Операция "Охота на Дроф". Война на Керченском полуострове.

21.09.2017

Никто и никогда не любит вспоминать свои поражения - исключения тут наверное крайне редки, но заниматься этим нужно и чем страшнее было поражение - тем больше пользы принесет его разбор - хотя бы чтобы не повторять еще раз. В этот раз пройдусь по теме, которую очень не любят поднимать у нас - а именно немецкой операции под названием "Охота на Дроф", которая прошла в Крыму весной 42-ого года.

Карта времен наступления советских войск
Карта времен наступления советских войск

Очень кратко о предыстории - в декабре 41-ого года, на волне общего контрнаступления РККА на Керченском полуострове высаживается огромный советский десант. Даже можно сказать так - ОГРОМНЫЙ - две армии только в первом эшелоне - больше 40 тыс человек, а дальше только больше. При этом, не смотря на тяжелейшие условия - кое-где солдат высаживали в воду по плечи - с задачей выйти на оккупированный противником берег (в декабре) - силы были на столько не равны, что единственная стоявшая на том направлении немецкая дивизия, волей своего командира оставила все тяжелое вооружение и спешно стала отступать вглубь Крыма (ее командира, графа фон Шпонека, потом судили и приговорили к смертной казни за невыполнение приказа и самовольных отход с позиций. А в 44-ом даже и казнили). Но тяжелые условия, нерешительность и в первую очередь (на мой взгляд) отсутствие опыта именно войны с немцами у большинства командующих войсками в итоге привели к тому, что немцы относительно организованно отошли и смогли создать рубеж обороны, который советским войскам прорвать так и не удалось.

А вот дальше начинается еще не буря, но уже ее предвестие - "почти разбитые" немецкие части переходят в контрнаступление и вновь захватывают Феодосию (17-18 января) - тем самым лишая советские войска крупного и удобного порта. Еще до перехода немцев в наступление высаживается советский десант под Судаком, однако выполнить свою миссию он не смог, эвакуировать же его тоже не смогли (даже не пытались, точнее) и спустя почти 2 недели героической обороны десант погибает (вообще отдельная история, как нибудь может вернемся). В общем все уже плохо - уступающий в численности противник огрызается очень болезненно - но все еще не смертельно. В конце января организуется Крымский Фронт (командующий все тот же генерал-лейтенант Козлов), да еще и присылают "зоркий глаз партии" - Льва Мехлиса - который должен добавить генералам решительности, как видимо считала Ставка.

27-ого числа начинается очередное советское наступление - теперь уже всего Крымского фронта - усиленного танками КВ и Т-34, а так же артиллерией РГК. Казалось бы - превосходство сил над немцами и румынами (которых немцам пришлось укреплять своими кадрами - отправляя тыловых офицеров-немцев для повышения стойкости частей) - просто подавляющее, но... Но дожди, распутица, распыление сил, ввод войск в бой по частям - вот это вот все в итоге приводит к тому, что не смотря на все усилия и локальные успехи (против все тех же румын прежде всего) к 3-ему марта становится понятно, что оборону немцев прорвать не удалось и наступление останавливается. Попытка наступать из Севастополя тоже успеха не принесла.

В это же время начинается массированный "бокс по переписке" между всеми заинтересованными сторонами - прежде всего Козловым, Мехлисом и Ставкой (Шапошников, Сталин) - где первые двое валят вину за провал наступления друг на друга, просят убрать оппонента и прислать кого-нибудь в замен (тут Мехлис явно больше отметился), но в чем они сходятся - так это в том, что просят еще больше сил и средств.

Та самая дрофа, в естественной среде
Та самая дрофа, в естественной среде


В это же время во войсках фронта находится писатель и военный корреспондент Константин (на самом деле, при рождении Кирилл) Симонов, который потом дал довольно интересную оценку состоянию войск фронта. Его перебросили на этот участок в ожидании скорых побед и деблокады Севастополя, однако побед не случилось. Симонов довольно подробно описывает свои впечатления от состояния войск фронта и продолжает возвращаться к этой теме даже спустя десятилетия - видимо трагедия при которой он не присутствовал, но которую предчувствовал, глубоко запала ему душу. Ограничусь одной цитатой:

"Здесь на Крымском фронте существует истерический лозунг: «Всех вперед, вперед, вперед!». Может показаться, что доблесть заключается только в том, чтобы толпиться как можно ближе к передовой, чтобы, не дай бог, кто-нибудь не окажется вне артиллерийского обстрела. Непонятная и страшная мания! И как только мы выехали на 10-м км в тыл, уже ничего не видели – ни войск, ни узлов противотанковой обороны, ни окопов, ни артиллерийских позиций. От фронта до Керчи было пустое пространство."

