Гаврила Кремнев тоже мечтал о Российском престоле

Русский народ всегда очень любил своих царей, а вот их ближайшее окружение, наоборот, на дух не переносил и держал на подозрении. Потому, когда государь - даже тот, что в возрасте, - умирал, простые люди сразу понимали: его отравили! Того же, кто покидал этот мир молодым, народное сознание вовсе отказывалось хоронить, предпочитая считать царя «скрывшимся» - чудесным образом избежавшим смерти. Люди верили: рано или поздно молодой государь триумфально вернется на престол и даст волю народу. Потому самозванцы на Руси пользовались особой популярностью: в любом, щедром на посулы, крестьяне были готовы признать царя. Потому и беглый солдат Гаврила Кремнев подозрений не вызвал: жители Воронежской губернии с радостью узнали в нем Петра III.

Смертельный букет

Как известно, Петр III успел побыть царем всего полгода: в результате дворцового переворота на престол взошла его жена - Екатерина II. Свергнутого государя отправили во дворец в Ропше, что в 30 верстах от Петербурга. Там он через неделю (а именно 17 июля 1762 года) и преставился. Почему? Историки по сию пору не знают ответа на этот вопрос. Версия, согласно которой Петр Федорович был убит Алексеем Орловым - братом фаворита императрицы, - пользуется огромной популярностью, особенно среди беллетристов. Однако ученые не нашли подлинных свидетельств и документов, ее доказывающих. Потому официальная точка зрения такова: 34-летний император стал жертвой целого букета болезней - от геморроя до апоплексии (так в XVIII веке называли инсульт). Вскрытие, на котором настояла Екатерина II, кроме того, обнаружило дисфункцию сердца и воспаление кишечника. Прибавьте к этому алкоголизм и страшную депрессию, в которую погрузился низложенный император. Словом, Петру Федоровичу было от чего умереть.

40 человек на место

Поверить в смерть Петра III русскому народу было особенно трудно. И вот почему. За свое недолгое царствование Петр Федорович, вопреки устоявшемуся мнению, успел сделать многое. В том числе он подписал «Манифест о вольности дворянства» - документ, благодаря которому дворянство стало исключительным привилегированным сословием Российской империи. И крестьяне ждали, что вслед за этим манифестом последует другой - о «вольности крестьянской». «Сведущие люди» точно знали: приближенные Петра Федоровича проведали о его намерении и решили погубить императора. Потому тот и вынужден был скрыться...

Эта легенда, наложенная на незаконное свержение, а главное - на действительно выглядевшую подозрительной смерть Петра, породила целую плеяду самозванцев. Только за время правления Екатерины 11 более 40 человек пытались выдать себя за императора. Самым известным из них был Емельян Пугачев. Последнего самозванца арестовали в 1797 году: через 35 лет после смерти Петра Федоровича! А Гаврила Кремнев был, что называется, первой ласточкой...

Звон на Лебедянью

В декабре 1765 года Лебедянь готовилась встречать императора. Доподлинно стало известно, что Петр Федорович вместе с верными ему людьми из крестьян направляется в Воронеж из соседней деревни Оськино, а поскольку Лебедянь лежит на пути, то он обязательно почтит ее своим присутствием. Уже были заготовлены хоругви и иконы, а звонарь дежурил на колокольне, чтобы, едва завидев войско императора, начать бить в колокола... Но вышло все иначе. Ранним утром горожане приметили у дома воеводы чужого коня, на седле которого красовался двуглавый орел. Стало быть, государев человек к воеводе прибыл. А по какому вопросу? Слухи, один невероятнее другого, расползались по маленькому городку со скоростью света - и вскоре рядом с жилищем военачальника собралась вся Лебедянь.

Даже поп Тимофей прибежал, от которого, собственно, и стало известно о грядущем явлении императора (а его в свою очередь известил коллега - поп Лев Евдокимов из Оськино). Лебедянский воевода Евграфий Мелыунов, казалось, только этого и ждал. Он появился на крыльце красный от злости и волнения и прочесал взглядом собравшуюся толпу. Завидев попа Тимофея, весь передернулся, громогласно заявил: «Вы-то, батюшка, мне и нужны!» - и, схватив священника за шиворот, затащил его в дом. Пересуды было вспыхнули с новой силой. Но спустя считаные минуты поп Тимофей с выпученными глазами выскочил от воеводы: на его щеке красовался красный след от руки. Всклокоченный, он опрометью бросился через весь город к церкви. И скоро над Лебедянью зазвонили-таки колокола - только не торжественно, а тревожно...

