На дне: путь вверх

09.04.2018

Слово бездомный имеет в общественном сознании свой специфический ряд синонимов: бездомный — значит безработный, безработный — значит бесполезный, бесполезный — значит безнадежный. Понятно и без продолжения. Но тот, кто ищет выход, обязательно его найдет. Центр социальной адаптации «Милосердие» – это не обитель отчаяния, а дверь, открытая для того, кто готов к новой жизни. 

Помощь безвозмездна

О принципах и правилах центра рассказала его директор Молостова Ольга Вадимовна
О принципах и правилах центра рассказала его директор Молостова Ольга Вадимовна

Считаете ли вы, что ваш центр отличается от негосударственных организаций, оказывающих помощь бездомным?

Абсолютно отличается. Негосударственные организации, занимающиеся бездомными людьми, как правило, предоставляют жилье, трудоустраивают, но заработанные деньги уходят на оплату питания и проживания (содержание центра в целом). Если человек обращается к нам, наш специалист по социальной работе выясняет, действительно ли человек нуждается в помощи (поскольку находятся те, кто преувеличивает свои проблемы). Если у человека правда утрачены документы и не имеется жилья, регистрации, родственников, мы принимаем его к себе. Дальше с обратившимся ведется полноценная работа: во-первых, до шести месяцев проживание бесплатно (в случае, если официального дохода нет), во-вторых, обязательное горячее питание, и, в-третьих, специалисты работают над восстановлением документов. Если это человек пенсионного возраста, то мы оказываем содействие в назначении пенсии, то есть собираем всю информацию о его стаже, передаем в пенсионный фонд, и там ему назначают пенсию либо по старости, либо по трудовому стажу, или же социальную. Если это инвалид, то мы оказываем содействие в определении инвалидности (также назначается пенсия). Людей пенсионного возраста и инвалидов мы устраиваем в дома-интернаты.

С трудоспособными гражданами дела обстоят иначе: сначала идет восстановление документов, затем работа с центром занятости. Мы не зарабатываем на тех, кому оказываем помощь. Наоборот.

Разные типы

Есть ли хотя бы приблизительные данные по количеству бездомных в Казани?

Такой статистики нет даже по России. Как правило, граждане «профессиональные бомжи» мигрируют. К нам приходит много людей из других регионов. Сегодня они здесь, завтра в Свердловской области, Москве и так далее. Отследить их очень сложно. Бывает человек называет не свои имя, фамилию и отчество.

На какие типы можно разделить людей, которые приходят к вам?

Есть люди, которые действительно нуждаются в помощи — им нужен толчок, поддержка, тогда они восстанавливаются и возвращаются в нормальную жизнь. Есть «профессиональные бомжи» им наша помощь не особо нужна — они приходят сюда пережить тяжелые времена, обманывают, что у них нет документов. Есть те, кому просто нужна свобода, — они перемещаются по жизни, ни о чем не задумываясь.

Оступиться не значит отступиться

Есть ли какие-то меры предотвращения попадания человека на улицу?

Для этого есть все: подключается межведомственная служба, центр занятости по трудоустройству. У них существует масса программ для людей предпенсионного возраста: временная работа, переезд в другой город, предоставление общежития. Есть, правда, маленький нюанс: хочет ли этого человек. Но вернуться в нормальную жизнь возможность есть.

Как окружающие воспринимают человека, прожившего определенный период времени на улице?

Как показывает практика, многие относятся к этому с жалостью. Часто сами звонят и сообщают о людях, которым нужна помощь. Конечно, есть и те, кто с пренебрежением озвучивает свои мысли про естественный отбор, но большая часть населения готова оказать содействие.

Что нельзя упустить из виду, так это дружескую атмосферу в центре. Люди шутят с проходящим мимо директором, обмениваются простыми фразами. Появляется ощущение, что каждый в такой обстановке может встать на ноги и пойти по жизни как ни в чем не бывало.

Какие моменты ключевые в вашей работе?

Наверное, все, что касается жизни человека, ключевое. Это скорее комплекс. Но для нас самое главное — это желание человека изменить ситуацию. Потому что биться с тем, кому изначально ничего не надо, — это время и силы, потраченные впустую. Бывало и так, что мы восстанавливали документы, устраивали человека на работу без каких-либо навыков, находили ему жилье, а через какое-то время он снова оказывался на улице.

О психологическом состоянии людей, готовых перешагнуть через общественную грань, своим мнением поделилась психолог центра Домрочева Александра Юрьевна.
О психологическом состоянии людей, готовых перешагнуть через общественную грань, своим мнением поделилась психолог центра Домрочева Александра Юрьевна.

Что вы можете сказать о тех, кто приходит в ваш центр?

