Ссылка 1

Ни сменяющийся незнакомый пейзаж за мутноватым стеклом дряхлого УАЗика, ни жуткая тряска по разбитой, разъезженной дороге не могли отогнать от Ефима Борисовича видений его судного дня. Еще недавно крупного чиновника, руководителя отдела мэрии судили за взятку. Самым обидным для Ефима Борисовича показался даже не сам суд, не тот факт, что его как-то по-глупому поймали именно в тот момент, когда он прятал злополучный конверт, а именно небольшой размер подношения.  «Ну ладно бы на миллионном «барашке» прогореть, а то мелочь, всего каких-то 160 тысяч», - корил себя за жадность бывший чиновник. До дня суда он еще верил в то, что ему удастся договориться с судьей, заплатить штраф, пусть даже сменить один уютный кабинет на другой, но решение суда повергло его в шок: «пять лет поселения в глухой деревне без права сообщения с внешним миром».  Супруга оказалась не из породы жен-декабристок и  довольно быстро оформила развод. Впрочем, Ефим Борисович и не представлял свою молодую жену среди этой грязи, без спа и массажных салонов, вне мира, частью которого она была. Небольшой узелок, что ему разрешили взять с собой, собирала для него его прежняя супруга, оставленная им за подрыв его имиджа немолодой внешностью.

«Охохонюшки, дела наши грешные», - приговаривал экс-чиновник выплывшую вдруг из глубин памяти любимую фразу своей бабушки, обходя покосившийся почерневший не то дом, не то сарай, что отвели ему на поселение. Внутри жилье выглядело совсем скверно. Лохмотья черной паутины, низкий закопченный потолок, скрипучие расшатавшиеся полы, какая-то рвань по углам. И все это стыдливо прикрыто таким слоем многолетней пыли, что Ефиму Борисовичу показалось, будто он попал в черно-белые кадры документальной хроники. Но это было не последним испытанием. Вода в деревушку подавалась с большими перебоями. Зимой было проще, люди просто топили снег, а вот сейчас, весной, за водой приходилось ходить с ведрами аж за 8 километров.  Организм чиновника, привыкший к перемещению в пространстве исключительно на удобных авто, напомнил о существовании конечностей уже через сто метров. Через 2 км чиновник сел на небольшую кучку, показавшуюся ему самым чистым местом среди окружающей топи. К несчастью, кучка оказалась муравейником. Впрочем, зуд добавил прыти, и до источника Ефим Борисович добрался уже без остановки.

Этот поход за водой отнял у поселенца остатки сил вместе с брезгливостью, и он даже с каким-то наслаждением повалился на грязную, пропахшую мышами, постель.  Из спасительного забытья его вырвал голод. Съестные запасы, что он взял с собой, закончились еще в дороге. Впрочем, у него была с собой весьма скромная сумма денег, которую разрешили взять на первое время. Осталось найти в этой деревне какой-нибудь магазин. Однако, и тут его ждало разочарование. Никакого магазина, а впрочем, и больницы и иных учреждений в деревне не было.  Оставалось только идти за подаянием к местным жителям.