К доске вызываются

31.07.2018

Экзаменационная система в России сложилась в эпоху Петра I, а прообраз первого ЕГЭ появился еще при Александре II

Экзамены в России сдают уже более 300 лет от школяров до важных государственных чиновников. За это время система неоднократно реформировалась в попытке уйти от механической зубрежки к глубокому проникновению в суть изучаемого предмета. Впервые лично принимать экзамены у соискателей начал еще реформатор Петр Великий, отправлявший недорослей набираться ума-разума за границу. А в александровскую реформационную эпоху в Николаевской Царскосельской гимназии уже появился прообраз нынешнего ЕГЭ, позволявший без вступительных экзаменов поступать в любой из университетов империи. Однако универсальной экзаменационной схемы за эти столетия так и не было выработано, а сегодня на уровне Госдумы РФ ставится вопрос об отмене ЕГЭ.

Экзамен на чин. Первый документально зафиксированный факт государственных экзаменов известен еще со II века до нашей эры в Китае при династии Цинь. Сама же экзаменационная система («кэйзюй») сложилась в 605 году нашей эры в Китае при династии Суй и с незначительными изменениями просуществовала до ХХ века. С ее помощью готовили государственных чиновников-мандаринов для громадного бюрократического аппарата конфуцианской Поднебесной. В России подготовкой узконаправленных специалистов никто не занимался вплоть до петровских времен. Для работы в губных избах и приказах требовались не специалисты, а родовитость и местничество. В толмачи брали иноземцев, а в редких городских училищах «прехитрую словесность» преподавали дьяки и попы.

Петр Первый же для своих начинаний остро нуждался в образованных да и просто грамотных подданных. Оттого и по приме- ру своих предшественников-царей Бориса Годунова и Алексея Михайловича посылал детей боярских и дворянских за границу набираться уму-разуму. Александр Пушкин в своей «Истории Петра» писал: «Петр послал в чужие края на казенный счет не только дворян, но икупеческих детей, предписав каждому являться к нему для принятия нужного наставления. Мещанам указал он учиться в Голландии каменному мастерству, жжению кирпичей etc. Дворянам приказал в Амстердаме, Лондоне, Бресте, Тулоне etc. обучаться астрономии, военной архитектуре etc. Своим послам и резидентам подтвердил он о найме и высылке в Россию ученых иностранцев, обещая им различные выгоды и свое покровительство. Русским начальникам предписал принимать их и содержать.

Возвращающихся из чужих краев молодых людей сам он экзаменовал. Оказавшим успехи раздавал места, определял их в разные должности. Тех же, которые по тупости понятия или от лености ничему не выучились, отдавал он в распоряжение своему шуту Педриеллу, который определял их в конюхи, в истопники, несмотря на их породу».

«Наше все» прав во многом, за исключением имени шута — сын неаполитанского скульптора Пьетро-Мира Педрилло приехал в Россию уже после смерти царя-плотника, в 1735 году он устроился шутом уже у его племянницы императрицы Анны Иоанновны. Вероятнее всего, царь отдавал не выдержавших экзамен недорослей в ведение другому шуту — португальскому выкресту Яну Лакосте.

Петр был главным экзаменатором, никому не давая спуску. Есть картина русского живописца Юрия Кушевского «Экзамен Петра», где царь в фартуке восседает на столе, а вокруг соискатели докладывают ему «навигационные премудрости». В случае установления факта нерадивости «засланца», его болеетщательного внимания к «бражничеству», а не «к науке прилежаниям» дубина Петра всласть прогуливалась по бокам бездаря.

Но одного царя на всех не хватало. Система экзаменаторства начала складываться под опекой пленного лифляндского пастора Эрнста Глюка. Того самого, у кого в услужении (или в любовницах) в Мариенбурге состояла Марта Скавронская, будущая императрица Екатерина Первая. Пастор в Мариенбурге содержал народную школу, а после пленения через бывшую «служанку» предложил свои услуги Петру.

