Каменный круг

Мы не могли добиться от этой девочки никакого толка уже второй час. Она только смотрела на нас своими большими карими глазами и ничего нового, кроме того, что удалось узнать в первые пять минут, не говорила. На вид ей было 11-12 лет, немного несуразная подростковая фигура, волосы собраны в пучок, серая маечка с пони. Обыкновенный ребенок, только утомленный и напуганный. По крайне мере, у меня сложилось такое впечатление. В конце концов, ее оставили в покое. Я принесла бутерброды и горячий сладкий чай, она сидела в обнимку с едва не плачущей от переживаний мамой.

Из рассказа стало известно, что компания в составе шести подростков двенадцати-пятнадцати лет ушла в поход. В настоящий поход, а не просто какую-то вылазку к речке, чтобы напиться спиртного, по-тихому. Они составили маршрут, распланировали, кто и что возьмет, как-то умудрились все провернуть втайне от родителей. Да так, что когда мы обзвонили их, те ни сном ни духом, и были уверены, что дети в гостях у друзей/подружек. Прилетели как разбуженные пчелы, часть ушла с поисковыми группами, а часть сидела и слушала наш разговор с Машей. Образцово проведенная подростками "секретная" операция должна была стать захватывающим двухдневным приключением с ночным привалом, если бы не одно но.

Все, кроме самой младшей, Маши, пропали. Насколько мы смогли понять, случилось это во время ночевки. Как это произошло, и куда они делись, девочка не знала. С ее слов, она спала в палатке, и, когда проснулась, в лагере уже никого не было. Испугавшись, она попыталась связаться по телефону с родителями, однако сигнал сотовой связи не проходил, а вскоре разрядился и сам телефон. Поэтому, она потеряла, примерно, половину суток, пока смогла выйти к дороге, где ее уставшую и измученную подобрала случайно проезжавшая машина.

Точку начала поиска удалось определить довольно быстро. Лагерь, разбитый недалеко от небольшого лесного озера, состоял из двух палаток, для мальчиков и девочек. Всего парней было четверо, старший в группе был Сергей, довольно обстоятельный и крепкий парень, Машин старший брат. Остальные на год-два младше. И последний участник похода, еще одна девочка, Машина тезка, ровесница Сергея.

На месте никаких странностей не было обнаружено. Не зафиксировано следов борьбы, ничего криминального. Ощущение было такое, что дети просто ушли купаться и скоро вернутся. Правда один рюкзак все же был разворошен, но, как выяснилось, это пронырливая лисица пришла на запах пищи.

Народ уже часа два как разбился на группы и ушел, управляемый координаторами, на прочесывание местности. Пока никаких данных не поступало. Мы решили приготовить горячую еду, подобные прогулки на свежем воздухе отнимают много сил и способствуют аппетиту. Начистив полный казан картошки, я выбралась собрать хвороста. Благо, ходить далеко не нужно, кругом лес.

Немного отойдя от лагеря, я увидела нечто странное. Холм, окруженный камнями. Причем, с той точки, с которой смотрела я, создавалось ощущение, что камни лежат по окружности. Я подошла ближе. В упор, это не выглядело как что-то целостное, просто, поросшие мхом валуны в лесу, поэтому наши, видимо, и не обратили на это внимание. Пройдя ближе к холму, я с удивлением обнаружила, что по центру лежит какая-то плита. Также вся заросшая зеленью, но все же, угадывались прямоугольные очертания. Найти в лесу подобную вещь было крайне странно. Сбросив валежник, прикоснулась к ней руками. Мне показалось, что она едва заметно вибрирует.

Неожиданно отвлек треск рации. В одной из групп кто-то подвернул ногу, и его переправляли в основной лагерь, надо было оказать пострадавшему помощь и решить, следует ли обращаться ко врачам, или можно обойтись подручными средствами. Снова приложила руку к пластине, но уже ничего не почувствовала. Интересное место, надо будет вернуться сюда. Прихватив брошенную охапку, я поспешила назад.

