Жизнь в огне

Главное не плакать. Не плакать. Очень трудно держаться, когда  в носу предательски пощипывает, и наворачиваются слезинки. Но Танюша точно знала, что плачут только слабаки. А она сильная, она очень сильная. Правда не такая, как хочет мама. Мама всегда  сравнивала ее с подружками и говорила, что Таня неуклюжая, как корова. Девочка, действительно, не любит бегать, ей больше нравится строить из песка огромные замки и мечтать, что именно в таком она, сказочная принцесса, и живет. Живет совершенно одна. По утрам она выходит на балкон, и розовое солнышко здоровается с ней. А ветерок развевает ее красивые кудри. В этом замке целая комната  с платьями, в которых не стыдно показаться на балу.

 Но из мира фантазий девочку возвращает мамин окрик. Надо же, опять съела лишнюю картошку. С этой картошкой просто беда. Таня очень ее любила, а ели они всей семьей из одной сковороды. С супом, конечно, проще. Там мечтай - не мечтай, а больше, чем налили, не съешь. Опять говорят, что я ем больше, чем мужик. Значит надо быстренько уходить из кухни, где так вкусно пахнет. Подальше от запахов, которые напоминают о том, что есть все-равно очень хочется. Но куда спрячешься в однокомнатной квартире? Мама опять говорит, "что ей от людей стыдно, что все соседи говорят, что дочка ее безобразно-толстая". Танюша не понимала, почему все вокруг говорят только о ней? Вон Катька, она, конечно, худая, но воспитательница в садике никогда ее не хвалит. А Танюшу хвалят очень часто. Она даже по вечерам заменяет воспитательницу, рассказывая ребятишкам сказки. Катька вообще счастливая. Ее мама никогда не говорит, что денег на мясо нет, и готовит такие вкусные котлеты. И этих котлет Катька может съесть, сколько влезет. Но в тощую Катьку почему-то котлеты не влезают.  А в Танюшу бы влезли.  Она как-то пробовала эти котлеты.  Правда потом мама долго кричала, что ходить побираться и есть чужие куски очень стыдно.  Маме всегда стыдно за Танюшу.  С тех пор Таня крепится, просто сглатывает слюну, когда капризную Катьку кормит ее мама.  Но за стол не садится, как бы не приглашали.  В такие минуты Таня мечтает поменяться с Катькой родителями.  И тогда она будет есть и котлеты и окрошку, а главное, это ей будут каждый день давать деньги на конфеты. Катька, конечно, не жадная, конфетами она делится всегда. Но как Танюше хотелось и самой угощать подружек во дворе, а не ждать, когда отсыпет хозяйка кулечка.

Теперь Таня точно знает, какой врач самый страшный – эндокринолог. Она даже слово трудное запомнила. После того, как сходили с мамой к врачу, мама плакала весь вечер и кричала на Танюшу, что надо меньше есть, что теперь она будет следить за каждым кусочком, что девочка отправляет в рот. Таня и сама слышала, как эта страшная врачиха говорила, что надо запретить конфеты и больше бегать. А бегать она не любила. Она любила рассказывать подружкам сказки про принцесс, шить на кукол наряды из лоскутков, которые выпрашивала у бабушки. Мама организовала соревнование по бегу во дворе. Она собрала всех девочек, и они бегали наперегонки. Конечно, последней прибежала Таня, и все смеялись, даже мама.