Тут следует понимать, что условия для наступления были выбраны крайне неподходящие - череда заморозков, оттепелей, дождей и прочих погодных явлений сделали грунт непроходимым сперва для автомобильной, а потом и для гусеничной техники: «Чего стоила нам грязь и распутица, можно судить по такой короткой справке: 17 мощных танков KB вышли из строя только из-за чрезмерных перегрузок силовой передачи» - замечает помощник командующего автобронетанковыми войсками фронта Галкин. На это же накладываются проблемы с подвозом и "обычная" неразбериха и головотяпство - вместо продовольствия и боеприпасов на полуостров перебрасываются тыловые учреждения не первостепенной важности, а даже те припасы что есть - не могут быть вовремя доставлены в части из-за распутицы.

При этом, после фактической остановки наступления не происходит перехода войск фронта к обороне - войска продолжают стоять в наступательной конфигурации. Более того - войска фронта получают пополнение и в марте наступление возобновляется. Практически бесплодные атаки проходят и в апреле - советские войска несут потери, но продвинуться не получается. Командование постоянно запрашивает подкрепление, в итоге Директива Ставки ВГК №170357 от 6 мая 1942 гласила:

"Увеличение сил Крымского фронта в настоящее время произведено не будет. Поэтому войскам Крымского фронта прочно закрепиться на занимаемых рубежах, совершенствуя их оборонительные сооружения в инженерном отношении и улучшая тактическое положение войск на отдельных участках, в частности захватом Кой-Асанского узла."

На практике перейти к обороне не успели - удар немцев встретили при максимальной плотности и низкой эшелонированности. И Козлов и Симонов ставят это в вину представителю ставки Мехлису, который, мол, взял управление частями фронта фактически в свои руки, но не обладая военными знаниями отдавал бездарные распоряжения - гнал всех вперед, никого не хотел слушать и т.д. Но при всем при этом даже то, что описывает Симонов в феврале 42-ого не может быть следствием деятельности одного Мехлиса - даже его кипучей энергии не хватило бы заехать к каждому командиру и запретить рыть окопы и готовить части к обороне. Более того, никаких попыток противодействия со стороны ген-лет. Козлова до момента немецкого наступления не зафиксировано - только все тот же Мехлис пишет что командование частей нужно менять, на что ему неизменно предлагается наводить порядок своими силами.

Немецкая карта Крыма, с точным расположением немецких частей на начало операции.
Немецкая карта Крыма, с точным расположением немецких частей на начало операции.

Вообще, нужно сказать, что ни у одного из командующих армиями, как и у командующего фронтом Козлова опыта войны с немцами нет. Боевой опыт современной войны имеет только командир 44-ой армии Черняк - и это опыт командира дивизии в Финской войне. Остальные старшие офицеры фронта переведены в действующую армию с тех или иных административных должностей. Части фронта - сборная солянка, включающая в себя как сформированные в Закавказье (и до войны и уже во время по мобилизации), по сути своей национальные части (грузинская, азербайджанская дивизия и т.д.), так и части успевшие принять участие в финской войне и даже уже успевшие повоевать в Крыму в 41-ом (как например 271-ая дивизия, разбитая в 41-ом, но затем восстановленная в Северо-Кавказском военном округе и снова разбитая уже в мае 42-ого). Как результат - слабое понимание командованием что вообще происходит - встречаются упоминания, что плотность войск была до 2-х километров на дивизию - это очень высокая плотность - явно чрезмерная, однако, после поражений 41-ого, когда, зачастую, одной дивизии приходилось держать оборону по фронту и на 20 и даже на 30 км - командованию, вероятно, казалось, что прорвать фронт с такой плотностью немцы не смогут при всем желании. Однако...

Опять же - нужно учитывать природные условия и психологию - основной театр боевых действий - голая степь, где с двух сторон море. Скрыть войска в такой ситуации задача нетривиальная - особенно такую массу этих самых войск. Но, как покажут дальнейшие события, никто особо не пытался - даже расположение штабов было известно немцам заранее, не говоря уже о линейных частях. Психологически же такие плотности, а так же предыдущий опыт войны с Финляндией, где поспешные прорывы то и дело заканчивались катастрофой, а решение было в концентрации сил, подготовке и наступлении "паровым катком", как мне кажется, сыграли свою роль в недооценке противника и привели к столь плачевным результатам.

