Как Брежнев выбрал преемника. Но не уcпел его назначить

Приоткрыта одна из главных тайн истории

Алексей БОГОМОЛОВ

Самое прямое отношение к этому событию имеет бывший комендант брежневской дачи в Заречье Олег Сторонов. Он вместе с Владимиром Мусаэльяном, личным фотографом Брежнева, долгое время добивался, чтобы этот памятный знак, снятый в 1991 году и проданный в Германию, восстановили. И в конце концов добился…

Сегодня у наших читателей есть уникальная возможность узнать из первоисточника некоторые малоизвестные детали жизни генерального секретаря, его отношения к собственному здоровью, а также подробности последних дней Брежнева.

ВОЛНОВАЛСЯ ИЗ-ЗА ВЕСА

- Олег Александрович, вы были рядом с Леонидом Ильичом с 1974 по 1982 год, причем практически все время. Как он относился к собственному здоровью?

- Пренебрежительно. Любил повторять: «Дела государственные для меня важнее собственных болячек». Если болел - не капризничал, не жаловался. И часто от врачей просто сбегал. Думаю, что недолеченные заболевания на его здоровье оказали негативное влияние.

- А когда он, что называется, начал сдавать?

- К семидесяти годам. У него ведь был целый букет отягощающих факторов. Ведь были и фронтовые ранения, и контузия, и инфаркт. А в 1976 году он пережил инсульт и клиническую смерть…

- И, несмотря на это, курил…

- Ему долгое время пытались запретить это. Даже изготовили специальный портсигар с таймером, чтобы перерывы были побольше. А во второй половине семидесятых он сам уже не курил, но заставлял нас, охранников, «обкуривать» его, чтобы хотя бы запах дыма чувствовать. Вот вы видите на фотографии: он в бассейне подплыл к бортику и попросил нас закурить и на него дым выпускать. Не мог он без пассивного курения.

Эта табличка сегодня вернулась на дом, где жил дорогой Леонид Ильич.
Эта табличка сегодня вернулась на дом, где жил дорогой Леонид Ильич.

- Но было еще и увлечение снотворным…

- Я считаю, что тут недосмотрели врачи. Наверное, в конце 60-х, когда у него только начались проблемы со сном, процесс можно было контролировать. Но генсека подсадили на сильнодействующие препараты. И он превратился в тяжелобольного человека.

- Но что-то Леонида Ильича все-таки волновало?

- Он очень следил за весом. Взвешивался каждое утро, после того как в бассейне поплавал. А потом и по несколько раз в день. Каждые лишние полкило его волновали, и он заявлял: «Сажусь на диету!» Ел действительно немного. Иногда на ужин - одну сосиску и чай…

Вообще он больше уделял внимания внешности, считая, что глава государства должен выглядеть достойно. Как-то раз он пожаловался Евгению Чазову, главному кремлевскому доктору, что начали выпадать волосы. Тот говорит: «Я поговорю с профессорами по этой теме». И вот собрался консилиум. Леонид Ильич зашел в кабинет, а минуты через две вышел со словами: «Они там все лысые сидят! Чего с ними разговаривать? Что они мне могут посоветовать?»

ДРУЗЬЯ ТОЖЕ БЫЛИ СЕРЬЕЗНО БОЛЬНЫ

- Брежнев в последние годы понимал, в каком тяжелом физическом состоянии находится?

- Конечно! Ему и ходить трудно было, и разговаривать.

- Но держался за власть…

- Я вам расскажу такую историю. Однажды в моем присутствии на даче во время просмотра телепрограммы «Время» жена Леонида Ильича Виктория Петровна почти в категорической форме сказала:

- Леня! Ты посмотри, как ты ходишь, как говоришь, я вижу, как тебе тяжело. Мне больно смотреть на это. Уходи!

- Витя! (Леонид Ильич так звал свою супругу. - Ред.) Я об этом не раз просил своих товарищей - отпустите, устал, не могу больше. А кого рекомендовать вместо себя, не знаю: все члены политбюро моего возраста, и у каждого куча болезней. Я уже разговаривал с Чазовым на эту тему. Те товарищи, о которых я с ним вел разговор, по его мнению, очень серьезно больны (Андропов, Черненко. - Ред.), а если на их плечи ляжет та нагрузка, о которой идет речь, то это окончательно подорвет их здоровье.

