Когда забота становится навязчивой опекой

Часто заботу и опеку путают, подменяя первое вторым. Мы думаем, что заботимся, угадывая желания близких, и недоумеваем, когда объект нашего внимания сердится и отказывается от помощи. Как отличить опеку от заботы? Как научиться заботиться правильно?

Основные идеи

Опекая человека, мы считаем его беспомощным, часто принимаем решения за него. Заботясь, мы признаем его самостоятельность.

Гиперопека мешает человеку осознавать свои потребности, расти и развиваться.

За гиперопекой, как правило, скрываются психологические травмы, стремление к контролю и желание наполнить жизнь смыслом.

Грань между заботой и опекой тонка, однако для семейного психотерапевта Марии Дьячковой разница очевидна. «Опека связана со словом «беспомощность». Мы направляем внимание на того, кто не способен сам о себе позаботиться: на маленького ребенка, пожилого или недееспособного человека», – объясняет она. При этом опекающий часто принимает решения за подопечного.

Забота же основана на потребности отдавать, желании делиться с тем, кто справится и без чужой помощи. В наших глазах тот, о ком мы заботимся, не слаб: он вполне самостоятельный, «равный» нам, но наше внимание будет ему приятно.

Забота присутствует и в детско-родительских, и в партнерских отношениях, а вот есть ли в них место опеке? Попробуем разобраться.

«Мама, я голодный или замерз?»

В отношениях между родителем и ребенком опека и забота – базисные понятия, но по мере взросления ребенка их соотношение меняется. Новорожденный абсолютно беспомощен, не способен сам себя накормить, позаботиться о себе. Родитель распознает его потребности и своевременно их удовлетворяет. Это опека, и она вполне уместна и оправдана. По мере того как малыш растет, мать учит его удовлетворять свои потребности: сообщать о чувстве голода, пользоваться ложкой, мыть яблоко и развлекать себя. Это уже проявление заботы.

Ребенок взрослеет, и потребности становятся сложнее: к элементарным физиологическим добавляются эмоциональные. Когда малыш расстроен или напуган, ему нужно, чтобы его успокоили. Важно, чтобы взрослый «не отбирал» неприятное чувство («Облаяла собака? Не пойдем больше в этот парк!»), а просто был рядом, когда сын или дочь переживает. Например, держа ребенка за руку, можно предложить ему погладить собаку в наморднике – а значит, помочь встретиться со страхом в безопасной ситуации. Таким образом малыш учится справляться с разными эмоциями и состояниями, рассчитывая на поддержку взрослого. Родитель помогает ребенку осознавать свои потребности, и тот растет и развивается. Это и есть заботливое отношение.

«Детям необходимо время от времени переживать здоровую фрустрацию, – поясняет Мария Дьячкова. – В этот момент ребенок обнаруживает: не все, что ему нужно, находится в пределах его тела и доступно прямо сейчас. Так приходит понимание, что надо что-то сделать самому или обратиться за помощью. Удовлетворяя потребность, ребенок неизбежно меняется внутренне, а значит, развивается».

От «гиперопекающих» мам часто можно услышать: «Мы поспали», «Мы сдали экзамен», «Мы поступили в институт»

Нередко взрослый лишает ребенка возможности встретиться со здоровой фрустрацией, предвосхищая его желания. В результате ребенок не осознает ни самих потребностей, ни адекватных средств их удовлетворения. «Мама, я голодный?» «Нет, Яша, ты замерз!» – этот диалог из одесского анекдота полностью отражает то, что психологи называют гиперопекой.

«Мама кормит ребенка, хотя он еще не успел проголодаться, – объясняет Мария Дьячкова. – Он никогда не почувствует голод, ведь мать нейтрализует на корню саму возможность испытать его. Гиперопека – извращенное понимание заботы, попытка оградить ребенка от любого дискомфорта. Мать забирает у малыша его право на развитие, у него нет необходимости что-то предпринимать, менять в себе».

В таких семьях дети не знают, чего хотят и куда им двигаться. За них думают и живут взрослые. От «гиперопекающих» мам часто можно услышать: «Мы поспали», «Мы сдали экзамен», «Мы поступили в институт». В ребенке они видят функцию, а не личность, рассматривают его как существо, вокруг которого нужно вертеться. «Я на него всю жизнь положила», – излюбленная фраза опекающих мам. Ребенок создает смысл в жизни матери, но своего смысла у него нет – его «отнял» взрослый.

«Сделай так, чтобы я не ревновала»

В отношениях взрослых людей забота проявляется в удовлетворении потребностей партнера «по запросу», по желанию, ведь в отличие от младенцев мы можем сказать о том, в чем нуждаемся.