Как бы то ни было, не смотря на отдельные данные о низком боевом духе некоторых частей и их плохой боеготовности фронт до последнего собирался наступать - сконцентрировав 2/3 сил на северном фарсе фронта, оставив на юге только 44-ую армию, состоящую по большей части из "национальных" закавказских частей - откровенно слабо готовых к боям. Вот например описание 396-ой стрелковой дивизии от принимавшего ее командующего 51-ой армией "С такими штабами выполнить боевую задачу нельзя. Это случайные люди, абсолютно неподготовленные и нуждающиеся в замене… Полки дивизии не сколочены, не обучены, не обмундированы, завшивели". Немаловажно и то, что с ноября 41-ого, когда дивизия была сформирована, по май 42-ого дивизия успела побыть в составе всех трех армий Крымфронта - понятно, что ничем хорошим такая чехарда закончиться не могла.

Итак, 6-ого мая Ставка уже окончательно дает понять войскам Крымского Фронта, что кидать в эту мясорубку еще больше людей и ресурсов она не намерена и фронту пора перейти к обороне - пока не придумают что же со всем этим делать. Но, все это время немцы тоже не сидели сложа руки - по сравнению с началом советского наступления в декабре-январе - в марте 11-ая немецкая армия (командующий - Манштейн) получает в свое распоряжение первое крупное танковое соединение - 22-ую танковую дивизию. Большинство танков на ее вооружении трофейные, однако незадолго до операции дивизия получает пополнение - новейшие танки и штурмовые орудия, вооружение которых позволяет успешно бороться с танками Т-34 и КВ. Теперь у немцев появляется танковый кулак на данном направлении. Так же в Крым, на поддержку войскам Манштейна, перебрасывается 8-ой авиационный корпус люфтваффе - имеющий в своем составе около 460 самолетов и прежде всего - пикирующих бомбардировщиков. В степи они могут использоваться с максимальной эффективностью, при условии господства в воздухе. Немцы очень долго и тщательно ведут разведку всеми видами и способами - как воздушную, так и работу по захвату языков и допросу перебежчиков. Вот как описывает состояние дел в уже упоминавшейся 63-ей советской горнострелковой дивизии приставленный к 44-ой армии офицер генштаба: "Необходимо либо полностью вывести [дивизию] ...во второй эшелон (и это самое лучшее) или хотя бы по частям. Ее направление — это направление вероятного удара противника, а как только он накопит у себя перебежчиков из этой дивизии и убедится в низком моральном состоянии этой дивизии, он укрепится в решении наносить на этом участке свой удар". В итоге дивизию хотели отвести в тыл 10-11 мая, но уже не успели. При этом некоторые дивизии (например 390-ая "армянская") были отведены в тыл как раз из-за "низкого политико-морального состояния" - они же считались резервом на случай прорыва противника - за тем исключением, что их артиллерия продолжала оставаться на передовых позициях, что потом опять сыграет с ними и командованием фронта злую шутку.

Тут нужно сказать, что советские военноначальники ни в коем случае не были идиотами или же полными профанами в военном деле - планы обороны имелись, причем в разных вариантах, однако на лицо была явная недооценка сил противника и переоценка своих сил. Еще хуже, что в планировании и организации боевой работы имела место шаблонность действий, которую немцы смогли просчитать за время оперативной паузы и затем использовать с максимальной пользой для себя. Так, например, указывалось, что "Русские всегда открывают огонь из основной массы орудий спустя примерно полчаса после начала атаки" - понятно, что действуя сочетанием ударов артиллерии, штурмовой авиации, танков и пехоты на узком участке - немецкие войска имели время прорвать основные позиции еще до начала активного противодействия артиллерией. Как собственно оно и произошло в действительности.

Советская карта, наглядно показывающая как развивалось немецкое наступление в направлении Керчи.
Советская карта, наглядно показывающая как развивалось немецкое наступление в направлении Керчи.

Подробно рассказывать как именно проходило немецкое наступление наверное не имеет большого смысла - 8-ого мая немцы массированным ударом прорвали фронт в полосе 44-ой армии, обратили в бегство 63-ую горнострелковую дивизию (чему способствовала высадка десанта в ее тылу на моторных лодках), затем в прорыв пошла 22-ая танковая дивизия, которая отрезала силы 47-ой и 51-ой армий от дороги на Керчь. Другая немецкая подвижная группа сразу же рвется вперед - с целью упредить советские войска с занятием позиций на Турецком Валу.
Войска фронта с одной стороны оказывают ожесточенное споротивление - организуется ряд последовательных контрударов силами отдельных танковых подразделений, однако, танки вводятся в бой частями и последовательно перемалываются немцами - создать какое-либо превосходство над прорвавшимся противником войскам РККА не удалось. С другой стороны - национальные дивизии показывают себя плохо - в бегстве с поля боя замечены даже целые полки - что осложняло и без того непростую ситуацию. 10-ого мая при бомбежке штаба армии бомбой убит командующий 51-ой армией Львов - что и тоже осложнило обстановку. Я бы еще заметил, что явно был убит не только один Львов, а если погибшего командарма еще есть кому заменить, то гибель множества штабных офицеров стала для армии уже невосполнимой потерей - усилив неразбериху и даже панику.