Так оно и вышло.

- Но преемника-то все равно нужно было выбирать…

- А он и выбрал. Щербицкого, первого секретаря ЦК компартии Украины. Ему на то время было 64 года, здоровый, крепкий, к тому же хороший хозяйственник-практик.

- А Владимир Васильевич Щербицкий сам знал об этом?

- Не мог не знать. Брежнев доверял ему, и понятно, что нового председателя КГБ вместо перешедшего на партийную работу Юрия Андропова он назначил по рекомендации Щербицкого. С дальним прицелом, так сказать. Андропов рекомендовал Чебрикова, а Леонид Ильич настоял на кандидатуре председателя КГБ Украины Федорчука. Им предстояло вместе работать.

Первый секретарь ЦК компартии Украины Владимир Щербицкий в отличие от кремлевских старцев имел железное здоровье и был «эффективным менеджером».
Фото: RUSSIAN LOOK
Первый секретарь ЦК компартии Украины Владимир Щербицкий в отличие от кремлевских старцев имел железное здоровье и был «эффективным менеджером». Фото: RUSSIAN LOOK

ЗАГАДКА ПОРТФЕЛЯ ГЕНСЕКа

- Официальная версия гласит, что Андропова избрали генсеком на пленуме ЦК 12 ноября. Как было на самом деле?

- Я расскажу вам, что видел и о чем знал в то время. В ноябре Леонид Ильич готовился уйти в отставку. И готовился к пленуму ЦК, который назначили на 15 ноября. Скорее всего, с кандидатурой Щербицкого в качестве преемника Леонид Ильич определился еще в октябре 1982 года. До этого он долго раздумывал, даже с Викторией Петровной советовался, хотя обычно политические вопросы он с ней не обсуждал.

- Рассказывают, что в конце октября Леонид Ильич пригласил в свой кабинет секретаря ЦК КПСС по кадровым вопросам Ивана Капитонова и заявил: «Видишь это кресло? Через месяц в нем будет сидеть Щербицкий. Все кадровые вопросы решай с учетом этого»…

- Не могу ручаться за точность этой цитаты, но я об этом слышал еще до смерти Леонида Ильича...

- Как прошел последний вечер генерального секретаря?

- 9 ноября он был в «Завидово», наблюдал за охотой. Приехал в хорошем настроении. Мы с ним вместе прошли в кинозал, посмотрели кинохронику. После этого он сказал: «Я пойду спать. Завтра трудный день, разбудите меня пораньше». Это были его последние слова, обращенные к нам.

- А что он имел в виду под трудным днем?

- Я уже упоминал, что он готовился к пленуму ЦК, назначенному на 15 ноября по его просьбе. Нужно было ведь уйти достойно и обосновать представление Щербицкого в качестве преемника.

- Вы в свое время говорили, что будущего генсека определила тройка: Андропов, Устинов и Громыко, причем прямо у тела покойного Брежнева. Расскажите подробнее об этом.

- Мы делали Леониду Ильичу искусственное дыхание, непрямой массаж сердца, когда первым, еще до врачей, приехал Юрий Андропов. Затем прибыли Чазов, Громыко и Устинов. После тщетных попыток реанимировать Леонида Ильича врачи свернули свою аппаратуру и уехали.

В спальне после отъезда врачей остались четверо: я стоял на коленях около тела Брежнева, лежащего на ковре, а трое членов политбюро стояли. Устинов, обращаясь к Андропову, сказал: «Юра, так как ты являешься вторым человеком в партии и государстве, то должен взять все права в свои руки, определять дальнейший ход событий». Громыко его поддержал. Какими именно словами, вспомнить сейчас не могу. Юрий Владимирович ничего не сказал. Молча забрал портфель Леонида Ильича, стоявший у прикроватной тумбочки, и уехал. 

- А что в портфеле было?

- Ну для нас такая информация была недоступна, но Леонид Ильич этот портфель всегда около себя держал. Домысливать ничего не хочу, но что-то очень важное. А что именно, спросить теперь не у кого.

ЧИТАЙТЕ ТАКЖЕ:

Приказ о расстреле царской семьи, скорее всего, пришел из Москвы