«Допустим, я нуждаюсь в признании и внимании, – поясняет Мария Дьячкова. – Я сообщаю об этом партнеру, но это вовсе не значит, что он обязан удовлетворять мою потребность именно так, как я себе это представляю. Если я требую от партнера конкретного действия: подарить мне «миллион алых роз» или кольцо с бриллиантами – это тревожный сигнал. Еще хуже – ждать, что он сам догадается, чего я хочу. Или, например, ревнуя партнера, я настаиваю, чтобы он «не давал мне повода». Что он должен делать? Скрывать свою сексуальность? А если мне только кажется, что он дает повод? Тем самым я как бы говорю партнеру: «Я не справляюсь, справься ты». Я сознательно признаю себя слабой, немощной, требующей опеки. Это переводит нас в плоскость детско-родительских отношений, когда один из взрослых партнеров выбирает инфантильную позицию».

Такое искаженное понимание заботы сегодня, к сожалению, распространено довольно широко.

Что скрывается за гиперопекой?

Гиперопека – лишь симптом, внешнее проявление более глубоких проблем. Что за ней может скрываться?

1. Травма плюс травма. Часто партнеры негласно заключают взаимовыгодный контракт, торгуются, выменивая свои потребности. «Ты зарабатываешь и обеспечиваешь мне ощущение безопасности, а я активно демонстрирую твою успешность». Здесь снова можно говорить об отношении к человеку как к функции. Часто такие союзы образуют глубоко травмированные люди.

Такое состояние пары довольно устойчивое. «У меня нет левой ноги, у тебя – правой. Мы объединяемся, и теперь мы – полноценный двуногий человек». Не замечать отсутствия ноги у другого – удобный бартер, – комментирует Мария Дьячкова. – Встречается и крайняя степень извращенной «взрослой» опеки, когда я не даю партнеру возможности осознать, что с ним что-то не так. Например, не даю мужу понять, что он алкоголик: «Нет-нет, это все проблемы на работе» или «Это я тебя расстроила». Я стремлюсь так опекать другого, чтобы он даже не задумывался о том, что может быть иначе и стоит изменить себя и свою жизнь. Ведь тогда и мне придется меняться».

Рано или поздно человек может осознать проблему и заняться собственным излечением – сам или с помощью психолога. А кто-то предпочитает жить «без ноги» долгие годы, лишь бы не остаться в одиночестве.

Иногда взрослый добровольно отказывается от ответственности за себя, соглашается играть роль безвольного, застенчивого, слабого

2. Контроль и недоверие. Завуалированная цель гиперопеки – контроль за потребностями, желаниями, фантазиями другого. В здоровых отношениях (родителя и ребенка или двоих взрослых) это невозможно, да и ненужно. А если отношения нездоровые? Тогда опекающий нарушает границы партнера: читает переписку, проверяет телефон. Такое встречается не только в отношениях мужчины и женщины, но и взрослых детей и родителей.

3. Стремление наполнить жизнь смыслом. Случается, что мать контролирует не только детей, но и внуков, подменяя собой или вытесняя родителей. Таким образом она наполняет жизнь «чужим» смыслом, ощущает свою нужность и важность. Иногда взрослый добровольно отказывается от ответственности за себя, соглашается играть роль безвольного, застенчивого, слабого, «заблудившегося». Яркий пример – сын-наркоман и его мать. Мать выплачивает долги ребенка за дозы, оправдывает перед начальством его прогулы. В обмен она чувствует себя нужной, ее жизнь обретает смысл.

Как научиться правильно заботиться?

В отношениях с ребенком родителю важно вовремя удержаться от опеки. «Я как мать четко распознаю, когда ребенок в состоянии сам позаботиться о себе, – объясняет Мария Дьячкова. – Однажды наступает момент, когда он может сам помыть руки, выбрать игрушку, разобраться с обидчиком на детской площадке. Я признаю за ним право быть самостоятельным и даю возможность обратиться ко мне за помощью в случае необходимости. В этот момент я заменяю опеку заботой».

Но как быть с недееспособным человеком? Какие-то вещи больной не может сделать сам: например, сходить в туалет или подняться по лестнице. Но, возможно, он способен сам себя развлечь? «Прекрасный пример того, как может и должно быть, показан в фильме «1+1». По сюжету в сиделки к парализованному бизнесмену нанимается темнокожий парень с криминальным прошлым. Какие-то процедуры «сиделка» берет на себя, но во многом относится к подопечному как к равному. Парень отлично понимает: у бизнесмена парализовано тело, но не личность». Хорошо бы и нам всем об этом не забывать в отношениях с близкими.

Об эксперте

Мария Дьячкова – семейный психотерапевт, психолог-консультант, тренер, автор книг о созависимости, ведущая в тренинг-центре Марика Хазина.

Источник фотографий: Getty Images

Источник: http://www.psychologies.ru/articles/kogda-zabota-stanovitsya-navyazchivoy-opekoy/