В итоге множество частей 47-ой и 51-ой армий были окружены и быстро разбиты, не попавшие в котел части, а так же отступавшие подразделения пытались закрепиться на Турецком вале (не путать с тем что на Перекопе, другое название Аккосов вал), но немецкая бригада Гроддека уже прорвала его на юге - до момента сосредоточения основных сил. Опасаясь очередного окружения, войска откатывались к Керчи, но закрепиться не удавалось и к 20-ому мая город был занят немецкой армией. Часть войск удалось эвакуировать, но около 162 000 тысяч человек вошли в статистику безвозвратных потерь Крымского фронта. При этом по немецким данным потери 11ой армии (без учета румын) составили около 10 тысяч (из них чуть больше 2000 - убитые). Соотношение потерянной техники еще более удручающее.

Историк Алексей Исаев (написавший с соавторами одну из самых подробных книг о боях в Крыму, за что ему большое спасибо) настаивает на том, что несмотря на утверждения Манштейна и советский разбор Ставкой ситуации по горячим следам - никакого численного превосходства Крымского фронта над немцами не было, а был примерный паритет или же даже численное преимущество немцев. Так же в главных причинах поражений фронта он видит отсутствие в его составе мощного отдельного танкового подразделения (вроде танковой дивизии или корпуса), а так же появление новой немецкой техники, способной поражать любые советские танки практически на любых дистанциях. Читая его оценки, может сложится впечатление, что это не Козлов и Мехлис допускали фатальные ошибки, а "так сложилось". С одной стороны хочется с ним согласиться - по мере погружения в тему понимаешь, что "тупые генералы, которые ничего не умели" - были не такими уж и тупыми, однако с другой стороны... Ставка на контрудары вместо обороны - при неспособности эти самые контрудары организовать - раскисшие дороги и концентрация танковых частей все на том же северном фарсе, отсутствие взаимодействия с флотом - все источники пишут, что флот не помогал, однако если не смогли наладить взаимодействие - это вряд ли проблема одного только флота (даже с учетом всех сложностей для действий ЧФ в то время).

Не имея профильного (лучше всего военного) образования вообще сложно судить те или иные поступки конкретных командиров и начальников, но все же ошибки командования в данном случае именно то, что так или иначе привело именно к катастрофе, а не к поражению, которые случались и до и после. Даже несколько десятков сверхсовременных танков и штурмовых орудий не могут быть причиной разницы потерь в 16 раз... Правда, в защиту высшего командного состава стоит сказать, что большинство сформированных после начала войны дивизий имели нехватку личного состава, оружия, техники и снаряжения, а главное - очень слабую подготовку как рядового, так и младшего командного состава - комфронта не может показывать каждому взводу где ему правильно окопаться и на этом уровне, к сожалению, немецкие командиры в 42-ом году были еще в массе своей сильнее советских. В целом - как всегда - комплекс факторов цепляющихся один за другой и приведших в итоге к катастрофе.

Закончить эту статью хотелось бы телеграммой, которую Мехлис отправил Сталину 14-ого мая: "Бои идут на окраинах Керчи, с севера город обходится противником. Напрягаем последние усилия, чтобы задержать противника... Мы опозорили страну и должны быть прокляты". После этого представитель Ставки снова переправился через пролив и принял меры для эвакуации остатков войск. Говорят, что в этих боях он «не кланялся пулям» и искал смерти. Но не нашел, как не нашли ее и командующий фронтом Козлов, командующие армиями Черняк и Колганов - все, включая Мехлиса были понижены в званиях и переведены с понижением на другие должности. При этом никто не был осужден и тем более казнен - видимо, нехватка сколько-нибудь опытных кадров была сильнее желания карать. С собой тоже никто не покончил, что наверное тоже правильно ибо мертвые конечно сраму не имут, но и пользы не приносят тоже никакой и раз уж Родина дала шанс исправить содеянное - нужно было им воспользоваться. Нам же, в свою очередь, это дает шанс учиться на ошибках предков (и вовсе не только в военном плане) и взвешенно оценивать свои силы, силы нам противостоящие, не стоять на месте и постоянно учиться и воспринимать все новое, что приходит в нашу жизнь - хотим мы того или нет.