Трамп, лесбиянки и клоуны: чего ждать от нового сезона «American Horror Story»

На этой неделе зрители увидели первый эпизод седьмого сезона American Horror Story: Cult. Создатели сериала Райан Мёрфи и Брэд Фэлчак попытались сделать нечто кардинально новое: теперь средоточием зла выступают не призраки или безумные уроды, а президент США Дональд Трамп.

Антологию «Американская история ужасов» любители сериалов привыкли считать культовой, хотя лучшие годы сериала давно позади. Первый сезон («Дом-убийца») и правда выстрелил, породив множество интернет-мемов и заставив малолеток сходить с ума по Эвану Питерсу и Таиссе Фармиге. Второй сезон, про мрачную психушку, был, пожалуй, лучшим из всех шести уже вышедших: история, персонажи, завихрения сюжета и степень ужаса — абсолютно всё было на высоте. И если третий сезон, про шабаш ведьм, тоже получился весьма неплохим, то после него «Американская история ужасов» стала понемногу сдавать позиции. «Отель» больше ругали, чем хвалили: уж очень спорной фигурой оказалась Леди Гага. Шестой, предыдущий сезон AHS («Роанок») и вовсе вверг многих фанатов сериала в уныние. И вот теперь на экраны вышел седьмой сезон — «Культ». Но первый эпизод, «Ночь выборов», увы, не впечатлил.

Осторожно, спойлеры!

В первом эпизоде синеволосый гик Кай (Эван Питерс) безумно рад избранию Трампа, а вот либералка Элли (Сара Полсон) умирает от страха за свой однополый брак. В супермаркете Элли преследуют страшные клоуны, которых она боится с детства. Она больше не понимает, где реальность, а где — игра воображения. Элли с женой нанимают своему сыну няню Уинтер, которая оказывается сестрой Кая. Та открывает мальчику соблазны даркнета, но трэша и без этого хватает: Уинтер с ребёнком становятся свидетелями жестокого убийства своих соседей, не голосовавших за Трампа.

Кажется, что уже после первого эпизода всё ясно: Трамп — плохой, клоуны — ужасные, а в конце всех наверняка ждёт смерть. Но вот ещё три причины, которые не дают воспринимать «Культ» серьёзно.

1. Трамп уже полгода как президент

Дональд Трамп фактически стал президентом США в марте, и страсти вокруг спорных выборов поутихли. Да, Америка бушевала, либералы боялись за свободу страны и свою собственную, а реднеки радовались: мол, наконец-то из страны иммигрантов выгонят всех мексиканцев и индусов и национальная идея восторжествует. Но открытый гей Райан Мёрфи непримирим: он считает Трампа с его резким неприятием ЛГБТ, феминизма и мигрантов отрицательным персонажем номер один.

2. Сериал давно уже не пугает

Если раньше «Американская история ужасов» стращала нас монстрами, призраками и убийцами, теперь всё куда сложнее. Страх в новом сезоне сеют политики и их последователи, которые ради реализации своих бредовых идей готовы на самые отвратительные поступки. Но инструменты, с помощью которых создатели сериала передают криповую атмосферу, абсолютно вторичны. Из пятого сезона («Фрик-шоу») возвращают клоуна Твисти (у которого отстрелена челюсть), а главными карателями выступают опять же люди в клоунских масках. И эти люди до боли напоминают персонажей трилогии «Судная ночь». Если зрители не боятся клоунов и у них выработался иммунитет к рекам крови на экране, то чего им тогда пугаться?

3. Каст изрядно поредел

Фанаты нежно любят «Американскую историю ужасов» за одних и тех же актёров, которые мастерски адаптируются под новые роли. Но в седьмом сезоне мы не увидим ни Джессики Лэнг, ни Кэти Бейтс, ни Анджелы Бассет, даже Леди Гаги, похоже, не будет! Зато поклонники Лины Данэм (активной феминистки, кстати) могут радоваться: она в сериале приглашённая звезда.

Так что пока непонятно, чем на этот раз смогут нас удивить создатели «Американской истории ужасов», и смогут ли. Впрочем, я всё-таки посмотрю новый сезон: интересно, сумеют ли шоураннеры уйти от детских страшилок и сделать по-настоящему страшный политический сериал.

