Сharlie Hebdo: целительный шок?

30.09.2017

Потрясение, растерянность, ужас – нет слов, которые бы выразили наше состояние после дикого убийства двенадцати человек в редакции Charlie Hebdo. Это чувство объединило и сплотило нас. Но что дальше? Как не поддаться страху? И даже ненависти? Как не играть в игры террористов? Социальный психолог Шарль Ройзман отвечает на наши вопросы.

Интервью Лоранс Равье, подготовили Наталья Репина, Юлия Варшавская

Psychologies : Какой была ваша реакция на нападение на редакцию журнала Charlie Hebdo?

Ш. Р. : Первой реакцией была огромная скорбь. Как и у многих, мою жизнь долгие годы сопровождали рисунки и тексты тех людей, которые были убиты. Это трагедия, которая коснулась меня лично, как если бы это была жестокая и несправедливая смерть близкого человека. А потом я задумался. И это было продолжением моих давних размышлений о том, что наша страна практически расколота вопросами идентичности и секуляризма*, и взгляды здесь абсолютно непримиримы. В вопросах социальных и экономических есть некое подобие общей безнадежности и отчаяния, здесь все с тревогой ждут, что с нами будет. Но вот вопросы ислама и иммиграции Францию буквально раздирают на две части. Часть французов думает, что проблема в иммиграции и исламе, что именно они представляют угрозу для французской и европейской идентичности. И есть другая часть, которая считает, что как раз подобный образ мыслей является злом. Разрыв этот, может быть, не так заметен, потому что те, кто склонен к исламофобии, обычно принадлежат к рабочему классу – а это люди, которые мало выступают и не могут сформулировать свою позицию, поскольку им редко дают слово. И наоборот, те, кто проповедуют терпимость и тяготеют к мультикультурности, чаще принадлежат к элите.

читайте такжеБольны ли мы новостями?

Имеет ли вообще смысл говорить о толерантности перед лицом таких варварских преступлений?

Ш. Р. : Абсолютно нет. Это пустой звук. Я думаю, настал тот момент, когда самое время извлечь на свет божий все насущные проблемы французского общества. Мы должны решиться и поговорить друг с другом, пусть даже это вызовет конфликты, об острых вопросах, потому что они отравляют нашу общую жизнь и в итоге делают Национальный фронт** все более и более многочисленным. Этот раскол во Франции становится все опаснее. И нам следует помнить, что большинство отдавших свои голоса за Национальный фронт сделали это не из экономических соображений, а из страха перед исламом, который они воспринимают как угрозу для себя.

Что нужно сделать сегодня, чтобы не поддаться ни страху, ни ненависти?

Ш. Р. : Прекратить жить в двух лагерях, которые никак не взаимодействуют. Согласившись вступить в диалог с теми, кто думает не так, как мы. Выявить и обсудить реальные проблемы, посмотреть в лицо реальной опасности. И перестать считать, что тот, кто думает иначе, чем мы, думает неправильно. Если два лагеря и дальше будут видеть друг в друге монстров, возникнет настоящая взаимная ненависть. К сожалению, мы отрицаем реальность. Было бы неправдой сказать, что абсолютно все французы в ужасе от того, что произошло. Это не так. Я знаю, что в иммигрантских кварталах многие молодые люди одобряют произошедшее. А другие считают, что это заговор, устроенный Моссадом. Кто-то думает, что все дело в исламе, а кто-то – ровно наоборот. Есть множество мнений и интерпретаций реальности. Но мы смотрим только на интерпретации и в результате не видим реальности.

Как же ее увидеть?

Ш. Р. : Для начала слушать не таких, как мы. Когда мы выслушиваем других, мы получаем более полное представление о реальности, лучше понимаем, что происходит. Следовало бы выслушать общество, как психотерапевт выслушивает пациента. Но мы не слушаем. Каждый пребывает в каком-то манихейском бреду, идеализируя свою точку зрения и демонизируя чужие. Таким образом невозможно ни быть услышанным, ни осознать, что происходит. У нас нет ни малейшего понятия о том, чем живут люди. В результате множество молодежи привлечено радикализмом и устремляется, например, в сети джихадистов – так же, как многие избиратели поддаются искушению голосовать за Национальный фронт. Чтобы выйти из этой ситуации, необходимо коллективное лечение, которое предполагает умение принимать и слушать других.

читайте такжеНа гребне реальности

Можно ли надеяться, что эта трагедия может стать поводом для примирения?

Ш. Р. : Я горячо на это надеюсь. Я надеюсь, что это послужит тем травматическим шоком, в котором нуждается наше общество. Но этот шок может привести как к желанию исцеления, так и к еще большей драме. Или мы решаем излечиться и излечить наше общество, или мы в большой опасности. Сегодня мы в большой опасности.

* Принцип светскости государства и общества, предполагающий, в частности, отделение церкви от государства, их нейтральность в вопросах религии.

** Национальный фронт (Front National, FN) – французская ультраправая националистическая партия, основанная в 1972 году Жаном Мари ле Пеном, которую сейчас возглавляет его дочь Марин Ле Пен. В прошлом году партия добилась серьезного успеха на выборах в Европарламент (24 места).

читайте такжеШарль Ройзман: «Преодолеть насилие необходимо прежде всего в себе»

Все статьи этого досье

«Шрам, который никогда не исчезнет»

От идеала к варварству

Почему нас так глубоко задел расстрел карикатуристов?

Продолжать жить

Линия отрыва. После парижского кровопролития мы стали еще дальше от Парижа

Charlie Hebdo: послесловие

Источник фотографий: Светлана Кирьенина специально для Psychologies

Источник: http://www.psychologies.ru/self-knowledge/behavior/sharlie-hebdo-tselitelnyiy-shok/