Да как же умер?

За пару дней до этого события в пресловутой деревне Оськино, что в полусотне верст от Лебедяни, поп Лев Евдокимов, дьякон Бобриков и фурьер воронежского гарнизонного батальона Будинов поднимали народ «за царя» - государя императора Петра Федоровича.

Поп Евдокимов - самый ярый его сторонник - крестился, кланялся и присягал:

- Вот те крест, истинный государь, истинный! Сам, когда в Петербург езживал, руку императору целовал да родимое пятно видел! А теперь вот у Петра нашего Федоровича такое приметил да и говорю: «Как же умер? Да и не умер вовсе. А за нами пришел, чтобы помогли ему престол вернуть!»

На самом деле поначалу, едва повстречавшись с Гаврилой Кремневым, выдававшим себя за Петра III, поп Евдокимов мучился сомнениями: «Так ведь умер же Петр Федорович». Однако государь объяснил, что в последний момент его подменил преданный ему солдат. Он и похоронен в царской усыпальнице. Но настоящий царь он, а Гаврилой Кремневым именуется только для отвода глаз.

Этого «доказательства» Евдокимову оказалось достаточно. И он на каждом углу принялся кричать о чудесном спасении императора. В подтверждение своих слов он обычно падал на колени и целовал руку растрепанного, чаще всего пьяного мужика в треухе, надетом набекрень. Именно так выглядел «Петр Федорович» воронежского разлива - беглый солдат Гаврила Кремнев. Он уже месяц ходил из села в село, собирая под знамена недовольных своим житьем-бытьем воронежских крестьян. На этот замысел его подтолкнул сержант Антон Головин, также бежавший из Орловского пехотного полка.

Когда его поймали и стали расспрашивать о намерениях, Головин заявил: «Государем я хотел быть! Только написать указ грамоты не хватило». Семя упало на благодатную почву: Гаврила оставил армию и объявил себя императором. Действовал он достаточно расчетливо: так, первых примкнувших к нему крестьян тут же возвысил до генералов. Этот прием позже взял на вооружение Емельян Пугачев...

Учитывая, что новоявленный Петр Федорович, как и ожидалось, обещал подписать «Манифест о вольности крестьянской», войско его расширилось довольно скоро. И тогда Кремнев решил идти на Воронеж. Впереди себя он отправил батальонного фурьера Будинова - готовить квартиры для императора...

Единство от пьянства

Пьяного и расхристанного Будинова в Воронеже арестовали, привели в чувство и допросили. Выяснив все о возникшей смуте, разослали по близлежащим городам гонцов с требованием принять необходимые меры для усмирения бунта. Так что государев человек, прибывший в Лебедянь ранним утром, по сути, спас городок от неминуемого позора... Победить пусть и пьяное, но все же войско Гаврилы оказалось не так уж просто. Крестьяне «Петра Федоровича» поддерживали: если в Оськино его армия насчитывала 200 человек, в Россоши - 300, то к Лебедяни подступили уже 400 «солдат». Своими силами лебедянцы бы не справились никак. К счастью, из Воронежа подоспел гусарский отряд капитана Уварова.

Кремнева схватили и примерно допросили. Тот честно признался: «Так пьян же был! А чего пьяному в голову не взбредет?»

Как ни странно, но Екатерина II разделила эту точку зрения и на приговоре самозванцу собственноручно написала: «Преступление это произошло без всякого с разумом и смыслом соображения, а единственно от пьянства и невежества. Попам указать, что поститься надобно не только в еде, но и в питии».

Гаврилу и его ближайших соратников провезли по всем селам и городам, где те вербовали народ «за царя». Повсюду их прилюдно пороли, приговаривая: «Не садись, дурак, не в свои сани! А коли пьешь, так язык прикусывай!»

По правде сказать, на том наказание для смутьянов и кончилось: мужиков и попов выпороли да и разогнали. Что до «государя», то с ним обошлись построже: выжгли на лбу начальные буквы слов «беглец» и «самозванец» - БС - и сослали на вечное поселение в Нерчинск, что в Забайкалье...