Царь согласился, отвел под школу здание на Маросейке, принадлежащее умершему в 1702 году и не оставившему наследников боярину Василию Нарышкину (двоюродный дядя Петра). Глюк организовал там обучение иностраннымязыкам, риторике, философии, географии, математике, политике, истории и другим светским наукам. 25 февраля 1705 года Петр подписал указ, в котором говорилось, что школа открывается для «общие всенародные пользы», для обучения детей «всякого служилого и купецкого чина людей… которые своею охотою приходить и в тое школу записываться станут».

Школа стала настолько популярной, что вскоре пастор добился присвоения ей статуса гимназии. По мысли Глюка, состоящая из 28 учеников гимназия должна была готовить не просто государственных служащих со знанием языков, а мыслящих, образованных людей, готовых продолжить образование в европейских университетах. Для своей школы он составил учебники на русском языке, пригласил иностранных учителей. Занятия продолжались 12 часов: с 8 утра до 8 вечера с небольшим перерывом на обед. В ней и появились первые регулярные экзамены по изучаемым предметам.

Историк Василий Ключевский писал: «Гимназия Глюка была у нас первой попыткой завести светскую общеобразовательную школу в нашем смысле слова. Мысль оказалась преждевременной: требовались не образованные люди, а переводчики Посольского приказа».

При Петре в России образование стало специализированным. Богословие начали преподавать только в епархиальных школах, где обучались дети духовенства. К 1727 году в стране насчитывалось 46 епархиальных школ с 3056 учащимися. Зато открывались «цифирьные», математические, навигационные, артиллерийские, медицинские школы. Впрочем, на всю Россию 42 цифирьные школы с 2 тысячами учеников в 1717 году — это капля в море. Да и обучались там главным образом «недоросли» из аристократического сословия.

В зуб ногой. Впрочем, со смертью пастора и самого Петра учебные заведения переехали в Петербург, где при Академии наук в 1726 году была открыта «академическая» гимназия, в которой изучались латинский, греческий, немецкий и французский языки, риторика, логика, история, арифметика. Однако иностранные учителя даже не пытались учить русский язык, поэтому преподавание велось на латыни. Лишь с 1747 года, уже при Елизавете Петровне, преподавание стало вестись на русском языке, а школяры были освобождены от наказаний плетью.

Еще одна гимназия и школа были образованы Михаилом Ломоносовым при Московском университете. В ней могли обучаться дети любых сословий на «казенный кошт». В них велось преподавание не только точных и естественных наук, но также стихосложения, философии и синтаксиса. Годы, проведенные в школе, засчитывались дворянским детям в счет службы.

Однако прежние учебные заведения фактически были факультативными и не предусматривали проверочной и экзаменационной процедуры. Контроль над знаниями возлагался на учителя, самостоятельно определявшего прилежание недорослей.

В организованную систему испытаний экзамены включили лишь в 1837 году при императоре Николае Первом. Проверочные экзамены назначались при переходе из класса в класс и по окончании гимназии. Для подтверждения итоговых знаний был введен в обращение аттестат, выдаваемый при окончании учебного заведения.

По данным исследователя Виктории Головижиной, общий прием в гимназию, как правило, осуществлялся в августе. Вступительные экзамены в первый класс проводились одновременно как для собственных выпускников приготовительного класса, так и для тех, кто пришел со стороны. Те из учащихся, которые обучались в подготовительном классе гимназии (с изучением иностранных языков) или реального училища (безизучения иностранных языков), могли сдавать вступительный экзамен в то или иное учебное заведение без ограничений. Это связано с тем, что программы подготовительного класса как гимназии, так и реального училища не имели различия, то есть можно было обучаться в подготовительном классе при реальном училище, а поступать — в гимназию (и наоборот). В связи с тем, что первый и второй классы гимназии и реального училища по своей программе отличались незначительно, разрешался переход из этих классов: как из гимназии в реальное училище, так и наоборот, без дополнительных испытаний. Можно было поступить в гимназию из любого типа прогимназий без экзаменов, если со времени окончания обучения в них не прошло более трех месяцев.

