Как Маша ныряла из «Матрицы» в «Реальную Жизнь» - Почём для Маши билет в Финансовый Поток?

Дважды за последний год Маша ощутила рядом присутствие Смерти. В этот раз была не ее операция, а болезнь мамы.

Всё начиналось банально: Маша хотела денег, - ей так казалось... Колесо намерений запустилось тихо и на первый взгляд незаметно, в особенности для не натренированного глаза. И начались практики-квесты, замаскированные для Маши под жизненные события и прочие обстоятельства «непреодолимой силы».

Как оно ощущается это присутствие Смерти? Маша оба раза чувствовала одно и то же: каучуковую черную стену, бессилие и боль в области груди. Только во второй раз контрольным выстрелом в голову стали собачьи глаза матери: они как железные гвозди прибили Машу к себе, и она почувствовала, как начинает каменеть от взгляда.

Снова Маша в доспехах, сражается со Смертью, только уже не за себя. За маму. От Маши требовалось поверить в «смысл» сражения и вытащить из себя ржавые гвозди маминого безнадежного страха.

Теперь Маше пришлось стать взрослой, взять ответственность за маму и ее здоровье на себя. И это был не только вопрос наследства и пятикомнатной квартиры в центре города. По документам всё было давно оформлено и предусмотрено деловой и активной мамой Маши, которая привыкла принимать решения и быть в Потоке денег. Откуда у мамы до сих пор деньги, недоумевала Мария. Мама учила Машу слабым от внезапной болезни голосом: «Маня, когда очередной должник принесет крупную сумму, положи ее под проценты а банк, чтобы деньги делали деньги – учила Машу 85-летняя мама - ….а дальше я скажу тебе, что сделать…»(Маша была поздним и единственным ребенком).

Маша изначально просто хотела денег. Слово «просто» здесь ключевое. Уточняю, не слово «деньги», а слово «просто».

«Внезапно» заболела мама. Вот так вот шла и упала на ровном месте в своей большой квартире. Напоминаю, Маша просто хотела денег, её не устраивали доходы, она стремилась в Поток.

Марии пришлось «всё бросить» и срочно лететь в другой город, где её мама жила одна – как уже было сказано – в центре города, в пятикомнатной квартире с шикарным по советским временам ремонтом и остатками былой роскоши в смысле картин, антиквариата, хрусталя, паркета и столового серебра.

Что собственно бросила Маша: свою возню вокруг денег, беготню по скудным клиентам и недовольство малоденежьем. Оставлять всё это было нестерпимо тяжело, т.к. возня была нагружена грёзой о будущих доходах и ожиданием если не манны небесной, то земных $денег под сотку в месяц уж точно.

И, «вдруг» такой жесткий квест. Срываться и ехать, ухаживать за больной и пожилой мамой, в запущенной квартире, без привычного комфорта и по началу, без интернета. Жесть. Жестее нельзя себе и представить. Переезжать к Маше мама отказывалась, однако планировала.

По приезду Маши резко закончилась матрица со столичными огнями, иномарками, бузовой, инстаграммом, ресторанами, театрами, суши и ролами, прогнозом погоды и кофе по утрам. И началась реальность. Это как выйти из больницы после месяца болезни – только наоборот. Из больницы мир видится каким-то нереальным и странным. А тут сама реальность в чистом виде: грязь, хлам в квартире, посторонние люди-«доброжелатели», они же стервятники, и пропасть страхов и неверия мамы – которая собралась умирать и держала в кулаке горсть таблеток – чтобы обузой не быть, она так не привыкла.

Первые десять дней для Маши пролетели как-то сразу. Спасло мытье квартиры и вынос мусора в перерывах между обезболивающими уколами маме, промывкой ей мозгов на тему «Это только ты можешь захотеть жить, иначе тебе никто и ничто не поможет» и разгоном стервятников и мародёров из квартры её дества. Из её, Машиной квартиры. Ну, и, нужно было передать маме Любовь, буквально, практически, на третьем уровне знания: гладить ее руки, причесывать, стричь ногти, делать много чего еще, а главное - запретить говорить что ей плохо, и начать со слов «мне нормально, я иду на улучшение, я хочу жить».

В какой-то момент, после всего этого, Мария заметила, что сама произносит: «Моя квартира», «Это я принимаю решения, чем лечить и чем кормить маму», «Это я несу за нее ответственность»…

Наконец у Маши стали заживать ноги от укусов обитателей местной фауны. Так Маша заплатила за вступление в права своей квартиры. Такова цена Маши за билет в финансовый Поток. А мама, кстати, поправляется. Напомню, Маша «просто» хотела денег.