А ВДРУГ СЫН ЕЩЁ ЖИВ?...

Однажды мне довелось провести новогодние каникулы на подмосковной даче у друзей. Как-то утром вышел размяться перед завтраком, а заодно и снег почистить.

За забором седой старичок-сосед, тяжело вздыхая, пытался ликвидировать последствия ночной метели. Как тут было не предложить свою помощь? Расчистил от снега дорожки, выезд у ворот, и Владимир Иванович позвал меня в гости.

Потягивая чай, я рассматривал открывавшийся за окном пейзаж зимнего огорода и вдруг обратил внимание на сухую берёзу у забора. Высокое мёртвое дерево резко выделялось среди других, здоровых.

– Как бы его не свалило ураганом, – заметил я. – Ведь придавить может. Почему вы её не срубите?

– Не могу, – ответил дед. – Особенная эта берёзка, можно даже сказать, священная. Её мой сын посадил, когда ему было пять лет.

Тут в разговор включилась жена Владимира Ивановича, Людмила Васильевна:

– Пришла я забирать Игорька из детского сада, смотрю – а у него в руках жестяное ведёрко с крохотной берёзкой. Он тот росточек во дворе садика приметил, когда гулял, дожидаясь моего прихода. Я тогда за ним вечером поздновато пришла, сыночку, видно, было скучно, и он нашёл себе зелёного «друга». Сам аккуратно выкопал детской лопаткой и положил в ведёрко вместе с землёй. И меня уговорил, чтобы мы разрешили ему это дерево посадить у нас на участке.

У семьи Миловых на огороде тогда росли только полезные растения, но для берёзки решили сделать исключение. Маленький Игорь посадил саженец у забора и сам аккуратно огородил его колышками.

Обычно маленькие дети чем-нибудь увлекутся, а потом, наигравшись, бросают, но Игорь берёзку не забывал, ухаживал. Она росла вместе с ним и хорошела, быстро обогнав хозяина в высоте.

– У Игорька в юности часто голова побаливала, – продолжала Людмила Васильевна. – Так он, как только заболит, сразу к берёзке. Обнимет её, прижмётся, да так и стоит. И действительно, боль проходила. А однажды я заметила, как он какую-то бумажку под деревом закапывает, у него как раз выпускные экзамены были. Мне стало любопытно. Когда он ушёл в школу, я откопала записку. А там написано: «Я всё сдам на 5!» И правда сын окончил школу с отличием.

После института Игорь на несколько месяцев уехал на военные сборы, далеко от родного дома. Письма от него приходили нечасто, а мобильных телефонов в то время не было.

Всё шло своим чередом, но однажды мать с отцом не на шутку встревожились: на берёзе стали сохнуть листья. «Не понравится Игорьку, когда увидит, что берёза засохла», – подумал отец и принялся спасать деревце.

Чего только Миловы не делали: и поливали берёзу, и подкармливали, но та продолжала сохнуть. А спустя несколько дней позвонил институтский друг сына.

– Тётя Люда, с Игорем беда. Он в больнице, в тяжёлом состоянии.

Оказалось, машина с будущими офицерами запаса попала в страшную аварию. Двое ребят погибли, а Игорь с переломами и сотрясением мозга оказался в реанимации.

– Мы с матерью всё бросили и помчались к сыну, – сказал Владимир Иванович. – Слава богу, тогда Игорёк выжил и поправился. Но когда мы вернулись, то сильно удивились: на берёзке-то – молодые листья! Ожила красавица.

Через несколько лет, когда Игорь уже работал в Москве, Милов-старший однажды вышел утром во двор, взглянул на берёзу, и сердце его снова сжалось: все до одного листья пожухли!

Бросился звонить сыну на мобильный телефон, но тот был отключён. Игорь исчез. Позже Миловым сообщили, что сын пропал без вести – просто однажды не пришёл на работу. А через несколько месяцев в соседней области нашли его обгоревшее тело. Опознали по остаткам одежды.

Его любимое дерево так и не смогло оправиться от этой потери.

– Были у меня мысли срубить, чтобы не напоминала об этой боли, – признался Владимир Иванович. – Но однажды мать вышла весной и увидела, что на берёзке появилось несколько молодых листочков. Правда, потом они тоже облетели, хотя и не сразу. Пусть так, но эта берёза жива! А значит, может быть, жив и Игорь. Звонил один его друг, говорил, что видел в другом городе человека, очень похожего на Игоря, даже окликнул его, но тот прошёл мимо. Кто знает, может, произошла какая-то ошибка и сын на самом деле жив, просто потерял память? Так что пусть берёзка Игорька стоит столько, сколько сможет.

От берёзы остался лишь большой сухой ствол, печально воздевающий к небу оголённые руки-ветви. Но, глядя на него, Владимир Иванович теперь не плачет, а всё больше молчит. И лишь иногда улыбается.