Ушёл «просто гений»

25.12.2017

Вчера, 24 декабря, на 83-м году жизни скончался российский лингвист, академик Российской академии наук Андрей Анатольевич Зализняк.

Главным научным подвигом доктора филологических наук, лауреата Государственной премии России 2007 года А. Зализняка многие считают то, что он сумел доказать: знаменитое «Слово о полку Игореве» трудно считать позднейшей фальсификацией, как считали некоторые, это аутентичный документ. Впрочем, на мой взгляд, стройность аргументации, предъявленной исследователем, могут оценить только историки. Для обычного читателя «Слово» осталось бы таким же впечатляющим художественным произведением, даже будь оно стилизацией, созданной в XVIII веке. А вот вклад лингвиста в прочтение обычных бытовых эпистол наших предков, которые сохранились во влажном новгородском грунте, поистине бесценен.

Имя его навсегда вписано в историю Великого Новгорода как самого авторитетного, «главного» (если только в науке возможно главенство одного человека) читателя и «понимателя» новгородских берестяных грамот. Он выявил особенности «новгородского языка» (правильнее, конечно, сказать «диалекта», так и называется книга Зализняка 1995 года, но тут мы готовы идти на поводу у своей местнической гордости). Выбор кандидатуры на  присвоение звания «почётный гражданин Великого Новгорода» иногда вызывает споры горожан, и небезосновательно. Но когда в 2011 году его присвоили Зализняку, сомневающихся не было. Кстати, очень жаль, что никто не удосужился присовокупить это звание к прочим регалиям академика в биографической статье для Википедии.

Выдающийся философ А. Пятигорский отзывался о Зализняке, как о человеке, «который переоткрыл русский язык, который переписал всё, что мы знали о русском языке»: «Ну, он просто гений, вот и всё».

Он не просто «понимал» - занимаясь русским словообразованием и акцентологией, он с успехом реставрировал фундамент языка, заложенный предками для потомков. В Интернете, который стал, к сожалению, рассадником безграмотности, есть островки культуры, на которых практически каждая статья о том, «как правильно», содержит ссылки на Андрея Анатольевича. Так что влияние его выходит далеко за границы интересов филологического сообщества.

Наверное, теперь перед новгородцами встанет вопрос: как увековечить имя этого человека. Опять начнутся споры: понадобится ли мемориальная доска (и где) или переименование какой-нибудь улицы… Но лучший памятник академику интеллигенция города воздвигла бы, встав под знамя, которое он поднял 10 лет назад, выступая с речью при вручении ему премии имени Солженицына.

Между прочим, среди научных побед А. Зализняка есть и блестящая критика маргинальной лингвистики в работах А. Фоменко по «Новой хронологии». Дилетанты, которые выше всего ставят популярность своего имени, навязывая обществу ревизию реальных научных знаний, вольно или невольно ведут нас в царство мракобесия. И речь Зализняка многие назвали манифестом «Истина существует».

Он, в частности, говорил:

«Мне хотелось бы высказаться в защиту двух простейших идей, которые прежде считались очевидными и даже просто банальными, а теперь звучат очень немодно:
1) Истина существует, и целью науки является её поиск.
2) В любом обсуждаемом вопросе профессионал (если он действительно профессионал, а не просто носитель казённых титулов) в нормальном случае более прав, чем дилетант.
Им противостоят положения, ныне гораздо более модные:
1) Истины не существует, существует лишь множество мнений (или, говоря языком постмодернизма, множество текстов).
2) По любому вопросу ничьё мнение не весит больше, чем мнение кого-то иного. Девочка-пятиклассница имеет мнение, что Дарвин неправ, и хороший тон состоит в том, чтобы подавать этот факт как серьёзный вызов биологической науке.
Это поветрие — уже не чисто российское, оно ощущается и во всём западном мире. Но в России оно заметно усилено ситуацией постсоветского идеологического вакуума.
Источники этих ныне модных положений ясны:
Капитальный сдвиг состоит в том, что эти ситуации воспринимаются не как редкие и исключительные, каковы они в действительности, а как всеобщие и обычные.
И огромной силы стимулом к их принятию и уверованию в них служит их психологическая выгодность. Если все мнения равноправны, то я могу сесть и немедленно отправить и моё мнение в Интернет, не затрудняя себя многолетним учением и трудоёмким знакомством с тем, что уже знают по данному поводу те, кто посвятил этому долгие годы исследования.
Психологическая выгодность здесь не только для пишущего, но в не меньшей степени для значительной части читающих: сенсационное опровержение того, что еще вчера считалось общепринятой истиной, освобождает их от ощущения собственной недостаточной образованности, в один ход ставит их выше тех, кто корпел над изучением соответствующей традиционной премудрости, которая, как они теперь узнали, ничего не стоит.
От признания того, что не существует истины в некоем глубоком философском вопросе, совершается переход к тому, что не существует истины ни в чём, скажем, в том, что в 1914 году началась Первая мировая война. И вот мы уже читаем, например, что никогда не было Ивана Грозного или что Батый — это Иван Калита. И что много страшнее, прискорбно большое количество людей принимает подобные новости охотно.
… По-видимому, те, кто осознаёт ценность истины и разлагающую силу дилетантства и шарлатанства и пытается этой силе сопротивляться, будут и дальше оказываться в трудном положении плывущих против течения. Но надежда на то, что всегда будут находиться и те, кто все-таки будет это делать».

Истина существует – и это касается не только истории или лингвистики. Истина существует, как бы ни отрицали это политики и их пропагандисты. Если мы не знаем, в чём она, - то это наша беда и наша вина. Чаще всего – вина, потому что мы готовы оглушать себя лестными заблуждениями.

Если новгородцы будут отстаивать истину так же, как наш почётный гражданин, отстаивать всегда и во всём, проявляя не только исследовательское, но и гражданское мужество, - вот это и будет памятником ушедшему от нас учёному.

Сергей ХЛЕБНИКОВ

На снимке – А.А. ЗАЛИЗНЯК (в центре) на Дне бересты в Великом Новгороде

Фото из архива «Портала 53»