Крыша

"В своей смерти прошу никого не винить. Света, я тебя люблю. " Витя дописал последнее предложение и сел. Он был дома один, родители сегодня допоздна на работе. По телевизору с выключенным звуком какой-то унылый урод что-то нудно внушал собравшейся аудитории. Судя по замученным лицам собравшихся бедолаг - речь шла о политике. О чем еще можно говорить часами переливая из пустого в порожнее?

Впрочем, какая разница. Ему теперь все равно. Смысла жить никакого нет. Зачем так жить? Он зашел на ее страницу в соцсети, полистал фотографии. Какая она красивая, все бы отдал! Но, ей ничего не нужно от него. А позавчера он узнал, что Светка встречается с парнем из параллельного класса.

Виктор возвращался вечером из магазина через небольшой скверик во дворе. Нес пакет с хлебом и молоком. Услышав в кустах подозрительный шорох, обернулся. Влюбленная парочка чуть не жрала друг друга взасос. Обычное, в общем-то, явление. Личное дело каждого, конечно, если бы не одно но. Лапали ее. Именно лапали. И именно ее.

Он стукнул по столу от нахлынувших чувств и обхватил голову руками. Ревность, злость и бессилие снова помутили рассудок. Эта картинка периодически всплывала перед глазами, заставляя просто сходить с ума. Выдержав всего два урока, он ушел из школы. Больше там находиться было просто невозможно. Смотреть на нее и думать, что она... с ним, и не только в парке...

Парень встал и стал возбужденно ходить по комнате. К смеси противоречивых чувств, которые рвались наружу, добавилось чувство жалости к себе. Себя, и правда, было очень жаль. Ну и хватит страдать. Зачем?

Способов было много. Резать себе вены - это будет кровь. А вида крови он боялся. Травиться тоже было непонятно чем. Из таблеток в аптечке только средства от головной боли и расстройства желудка. Ну, еще, йод. Справедливо полагая, что даже всего этого не хватит для достижения цели, он отбросил идею с лекарствами.

Вот спрыгнуть с крыши - это несложно. Один шаг и все. Посмотрел еще раз на ее фотографию, положил записку на стол и решительно вышел из квартиры.

Добравшись до девятого этажа, подергал дверь на чердак. К его радости, она оказалась открытой. Распахнув, поднялся на крышу.

Город внизу жил своей жизнью. Ездили машины, сновали люди. Припекало солнце. Крыша панельной девятиэтажки была плоской, и он без труда подобрался ближе к краю. Ну вот, пожалуй, здесь можно попробовать. Смотрел вниз, набираясь сил для последнего шага. Почему-то было трудно его сделать.

- Помирать собрался? - поинтересовался невесть откуда взявшийся толстячок, сидевший на краю крыши поодаль.

Витя, погруженный в свои мысли, не сразу понял, что с ним кто-то говорит. Поэтому, вопрос повис в воздухе.

- Я говорю, помирать что ли собрался? - вновь, теперь погромче, повторил вопрос толстячок и продолжил - Руки бы поотрывать тем, кто оставляет двери на крыши открытыми. Я, значит, сижу медитирую, дело почти интимное, а тут прутся всякие-разные. Проходной двор, а не крыша.

Странный гражданин достал откуда-то бутылочку и, приложившись к ней, сделал пару глотков.

-Тебе не предлагаю, ты несовершеннолетний, извини, - бутылка, как появилась, так и пропала где-то в широких карманах штанов с подштанниками.

- В-вы кто? - наконец выдавил ошарашенный парень

- В меру упитанный мужчина в самом расцвете сил, Карл Иванович. Для друзей просто Карл, для шутников, Карлсон. Слыхал о таком?

- Слы-хал, - по слогам подтвердил Виктор.

- Ну вот, это я. А кто ты я и так знаю. Ты на седьмом этаже живешь. Комната у тебя с зелеными обоями, и еще ты порнуху каждый день смотришь, когда родителей дома нет.

- Да не смотрю я ничего...

- Ага, заливай... - фыркнул толстячок и снова потянулся в карман. - Чего на крыше забыл, прыгать собрался что ли? Так прыгай, не мешай медитации.

Прыгать в его присутствии было как-то неудобно.

- Да я даже не смотрю... - странный господин словно прочитал его мысли и демонстративно отвернулся.

- Я, может, попозже..

- Попозже, что? - зло поинтересовался Карл Иванович-Карл-Карлсон. - Я тут тебе, значит, показался полностью рассчитывая, что ты унесешь эту тайну в могилу. Прыгай давай, кому говорю!

- Да не буду я прыгать!

-Ну и слюнтяй... - презрительно сплюнул толстяк и снова потянулся к бутылке. - Тогда проваливай с глаз долой.

- А вы это... То есть, это вы? - запинаясь поинтересовался Витя, не торопясь уходить.

- Конечно, я - это я, - Карл закинул пустую бутылку на крышу и продолжил - А ты, это ты. А дерево - это дерево. Хотя, возможно, в последних предложениях соответствия можно поменять местами и не согрешить против истины.

- Кому расскажу, никто не поверит!...

- Поверят... - отрицательно замахал головой толстяк и гыкнул - Психиатры тебе поверят!

Прыгать почему-то совсем расхотелось. Странная встреча стала настолько удивительным событием, что отодвинула сердечные страдания куда-то на второй или третий план.

- Угу... Самое интересное, что я не самое удивительное, что может тебе встретиться в этой жизни... - снова, в унисон мыслям, ответил Карлсон, глядя куда-то вниз - А вообще тебе уже пора.

- Я никуда не тороплюсь.

- Мать твоя возвращается, гляди. Бежит домой с остановки, чувствует что-то. А у тебя записка на столе осталась, придурок. Если успеет прочитать - увезут ее на скорой с приступом, как пить дать.

Витя побледнел. И, правда! Надо было спешить. Он сорвался с места и скрылся за дверью. Карлсон усмехнулся, пошарил в карманах, достал телефон и набрал номер.

- Привет, рыжая! Не забыла еще меня? Ты не против, если я заскочу к тебе минут через 10? Плюшками побаловаться?... И даже пироги есть?! Ну и отлично, тогда жди, уже лечу!

Навигатор показывал пробки на уровне нуля баллов. Настроение у толстяка, почему-то, было приподнятое и ему хотелось немного пошалить...