Пострадавший жаловался на сильную боль, поэтому, после оказания первой помощи было принято отвезти его в больницу. Растопив костер, мы приготовили полный казан картошки с тушенкой. К возвращению первых поисковиков их уже ждал горячий ужин. К сожалению, хороших новостей не было.

Около пяти десятков взрослых людей до темноты прочесали лес в радиусе почти пяти километров и не нашли ни одного следа. То есть, вообще ничего. На севере поиски уперлись в топистую местность, на юге вышли к дороге. Одно утешало, что плохих новостей тоже не было, а значит, мы надеялись на самое лучшее.

Мозговой штурм на тему, куда дети могли пойти, результатов не принес. Собраться куда-то впятером и бросить самую младшую одну, ни о чем не предупредив, само по себе было лишено какой-либо логики.

- Может быть, они и не собирались никуда уходить... - предположил кто-то. - Просто отвлеклись на что-то, что их разбудило но не вызвало опасений. И решили не будить спящую младшую...

- Ну не могли же они улететь... - задумчиво пробормотал в ответ бородач в теплом свитере. - Следов то нет никаких. Опять же, их пятеро было, чтобы вот так взять и исчезнуть. Должно хоть что-то остаться, хоть какая-то ниточка.

Уставшие люди соглашались и разворачивали спальные мешки. Завтра предстоял ранний подъем, как только рассветет, а городские жители, даже немного подготовленные как мы, все же быстро устают с непривычки.

Спать мне не хотелось. Посидев у костра, вдруг вспомнила о тех камнях, которые видела днем. Прихватив фонарик, отошла от лагеря. В лесу было тихо и спокойно. На оклик одного из неспящих ответила улыбкой и пообещала скоро вернуться, человек улыбнулся в ответ и отвернулся к костру.

Путь в темноте занял минут десять. Камни стояли на своих местах. Все было тихо и таинственно, не то что днем. За каждым кустом мерещилось черте что, и я даже на какой-то момент пожалела, что пошла одна. Впрочем, стоит мне закричать, и меня услышат, так что сильно я не переживала.

Я потрогала камни. Шершавые и холодные. Показалось, даже немного влажные. После прикосновений на пальцах остался запал плесени и сырости. Я обошла всю площадку и прислушалась. Мне показалось, что я слышу звук движения камня. Такой характерный скрежет, когда камень трется о камень.

Похолодало, поднялся ветер. Фонарь замигал, словно батарейки вот-вот сядут. Стало совсем жутко, и я поспешила вернуться в лагерь. Пройти обратно было не так-то просто. Одежда цеплялась за кусты, и я сильно поцарапала руки. Молясь, чтобы фонарик не погас, наконец, выбралась к месту стоянки. И не поверила своим глазам... Лагеря не было.

Вот тут я испугалась по-настоящему и начала кричать. Никто мне не ответил. Я постояла и внимательно осмотрелась. Место действительно было то же самое, только выглядело совершенно нетронутым, словно здесь не ступала нога человека. Я поморгала, ущипнула себя на всякий случай и снова стала исследовать поляну в свете умирающего фонарика. Никаких следов от полусотни человек, находившихся здесь совсем недавно.

Мозг усиленно пытался найти объяснение происходящему и не находил. Я могла заблудиться, но, во-первых, по всем признакам это было не так, а во-вторых, на мои крики должны были ответить, не так уж далеко я забралась.

Когда прошел первоначальный шок, я почувствовала, что голодна. И, вдобавок, порядком замерзла. Сев на поваленное дерево, стала думать, что делать дальше. Единственная разумная версия, за которую можно было зацепиться, это то, что я все же заблудилась и отсюда, действительно, не долетает звук. В таком случае, логично вернуться к кругу и попытаться выйти на верный путь. И, скорее всего, оттуда меня должно быть слышно.

От озноба стучали зубы. В этот раз я пробиралась максимально аккуратно. Не хватало еще совсем потерять все ориентиры в этом лесу. Смахивая с лица липучую паутину, я, наконец, дошла до круга и выдохнула с облегчением.

