Преподавателя уволили за взятку – его группы теперь мои

– Алло? Вы можете сейчас говорить? – обращается ко мне по имени-отчеству завкафедрой. – Вы знаете, тут такая проблема…

Надо сказать, это его коронные фраза: «вы знаете... тут такая проблема... вы не могли бы?» И все это извиняющимся тоном. Уверен, что и со многими другими он разговаривает так же: в ректорате и со спонсорами, с бизнес-кругами и журналистами. И, судя по результатам, умеет добиваться своего. Надо отдать завкафу должное: со мной ведь можно так не говорить, я же подчиненный, со мной можно по-всякому. Но природная вежливость заведующего и среда (всё-таки в вузе находимся, вроде бы интеллигенция) берут своё, и стиль Аристарха Николаевича остаётся неизменным.

– Тут такое дело. Окунев уволился, а у него пары на третьей площадке (в четырёх местах Москвы расположены корпуса вуза, которые между собой называют просто «площадками»). Вы не прикроете нас?

Прикрыть – это значит прийти по расписанию и провести занятия вместо другого преподавателя. Что ж делать, раз надо – соглашаюсь. Хотя очень странно, что преподаватель увольняется в середине семестра (на дворе март). Подробно расспрашиваю, где именно будут пары: аудитория, корпус, группа. Довольный завкафедрой благодарит и обещает завтра встретить и все рассказать на месте.

Завтра и правда он меня встречает в фойе того здания, которое Окунев больше не посетит своим присутствием (как, впрочем, и другие: он же уволился. Или его уволили? Ладно, не суть). Суёт слегка мятый листок с нагрузкой (то есть расписанием) того самого злополучного Окунева.

– Понимаете, какое дело, – вполголоса раскрывает тайну заведующий. Окунев вёл пары у заочников и перед экзаменом назначил им таксу: по тысяче с человека за успешно сданный экзамен. То есть 36 тысяч хотел получить. Ну а его записали на диктофон и нам с деканом дали послушать. Посему мы во избежание скандала… в общем, Окунев здесь больше не работает.

Я понимающе киваю. Теперь все становится на свои места, ведь в середине семестра преподаватели и правда очень редко увольняются. Правда, раньше я думал, что взятки обычно бывают куда большего размера, чем 36 тысяч.

– Вот тут пара у МХК (то есть у студентов направления «Мировая художественная культура»), потом у дирижеров и певцов (таких тоже готовит наш далеко не музыкальный университет). Всего три. По вторникам философия у конфликтологов, в пятницу заочники стоят, – продолжает вводить меня в курс дела заведующий.

– О-о, конфликтологи. Очень хорошо, – с воодушевлением говорю я. – Это же связано с социальной и политической философией, чем я занимаюсь, будет интересно с ними поработать, думаю.

– Ну не знаю, может быть, – вяло отвечает завкафедрой и погружается в более важные дела: – А вот в четверг стоят студенты факультета физической культуры на второй площадке. У них тоже философия. И там надо… как бы это… В общем, кафедра физвоспитания очень строга со студентами нашего гуманитарного факультета, многих отравляет на пересдачи и комиссии. Поэтому, как бы Вам сказать, надо взять заложников.

Вот такие дела. Раз студенты-гуманитарии плохо качают пресс, студентов-физкультурников надо оставить с двойками по философии. Потом мне, наверное, скажут, что должен быть паритет: пошли 20 гуманитариев на пересдачу – столько же физкультурников надо отправить по философии.

Когда планы по расписанию наконец утверждены, мы с заведующим входим в аудиторию к студентам направления «Мировая художественная культура».

Девушки, коих там абсолютное во всех смыслах большинство, утихомириваются и с интересом смотрят. Не на меня, конечно, а на Аристарха Николаевича: понятно, что пришёл какой-то солидный мужчина (из начальства, наверное), сейчас что-то важное скажет. Хоть бы не страшное!

– Итак, господа, – заведующий всегда использует только это обращение, независимо от полового состава аудитории. – Михаил Антонович Окунев у вас вести занятия больше не будет. По личным причинам, – тоже стандартная фраза на все случаи жизни. – Представляю вам нового преподавателя, – заведующий широким жестом указывает в мою сторону и называет по имени-отчеству. – Это студенты творческие, изучают художественную культуру, сами что-то пишут, играют, так ведь? Поэтому с ними надо построже, – прищуривается завкафедрой и вызывает испуганные улыбки на лицах у господ, а на самом деле дам. – Успехов вам, я тут рядом.

Дождавшись, пока за ним захлопнется дверь, начинаю знакомство. Спрашиваю, какие темы изучили. Тут все стандартно: Платона и Аристотеля прошли, потом Окунев что-то рассказывал про другую тему, а потом мы не знаем.

– А у меня ещё доклад по Фоме Аквинскому! – сообщает девушка с рыжими волосами.

Понятно. Значит, Окунев, скорее всего, начал рассказывать о Средних веках. Но аудитория, видимо, не поняла это. Что ж, приглашаю сделать доклад – вообще я не люблю докладную систему, но не пропадать же трудам студентки зря.

Девушка выходит и начинает рассказывать. Точнее, конечно, читать, изредка отрывая взгляд от тетрадки, куда старательно вложены распечатки текста. Но эта девушка старательная. Она делала доклад, готовилась. То есть посмотрела несколько сайтов и выбрала разные куски оттуда. Другой вариант, который мог бы быть, – это посмотреть первый попавшийся сайт и все скопировать. Но она отличница, поэтому старается.

– Родился близ Аквино в замке.. замке, – запинается студентка.

– Роккасекка, – подсказываю я.

– Да! – радостно соглашается студентка. Видимо, она не была уверена, как правильно прочитать и где поставить ударение.

Что ж, идём дальше. Знакомимся по чтению студентки с краткой биографией Фомы, с пятью доказательствами, с классификацией форм правления.

Аудитория делает вид, что слушает. Но на самом деле – нет. Я в одной из групп (тоже полученных по наследству) после такого доклада дал «летучку» – небольшую самостоятельную письменную работу по только что рассказанному материалу. Студенты сказали, что я жесток:)

Когда мы вновь встречаемся с заведующим, интересуюсь у него насчёт формальных вопросов: нагрузка, полученная мной в наследство от Окунева, тянет ровно на полставки. Сам же я с начала семестра официально оформлен тоже на полставки. То есть сейчас фактически я начинаю работать на полную ставку. Вот и хочу узнать, как меня нужно переоформить, какое заявление написать и т.д.

– Оформить вас на полную ставку сейчас нельзя, – сходу заявляет заведующий. – В марте, в середине семестра такие вопросы не решаются. Поэтому через кассу получаете за свои родные полставки, а за полставки окуневские я вам буду добавлять. В конверте.