Как я жила в коммуналке

Эта история не про самую красивую коммунальную квартиру Петербурга, не про коммунальную квартиру, как общину или коммуну, не про арт-пространство. Я не собираюсь продавать вам свой текст. Это самая обычная история.

Когда я мечтала о переезде в северную столицу, мне хотелось пожить в центре или на Васильевском острове. Мечта исполнилась. Я жила на острове в коммуналке.

Дом «сахарного короля»

Я очень быстро и по-питерски, как мне кажется, нашла себе жилье в стиле начала нулевых. Если вы смотрели экранизированную версию романов Дарьи Донцовой про Виолу Тараканову, вы поймете, о чём я.

 Во время того, как мы делали снимки, узнали, что лифт в первом доме всё же заработал
Во время того, как мы делали снимки, узнали, что лифт в первом доме всё же заработал

Про романтику

Крышу над головой я искала в срочном порядке и рассматривала все варианты. В конце августа познакомилась с приятелями подруги. Один из них тоже искал жильё, и как-то по ошибке набрав номер, попал на арендодателя. Приятель отказался от жилья, а я созвонилась лично и через пару часов уже была на месте.

Михаил, так звали арендодателя, сказал, что это красивый дом. И дом действительно красивый.

Доходный дом Л. Е. Кёнига в эклектическом стиле, построенный в 19 веке. Часть участка принадлежала переводчику Ф. А. Галченкову, который обосновал здесь первую частную типографию Петербурга. Другая часть принадлежала учителю-литератору в благородном пансионе И. С. Ленинскому.

Для строительства этого дома миллионер сахарозаводчик  Л. E. Кёниг приобрел эти участки и возвёл доходный дом-великан.

Впервые увидев этот дом, я влюбилась в него. Также близость к центру сыграла роль. Неспешным шагом до метро Василеостровская минут 10, до Невы – 15 минут, до Казанского собора через Исаакий – 40 минут. Все достопримечательности города находились в пешей доступности.

Про быт

Несмотря на красоту, жить в доходном доме, значит видеть в окно соседствующую стену и живописный двор-колодец. Первую неделю или две меня это манило и забавляло. Однако я прожила большую часть жизни с видом на лес и поля, и к жизни с видом на стену не была готова. Хотя виды из квартиры отличались. В моей комнате окна выходили во двор, а на кухне и ванной комнате – на пространство, в которое нельзя пробраться, и стены там куда мрачнее и фактурнее.

Когда было тоскливо, этот пейзаж увеличивал мою грусть до невероятных размеров.
В советское время у каждого жителя коммуналки был персональный звонок
В советское время у каждого жителя коммуналки был персональный звонок

Я снимала комнату под номером пять. В доме номер пять на четвёртой линии В.О. В квартире было ещё 11 комнат и нескончаемое количество соседей. В комнате не было лепнины, в отличие от парадной, которая соответствовала всем моим представлениям о петербургских парадных. Кровать, два икеевских столика, один маленький шкаф, полка для книг – это все, что было в моей комнате. Подоконник, заделанный какой-то тканью, которую рекомендовали не отдирать. Высокий потолок и огромное деревянное окно, через которое проскальзывал весь Петербург. Осень в городе выдалась холодной, приходилось спать в свитере.

Несмотря на условия, у меня оставались с ночёвкой друзья. В октябре приезжала подруга и жила у меня чуть меньше недели. Я боялась, что нас выгонят или выселят. Или соседка нажалуется. Моя комната – это часть большой комнаты, которую разделили тонкой стеной.

Я знала всё, что происходит в жизни соседки.  Слышала, как она уходила и возвращалась, слышала её телевизор, разговоры с родственниками. «Мама, я не буду носить этот пуховик», «Брат уже ушел». А спустя полтора месяца: «Мы с подругой ищем комнату»…

Вероятно, её тоже не устраивала такая откровенность бытия. Но я не знаю, съехала она или нет. Кроме соседки я знала, что один парень работает в Эрмитаже, а другой – учёный и путешественник.

Своего арендодателя я так и не увидела ни разу. За все бытовые проблемы отвечала   Галина. Женщина, которая убирала квартиру и жила в одной из комнат со своей семьей.  Галина – это то, что осталось от хостела. Моя коммуналка – это бывший «МАМА» хостел.

При первой встрече Галина рассказывала, что сейчас её квартира на ремонте, и она временно живёт здесь. Но это «временно», по моим ощущениям, длилось продолжительный срок.

Большое количество соседей, тонкие стены, часто выбитые пробки, холод.

Уют важнее красивого дома с историей. Спустя два месяца я съехала.

«Попский дом»

Жители Петербурга любят Васильевский остров, но отсутствие там парков отторгает. Мамочки и парочки гуляют по кладбищам
Жители Петербурга любят Васильевский остров, но отсутствие там парков отторгает. Мамочки и парочки гуляют по кладбищам

Будучи ненасытной, до Петербурга я не могла оставить идею так легко уехать из центра и с острова. В конце октября я переехала на 17 линию.

По рассказам подруги в этом доме жили попы. Что не удивительно, в 3 минутах от дома располагается смоленское кладбище.

В отличие от первого места жительства этот дом оказался менее пафосным, более уютным и комфортным. А Сердце острова – индустриальным. Стройки, заброшки, шиномонтаж, банкетный зал, кафе, бюро по изготовлению памятников и пафосный клуб Nautilius, где каждую пятницу отдыхали гости столицы.

Квартира располагалась на пятом этаже. В доме был лифт, который, как и на пятой линии, не действовал уже десяток лет. Количество соседей в этой квартире ограничивалось 6 людьми.

Несмотря на лёгкий комфорт, правила жизни в коммунальной квартире жёсткие. Но это дисциплинирует.

От моей комнаты до кухни простирался длиннющий коридор. Часть его принадлежала соседям, поэтому светом распоряжаться я там не могла. И зачастую путь до кухни лежал через темноту.

Про соседей в этой квартире я также ничего не знала. А заводить знакомство никто не стремился.

Наши максимальные беседы – это обсуждение замены труб в ванной комнате. Сантехника в квартире очень старая, как и полагается в коммуналке, менять её не спешили. Спустя два месяца от плохой воды начали сильно выпадать волосы.

В целом всё это – миражная близость к центру ( от 17 линии до Невского проспекта около часа), быт, мрачный индустриальный район и соседи, окончательно послужили причиной покинуть идею жить на Ваське.

Новая цель – найти жильё вблизи Исаакиевского собора или Мариинского театра.

Катя Гросс, редакция Include
Фотографии: Марина Носкова