- Эй, слышит кто-нибудь, помогите, я потерялась! - и только лес отзывался шелестом листьев на мой призыв. Еще и фонарик, мигнув в последний раз, погас насовсем.

Постояв и покричав немного, я решила дождаться рассвета и никуда не уходить. Бродить в темноте по лесу мне не хотелось, и уверенности, что выйду к лагерю, тоже уже не было. Царапины саднили, к голоду прибавилось чувство жажды. Я свернулась калачиком возле ствола одного из деревьев и задремала.

Проспала примерно часа три. Начало светать, и ночная тьма сменилась на утренний сумрак. По земле полз легкий предрассветный туман. Вновь решила вернуться к лагерю. Теперь, когда путь видно, я точно была уверена, что не заблужусь. И, через некоторое время, опять вышла к той самой пустой, нетронутой поляне.

Вдруг, в кустах справа я услышала треск надломленной ветки и, повернувшись, увидела неясный человеческий силуэт. Ну наконец-то, люди. Я облегченно выдохнула и заорала:

- Эй, это я, сюда!

На поляну неуверенно вышла худая невысокая девушка.

- Хорошо, что я вас нашла! - радостно завопила я. - Представляете, потерялась. В первый раз такое. Вы меня отведете к нашим?

Девушка посмотрела на меня и покачала головой:

- Я сама заблудилась, два дня хожу... Мы тут в поход пошли. А потом случилось что-то странное... - голос у девушки дрожал.

У меня мелькнула догадка:

- Маша?

- Мы с вами знакомы? - удивилась девушка.

- Где остальные ребята знаешь?

- Нет. Ночью во время стоянки я услышала крик. Пошла посмотреть, а когда вернулась, уже никого не было. Помогите мне выбраться, пожалуйста... - из ее глаз полились слезы.

- Тихо-тихо, моя милая, сейчас что-нибудь придумаем... - обняла я ее, пытаясь скрыть нотки паники в голосе. - Слушай, я так пить хочу, ты не знаешь где можно напиться?

- Там у озера ключ есть. Воду пить можно. По-хорошему, вскипятить бы ее, но нечем... – всхлипывая, выдала информацию моя новая знакомая.

К людям выбирались почти пять дней. Совершенно вымотанные и истощенные. Но это было еще не самое странное. Оказалось, что мы вышли из лесу за двести километров от первоначального лагеря. Как так получилось, я объяснить не могу до сих пор. По ощущениям, максимум, прошли за это время не более сорока километров, а то и меньше. В последние дни, так вообще, еле ползли от усталости и голода. Я старалась двигаться на юг, потому что надеялась выйти к дороге. А когда мы поняли, что дороги там нет, уже просто держались одного направления.

Нас отвезли в больницу, где полицейские долго расспрашивали обо всех обстоятельствах, удивленно поднимая брови и переглядываясь.

Только потом я узнала, что поисковая операция шла неделю. Привлекли даже военных, но безрезультатно. Первый ребенок вышел к людям через десять дней в соседней области, потом стали выходить остальные. Мы с Машей были последние, и вышли через две недели. Каким образом так получилось, я тоже не знаю. Готова поклясться, что шли не больше пяти дней.

Все участники этой истории позже говорили одно и то же. Потерялись, искали, не нашли, потом пытались выйти из леса, и в итоге выбрались. Никаких кругов из камней в той местности никто не обнаружил, хотя я четко обозначила его местонахождение. Через несколько лет я побывала в этих местах и тоже ничего похожего на это каменное сооружение не обнаружила.

Когда возвращалась обратно, разговорилась с местной жительницей на остановке. Она рассказала, что места там и правда нехорошие, и что люди раньше тоже пропадали. Сейчас у меня все хорошо, но иногда, я вижу во сне эту каменную поросшую мхом плиту и чувствую, как она дрожит.

Подписка бесплатна и помогает развитию канала. Спасибо, уважаемый читатель.