Прогимназии существовали трех типов: 4-, 5- и 6-классные. Дозволялось поступление в гимназию тех, кто учился в частном заведении или обучался дома. При этом он обязан был представить справку о том, где учился, и свидетельство о сдаче экзаменов по предметам за время обучения. Свидетельства, выданные другим учебным заведением, строго проверялись. В приготовительный класс гимназии и прогимназии принимали с 8-10 лет. Если в приготовительном классе ученик обучался один год (обычно два года), то ему при хорошем усвоении предметов разрешалось поступление в первый класс до исполнения 10-летнего возраста. Вышеизложенные возрастные ограничения касались только тех, кто приходил в данную гимназию из других учебных заведений.

По сведениям Виктории Головижиной, для всех гимназий существовали общие правила испытаний. Приемные экзамены, как правило, проводились в конце или начале учебного года в течение недели. Переводные и экзамены на «аттестат зрелости» проводились в конце учебного года (летом) в течение трех недель. Учебный год делился на четыре четверти. Число недель в каждой из них устанавливал педсовет школы. В конце каждой четверти педагог-предметник предоставлял директору учебного заведения ведомость успеваемости учащихся по данному предмету.

Зачисление в гимназии проводилось на конкурсной основе. Испытания были двух видов: письменные и устные. Для каждого класса, включая приготовительный, существовали определенные экзаменационные требования. Для поступления в приготовительный класс они предполагали следующие знания: первоначальные молитвы, умение читать и писать, знание счета до 1000, а также сложение и вычитание. Для поступления в первый класс гимназии требования усложнялись, и поступающий сюда обязан был показать знания главных утренних и вечерних молитв, важнейших событий Священной истории Ветхого и Нового Заветов,умение бегло читать и пересказывать, отвечать на вопросы, писать диктовку, читать по-церковнославянски, знание четырех арифметических действий над отвлеченными числами. Знание наизусть стихов и умение решать задачи также были необходимы для поступающих в первый класс. Экзамены проводились по русскому языку — диктант, по арифметике — решение задач.

Для промежуточных проверок вводилась пятибалльная система оценок, по ней контролировались как успехи в обучении, так и поведение школяров. Получившие при экзаменах баллы «4» или «5» подлежали награждению книгами и похвальными грамотами. Награды получали за хорошую учебу и поведение, которые выдавались на ежегодном публичном акте в конце года. Награда 1-й степени состояла из книги и похвального листа. Награда 2-й степени выдавалась при условии хорошей успеваемости по всем предметам и при примерном поведении.

Юный Алеша Пешков (будущий писатель Максим Горький) в качестве поощрения за прилежание в Кунавинском начальном училище получил три книги: Евангелие, басни Ивана Крылова и малопонятную «Фата Моргану», которые тут же за 55 копеек снес в лавку, отдав деньги любимой бабушке.

Ступень для высшей школы. Аттестаты зрелости были необходимы гимназистам-выпускникам для экзаменов на последующее поступление в высшие учебные заведения или соискания выгодной государственной службы. Для выпускного экзамена формировалась специальная комиссия с участием директора-председателя, инспектора народных училищ, учителя по сдаваемому предмету, двух ассистентов, инспектора учебного округа. К экзаменам допускались все, кто успешно окончил восьмой класс, кроме тех, кто состоял в родственных отношениях с директором гимназии. Такие учащиеся имели право сдавать экзамен в другом учебном заведении или специальной комиссии, которая существовала при попечителе учебного округа. Был и определенный контингент учащихся, которых не допускали к экзаменам: те, ктоимел одну неудовлетворительную оценку по предмету за год.

