить использование острых грабель и мётел на газонах с целью предотвращения повреждения напочвенного травяного покрова. На открытых пространствах, удалённых от жилой застройки, убирать опавшую листву с газонов рекомендуется с помощью пылесосов и воздуходувок».

За нарушение правил уборки введён штраф до трёхсот тысяч рублей. Есть ещё постановление правительства Москвы от 11 мая 2010 года № 386-ПП, согласно которому на газонах лесопарков, парков, скверов, бульваров, уборка опавшей листвы запрещается, в то время как уборка вдоль городских магистралей и улиц разрешена.

На странице же для голосования произведена попытка представить все возможные за и против посредством экспертных мнений. И за регулярную уборку приводятся, например, следующие аргументы. Цитируем Татьяну Гусеву, врача аллерголога-иммунолога:

«При контакте с опавшей листвой может ухудшаться состояние пациентов, страдающих грибковой аллергией в виде обострения ринита, бронхиальной астмы, также респираторные жалобы могут наблюдаться у трети пациентов, страдающих поллинозом, аллергией к пыльце деревьев, в связи с наличием общей аллергенной детерминанты».

А Антон Кульбачевский, руководитель Департамента природопользования и охраны окружающей среды города Москвы, соглашается, что в некоторых случаях опавшую листву следует оставлять, но, как водится, смотрит на проблему с разных точек зрения:

«В то же время существуют исключения, когда лучше обеспечить вывоз опавшей листвы. Это места под деревьями, заражёнными листовыми вредителями (например, минёр каштановый). Листовой опад от больных деревьев является вторичным источником заболеваемости для здоровых и поэтому требует уборки и вывоза».

В общем, выбрать, каким экспертам и аргументам доверять, непросто: все говорят разное и о разном, а если начинать думать о возможных конфликтах интересов, то и вовсе становится грустно.

О чём не говорят эксперты на странице голосования?

И в завершение коротко, но о самом интересном: ежегодная уборка листвы это, помимо прочего, такой же бизнес, как и ежегодная укладка асфальта. Вот что говорит экоизданию Recycle Максим Чиркин, экоактивист, представитель общественного проекта «Трава у дома»: 

«Возможно, дело в том, что все территории с природным разнотравьем ошибочно или специально (для прибыли) оформлены как культивируемые “газоны”. Насколько мне известно, собранные листья считаются за “мусор ТБО”, и прибыль, согласно контракту, исходит из количества собранного “мусора ТБО”, хотя мусора там — одна алюминиевая банка и два окурка на мешок ценного листового опада».

Таким образом, если листва классифицируется как ТБО (твёрдые бытовые отходы), то возникает коррупционная составляющая вопроса — и всё опять печально. Даже если не отвлекаться на такие мелочи, как тоску по возможности разгребать жёлтые листья ногами, прогуливаясь у собственного дома — в парках, по идее, такая возможность сохраняется. И куда, кстати, вывозят мешки с листьями? На полигон, на мусоросжигательный завод?

Источник: https://storia.me/ru/@perturabo/polemika-1be4jz/my-i-oni-gde-1u2duj