Как хорошо, что школьникам можно долго сидеть за уроками. Ведь никто не проверяет, что ты на самом деле делаешь, пишешь  упражнения или читаешь книжку. А главное, теперь можно просто ходить в библиотеку и проводить там самое волшебное время, вдыхая запах книг. Когда Таня вырастет, она будет библиотекарем, это она точно знает. Конечно, хорошо бы быть учительницей, писать задания для двоечников, проверять тетрадки. Быстрей бы вырасти. А потом идти работать куда угодно, лишь бы уйти из дома. Бабушка только и говорит о том, что у мамы больное сердце, и ее «нельзя нервировать».  Но мама «нервируется» все равно. Вот вчера какой-то знакомый мамы сказал, что Таня похожа на дебилку, такая же толстая. Танюша выбежала во двор, и, забившись между сараями, плакала так долго, что глаза опухли. Пришлось идти к колонке и долго умываться ледяной водой. Когда девочка шла домой, она чувствовала, как внутри нее становится все горячее и горячее, будто кто-то развел в груди костер.

 Целая неделя болезни. Таня очень любила болеть. Во-первых, в это время совсем не хочется есть, а во-вторых, можно весь день лежать в постели с интересными книжками. Единственное, что омрачало праздник, то, что вечерами мама подолгу сидела у кровати и плакала. Она жалела о том, что у нее такая больная дочь.  В эти минуты пожар в груди Танюши вновь разрастался. Она понимала, что совсем не такая как все, что не может приносить родителям радость. Правда, отец никогда не говорил девочке, что она толстая, но обсуждая кого-то к слову «красивая» всегда добавлял «стройная».

Болезнь, как все хорошее, быстро закончилась. Ходили опять к эндокринологу. Теперь у мамы новая затея – непременно заставить Таню прыгать через прыгалку. Таня и сама очень любит прыгать с подружками во дворе. У нее лучше всех получаются «классики», но прыгать под присмотром мамы все равно, что плакать – НЕТ!!! Мама опять кричала весь вечер, что ей стыдно за дочь, что придется, вероятно, кормить Таню всю жизнь, так как такую толстую никто не возьмет замуж. И еще она кричала, что если какой-нибудь мальчик захочет с ней дружить, то только затем, чтобы посмеяться над ней. Танюша решила больше никогда не мечтать о том, как она выйдет замуж и будет ждать мужа с вкусными котлетами.

Иногда голод становился столь нетерпимым, что девочка потихоньку воровала куски хлеба и прятала под подушку. Самое трудное дождаться момента, когда все уснут. Таня отламывала совсем маленькие кусочки и подолгу рассасывала во рту, чтобы продлить удовольствие. А потом надо послюнявить палец и собрать все – все крошечки.  Девочка даже представить себе не могла, что ждало ее утром, если кто-то найдет их.  Но потом приходило раскаяние. Таня придирчиво разглядывала себя в зеркало и видела каждый лишний сантиметр. Она казалась себе настолько огромной, что все люди оборачивались ей вслед.  В такие минуты огонь в груди  непереносим.  От него не спасали даже любимые книги. Как-то, прочитав в одном из журналов, что зарядку лучше делать одетой, Таня, дождавшись, когда все уснут, потихоньку надела бабушкину шубу и, выйдя в коридор, долго прыгала через скакалку. Наутро Таня опять слегла с высокой температурой.

Теперь от огня ничего не спасало. Он то немножко стихал, то разгорался с новой силой. В такие минуты Танюша не находила себе места. Однажды огонь толкнул ее в ванну, закрыл дверь на щеколду и заставил взять в руки бритву. Порез, к счастью, оказался не смертельным. Притихшие мать и бабушка долго тенями ходили по квартире. Таня вдруг поверила, что все может быть иначе, что и она достойна жить без огня. Следующая ссора была ужасной.  Когда за матерью, убежавшей в истерике на работу, закрылась дверь, бабушка схватила топор, повалила девочку на кровать и замахнулась.  В это мгновение Таня увидела отблески огня в глазах бабушки. Девочка поняла, что надо бежать.

Во дворе было малолюдно. Соседская кошка тащила в зубах пойманного воробья. Слезы на глазах девочки сразу же высохли. Она вся сжалась и направила огонь на кошку. Бедное животное, выпустив свою жертву, забилось в конвульсиях, а спокойная девочка отправилась домой.