Для выпускников гимназии предлагались следующие экзамены: Закон Божий, русский язык, латинский, греческий, немецкий и французские языки, математика, история, а в последние предреволюционные годы — география. Существовал определенный регламент проведения письменных экзаменов. На сочинение выделялось пять часов, на перевод с латинского и греческого — четыре часа, на математику — пять. На все письменные экзамены давалась неделя. Как правило, все выпускники во время письменного экзамена должны были сидеть в большом зале по одному за партой и под общим надзором двух педагогов. Не разрешалось пользоваться никакими пособиями, кроме логарифмических таблиц. Чистовик и черновик после экзамена сдавались вместе.

К примеру, в Царскосельской Императорской Николаевской гимназии испытания зрелости за курс классической гимназии проходили для получения аттестата, дававшего право на зачисление на любой факультет любого университета того учебного округа, в гимназии которого получен аттестат, причем без вступительных экзаменов, а также преимущества по гражданской и военной службе. В этих испытаниях были объединены выпускные экзамены в гимназии со вступительными в университет. По сути, они являлись предтечей нынешнего Единого государственного экзамена (ЕГЭ).

Порядок проведения испытаний зрелости регулировали «Правила об испытаниях».

Изменения и дополнения в правила вносились циркулярами Министерства народного просвещения и управлений учебных округов. «Правила об испытаниях» от 12 марта 1891 года состояли из 83 параграфов на 40 страницах с приложением образцов форм документов и бланков отчетности на 15 страницах. Экзамены проводились как в устной (Закон Божий, математика, физика, история, логика, языки), так и в письменной форме (сочинения, переводы с иностранных языков, арифметика).

Для участия в испытаниях желающие должны были пройти процедуру допуска к экзаменам. Для этого к испытаниям посторонним лицам (экстернам) необходимо было за полтора месяца до экзамена представить на имя директора комплект документов (прошение, метрика, послужной список отца, собственноручное жизнеописание, свидетельства об образовании, свидетельство о благонадежности) с оплатой 10 рублей «в пользу экзаменаторов».

Медалистам без различия состояния (даже не дворянского звания) можно было сразу же поступать на службу и получить первый классный чин — коллежский регистратор.

Интересно, что экзаменатором в Симбирской гимназии у юного Володи Ульянова являлся сам директор Федор Керенский (отец будущего главы Временного правительства), принимавший экзамен по логике. В аттестате у Ульянова были 17 пятерок и лишь одна четверка, поставленная как раз Керенским. Тем не менее директор настоял на вручении ему золотой медали, а затем и выдал выпускнику блестящую характеристику для поступления в университет: «Ни в гимназии, ни вне ее не было замечено за Ульяновым ни одного случая, когда бы он словом или делом вызвал в начальствующих и преподавателях гимназии непохвальное о себе мнение. За обучением и нравственным развитием Ульянова всегда тщательно наблюдали родители… В основе воспитания лежали религия и разумная дисциплина».

И в дальнейшем будущий вождь мирового пролетариата не всегда легко сдавал экзамены.

28 октября 1889 года 19-летний Владимир Ульянов направил в министерство просвещения прошение: «Его сиятельству Господину министру народного просвещения бывшего студента императорского Казанского университета Владимира Ульянова. Прошение. С течение двух лет, прошедших по окончании мною курса гимназии, я имел полную возможность убедиться в громадной трудности, если не невозможности, найти занятие человеку, не получившему специального образования. Ввиду этого я крайне нуждаясь в каком-либо занятии, которое дало бы мне возможность поддержать своим трудом семью, состоящую из престарелой матери и малолетнего брата и сестры, имею честь покорнейше просить Ваше сиятельство разрешить мне держать экзамен на кандидата юридических наук экстерном при каком-либо высшем учебном заведении. Бывший студент императорского Казанского университета Владимир Ульянов. г. Самара, октября 18 дня 1889 г. Воскресенская улица, д. Катанова».

Дворянину Ульянову были устроены две экзаменационные сессии: весенняя (с 4 по 24 апреля 1891 года) и осенняя (с 16 сентября по 9 ноября). Экзамены производились по билетам. 22 ноября испытательная комиссия постановила, что Ульянов имеет право на получение диплома 1-й степени. Кстати, эти экзамены стоили вождю 20 рублей. ||