Часть попала в трудную жизненную ситуацию из-за злоупотребления алкоголем; некоторые имеют психические заболевания (нарушения памяти, внимания, мышления, связанные с органикой, повреждения головного мозга), вследствие чего произошла дезадоптация. Отдельный тип — это люди, попавшие к нам после мест лишения свободы. За время, проведенное в неволе, они потеряли жилье, связи с родственниками. Другие бродяги — люди, которые привыкли жить в полной свободе.

Психолог центра с осторожностью высказывает предположения о внутреннем мире бездомных, ведь самое главное не вешать ярлыки на живых людей.

Есть также некоторый процент людей, которых подвели родственники (продали их жилье), те, кто остался на улице в связи с риэлтерскими махинациями. От кого-то семья отказалась из-за болезни или инсульта. Конечно, нельзя отследить правдивость каждой истории люди могут придумывать, либо недоговаривать.

Как люди подходят к психологическому состоянию, когда они готовы бросить все и уйти на улицу?

Каждый случай уникален. Чаще всего что-то такое происходит в подростковом периоде. Очень многие говорят, что, будучи подростками, убегали из дома. У кого-то при этом есть некоторые психические отклонения, часть выросла в неблагополучных семьях. Дети, которым плохо в семье, стремятся сбежать от неблагополучной обстановки.

Отдельная категория — это люди с реальными психическими отклонениями. У нас был парень, который до этого долго жил в лесу. Ему удобно быть самому по себе. Он накопил на велосипед и вернулся к привычному бродячему образу жизни. Вообще, настоящие бродяги к нам и не приходят. Исключением является зимнее время, но, как только теплеет, они покидают центр. «Там воля, свобода. Я привык так жить», стандартный ответ. Такой путь отличается от принятых в социуме норм, но, тем не менее, это не всегда патология. Бывает и такой тип личности.

«Не все хотят что-то менять в своей жизни. В таком случае мы ничего не можем сделать. Потенциал есть у каждого. Просто он выражен в разной степени».

Каждый ли человек, на ваш взгляд, может стать настолько свободным?

Это сложный вопрос. У многих бродяг никогда не было дома. Иногда мы работаем с воспитанниками детских домов, которым не удалось адаптироваться к обществу и научиться решать свои проблемы. Сейчас у нас живет один парень приемная семья ему не очень понравилась — он достиг совершеннолетия и ушел.

Как происходит работа с людьми, которые хотели бы вернуться к нормальной жизни, но из-за «уличного» опыта имеют внутренние барьеры?

У кого-то есть внутренние ресурсы, у кого-то их нет. Не все хотят что-то менять в своей жизни. В таком случае мы ничего не можем сделать. Потенциал есть у каждого. Просто он выражен в разной степени.

Расскажете подробнее о творческой составляющей процесса?

Охотнее всего люди подключаются к тому, что у них хорошо получается. Если вдруг что-то не выходит, мы проводим, так сказать, мастер классы. К примеру, как-то раз мы делали картины из круп, пластилина, соленого теста. Также у нас бывают поэтические вечера, которые всегда завершаются чаепитием.

Живые истории

Среди проживающих в центре есть и те, в чьей жизни творчество занимает особое место. Один из таких — художник и реставратор Владимир.

Как вы попали в центр?

В центр я попал случайно. Моя печаль заключается в том, что я потерял паспорт, причем двадцать пять лет назад. Сам я из Саратовской области, учился на реставратора в Питере. Я работал по профессии, а потом упал на стройке в лесу. Это была реставрация здания; я получил травму головы и работать на высоте больше не смог. Так и расстался со своими реставрационными делами, а на работе меня уговорили назвать производственную травму бытовой. Специально искать для меня другую работу никто, естественно, не стал.

Понятие «бездомный» обезличивает. Оно заставляет забыть о том, что каждый человек — это прежде всего личность, у которой есть свои интересы.
Понятие «бездомный» обезличивает. Оно заставляет забыть о том, что каждый человек — это прежде всего личность, у которой есть свои интересы.

Какую свою работу вы считаете самой значимой?

Они практически все дорогие. Мне доводилось работать с большими звездами, например, Святославом Трофимовичем Рихтером, Ириной Архиповой, Хосе Корерросом… Это было в Смоленске, куда я был приглашен как фито-дизайнер различных крупных мероприятий.

Вообще цветы для меня являются самоцелью. С их помощью я подчеркиваю тему событий, вношу в композицию некие символы, чтобы моя работа стала продолжением темы.

Что для вас важно сейчас?

Не только сейчас, но и всегда важно быть нужным. Мне уже семьдесят лет, я могу сделать еще много полезного, но без документов я практически без рук, без заказов.