Фотография: American Horror Story / Brad Falchuk Teley, Vision, 20th Century Fox Television

Один из самых ярких художников современности, Ансельм Кифер не любит комментировать свои работы. Вот и в этот раз он лично занимался монтажом своих полотен в Эрмитаже, но покинул Петербург ещё до открытия выставки. Никаких развёрнутых комментариев мастера: по его утверждению, картины должны говорить со зрителем сами, без посредников.

Работы Кифера уже сейчас находятся в постоянной экспозиции Лувра. Он единственный из ныне живущих деятелей искусства, кто удостоен такой чести. Впрочем, заслуженно. Немецкий художник и скульптор уже сказал своё веское слово в современном искусстве. И это не эпатаж, столь характерный для современности, — его работы искренни, в них чувствуются неподдельные и яркие впечатления. Экспозиция, представленная сейчас в Эрмитаже, — яркое тому подтверждение.

Полное название выставки — «Ансельм Кифер — Велимиру Хлебникову: Судьбы народов», но посвящение русскому поэту здесь выглядит условно. Кифер русского языка не знает, читать великого футуриста в оригинале он не мог. А поэзия непереводима. Тем более поэзия авангардистов. Самую известную строчку Хлебникова, «Крылышкуя золотописьмом тончайших жил...», перевести на любой язык, мягко говоря, непросто.

Но Кифера прежде всего интересует не сущность поэзии, а её исторические темы: война и революция. К теме войны Кифер обращается постоянно — недаром же он родился в Германии в 1945 году, за два месяца до окончания сражений в Европе. Вот и встречаем мы на его полотнах безжизненные реки, дороги, ведущие в никуда, а ещё (как тут не вспомнить Ван Гога) подсолнухи, только подсолнухи мёртвые, чёрные, высушенные. А под этими огромными неживыми цветами — бездыханный труп. Мрачно, но на радость Кифер и не претендует. Война вообще не радостное дело.

Прежде всего, на выставке нас поражает техника выполнения работ. Они объёмные. Они как будто врываются к нам из другого мира и стремятся слиться с нашей реальностью. И это достигается не только при помощи инсталляции (книга на картине «Дух над водой» — не нарисованная, а настоящая), но и при помощи живописной техники. Крупные, жирные мазки буквально выпирают с полотна.

Сразу видно, что по образованию Ансельм Кифер филолог. Символика текста, интертекстуальность, связь с литературой играют в его полотнах одну из главных ролей. Не случайно на той же картине «Дух над водой» мы видим книгу вместо духа. И как тут не вспомнить начало Евангелия от Иоанна: «В начале было слово, и слово было у Бога, и слово было Бог...» Это вообще самое светлое полотно во всей экспозиции. Есть только одно но: по центру книги расплывается кровавое пятно. Из слова родился мир, но из слова родилось и страдание этого мира, из слова родилась война.

Велимир Хлебников в своих подсчётах пришёл к выводу, что судьбоносные сражения на суше и на море повторяются раз в 317 лет. Сомнительное, но бесспорно поэтическое утверждение. Для своей выставки Кифер выбрал тему морских сражений: почти на всех полотнах мы можем увидеть военные суда. По сравнению с окружающим пейзажем они кажутся очень маленькими, почти незаметными. Но чаще всего мы видим, как вокруг этих мелких кораблей разрастаются огромные тёмные пятна. Война не рождает на свет ничего, кроме смерти и страдания. Но первопричиной всего было слово.

Это выставка о том, как люди не умеют ценить силу слов, как они не видят, что одна неудачная фраза может дать миру столько боли, что он её просто не выдержит и сломается. Да, мир Кифера — это сломанный мир, сломанный мир ребёнка, самые яркие впечатления которого возникли на руинах послевоенной Германии. Это очень нужно увидеть сегодня, когда большая часть представлений человека о войне сводится к компьютерным играм. Спешите, выставка закрывается 3 сентября.

Иллюстрация: Ансельм Кифер «Дух над водой», 2008–2016, смешанная техника. 

Источник: https://storia.me/ru/@lena.shakuto/kultura-i-iskusstvo-p4rgh/tramp-lesbiyanki-i-klouny-chego-zhdat-ot-novogo-sezona-american-horror-story-4bwihx