"Не ПРОЖРУ, так ПРОШОПИНГУЮ!!!" - Внутренняя Малютка пускается во все тяжкие

Хаюшки! Я внутренняя Малютка и живу в этом теле... Я в натуре и есть это тело. И с чего всякие фрейдоманьяки называют меня Оно?..  

 Всякому видно, что я не Оно а Она!    

Вам хочется узнать обо мне побольше? Что ж, для начала вам стоит вызубрить, что я ВСЕГДА получаю то, что хочу..  

Мне так хочется внимания, ко мне самой, не к тому, что говорит из этого тела голова, и что думает... Что чувствую я. Если внимательно ко мне присмотреться, и прислушаться, к моим глазам, к моей груди, к моим рукам, плечам, осанке, наклону головы, спине, к моим полноватым бедрам, можно многое услышать и почувствовать. Можно услышать мою тихую для кого-то, а для меня вполне себе во весь голос, песню. Иногда я вообще начинаю орать.   

Тогда голова идет меня кормить, или поить, раньше она мной курила, потом набирала мной вес и  избавлялась от этого веса. Я тихо ей усмехаюсь -  все равно будет по моему. И хохочу во все горло, потому что так и случается. А она зажимает себе горло и затыкает уши, неумело притворяясь, будто не слышит...  

Я кричу ей: Люби меня! Хвали меня! Она слышит: Стройни меня! И начинает усиленно худеть...это она так меня «слышит». Просто она привыкла, ведь мама в детстве, кормила ее, когда хотела показать свою любовь, и одевала ее, когда показ любви надо было усилить. И следом  била по лицу, пощечинами наотмашь. Щеки после пощечин горели, как от кипятка. Когда это началось? Примерно в шесть-семь лет. В ушах иногда все еще   звенит от этих пощечин. Так она наглядно ощущала любовь к себе. Видела и чувствовала. Только на самом деле, это я чувствовала «любовь» через пощечины и все равно  смеялась. Наверняка я знала одно, что точно ее люблю сквозь пощечины, сквозь кормежки, покупки и воспитание строгостью...    

Я и тогда хотела веселиться и радоваться, и я веселилась! Под пластинки цыганской музыки и песни Николая Сличенко! С бубном в руках мы танцевали под гитары и скрипки! Тогда она еще моментами меня слышала...  

Сейчас ей около сорока, и она снова бежит себя одевать, как тогда, в детстве ее разодевала мама, а я тыкалась маме в живот, чтобы она меня погладила, и мама меня била. Просто воспитывала, чтоб я не "загуляла". Убиться веником...........  

Кормежка  - как показ любви сменилась стройностью, -  тоже показом любви. Кинопоказы... Все равно, я тихо дождусь, пока она сменит  показ на любовь, и кино на драму "здесь-и-сейчас", когда она проснется, оживет, начнет чувствовать,  если не по-людски, то пусть эхом нашего хохота.  И бубен я снова возьму в руки, бубен всегда со мной, ее бубен из семи лет, под пластинку, под распевы цыган. Она тогда меня еще слышала, моментами..  

Мы в магазине. Новая порция одежды на стройное тело - тело показатель ее «любви». Сегодня очередной оскаровынос: сколько нужно тряпок и шейных платков под  цвет каблуков новых туфель, чтобы себе  понравиться? Чтобы в зеркале увидеть себя и сказать: как хороша?! Уймись уже, фасадная "взрослая тётенька" – я люблю нас и так, без показов...