Некоторые работы из творческой мастерской Владимира
Некоторые работы из творческой мастерской Владимира

Почему вам до сих пор не восстановили документы?

Это вопрос не ко мне. В центре я целый год, мы сделали все необходимые запросы, но все молчат «в тряпочку».

Что помогает вам справляться со сложностями?

Знаете, у меня есть два принципа. Мне очень повезло с мамой и бабушкой они обе были прекрасными рукодельницами. Я с детства погружен в творческую атмосферу, это изначально стало для меня толчком. Вообще, девиз моей жизни — видеть во всем обычном необычное.

В руках художника самые обычные вещи могут обрести особое назначение.
В руках художника самые обычные вещи могут обрести особое назначение.
Храм – одна из последних задумок Владимира.
Храм – одна из последних задумок Владимира.

Остановка как начало

Народная мудрость гласит: «Хочешь рассмешить Бога — скажи ему свои планы на завтра». О своем нелегком пути рассказал 51-летний Александр.

До 91 года все было прекрасно. Потом я попал в места не столь отдаленные. Дома посчитали, что я тюремщик, и перестали принимать. Я встал и ушел.

Чего вы хотите от жизни сейчас?

Каждый человек, наверное, хочет спокойной жизни, иметь свой угол. В мое время заводить семью уже поздно. Хотя люди и в нашем возрасте влюбляются.

В каком состоянии человек готов оставить «нормальную» жизнь?

Нет особенного состояния. Просто человек втягивается в это. Он теряется между днем и ночью, нет разницы какой день, какое число. Открыл глаза и пошел вперед.

В чем тогда состоит смысл жизни?

Остановиться. Тогда все будет налаживаться. Кто-то останавливается сразу, а кто-то постепенно. Я вышел в 97-м, и у меня не было ни одного привода. А некоторые через шесть месяцев снова там. Для них это дом родной, привычка. Остановиться можно всегда.

Что чувствует человек, когда останавливается?

Все это пьянство происходит от безделья. Без работы, без паспорта человеку нечего делать. В нашей среде очень сложно бросить. Каждый день происходит одно и то же.

Каждый человек воспринимает то, что с ним происходит, по-своему. Есть люди, которые жалеют себя, а есть те, над кем окружающие добродушно подшучивают —  проблемы, кажется, совсем не пошатнули их дух. Григорий как раз один из таких славных малых.

Из-за укоренившихся стереотипов многие склоняются к тому, что человек, однажды оказавшись на улице, теряет какие-бы то ни было стремления и цели.  Но есть и те, для кого это всего лишь один из жизненных этапов, который скоро уступит место новому.

Расскажите, как вы попали в центр?

Любовь, преданность и предательство. 22 года прожил в семье, постарался дать двум дочерям образование, попал в аварию, стал хромать, жена стала стесняться. Подала на развод, пришлось все оставить детям.

Дочь просит не говорить матери, не хочет портить отношения. Пытался заработать что-то, но потом началась новая черная полоса, еще одна авария — плохое физическое состояние. Никто, правда, не верит (смеется). Говорят: «Ты притворяешься». Но я считаю виноватым только самого себя. В советские времена у меня была очень хорошая зарплата, жена привыкла только к французскому парфюму. По профессии я геолог, когда-то работал на подводной лодке.

В центре я с 7 ноября. Никогда не бродяжничал, алкоголем не злоупотреблял. Всегда была какая-то работа — я советской закалки. В 2005 году потерял паспорт, с УФМС разговаривать очень сложно, так как получал его в другом регионе. Пытался восстановить какое-то время, а потом нервы сдали, и я плюнул на это дело. Стал жить так. Потом, с приближением пенсионного возраста, и здоровье стало хуже, знакомые мне посоветовали этот центр. Здесь меня приняли, помогают. В общем-то вся проблема для меня заключается в паспорте.

Представим, что паспорт уже у вас на руках. Что дальше?

Работы очень много, слава Богу, в Татарстане ее — на любой вкус, тем более в Казани. Можно устроиться даже без прописки, регистрацию сделать не проблема.

У Запада тоже есть кое-что хорошее: не надо стесняться заключать свадебные договоры, контракты. Я, как человек, который обжегся, советую. Окружающие часто осуждают мужчину, подающего на раздел имущества, говорят, «козел». А отдаешь все «дурак».

Дочерей ни в коем случае не осуждаю. Хочу, чтобы они любили маму, — я в свое время тоже ее любил.

Планы у Григория что надо — как пояснила директор центра Ольга Вадимовна Молостова: «На будущее он уже все придумал — получает паспорт, мы восстанавливаем ему ИНН, СНИЛС, помогаем с работой, и человек снимает квартиру».

Читайте также предыдущий материал о людях без определенного места жительства: На дне

Анна Лисовая, редакция Include