Как я объяснила дочке развод и второе замужество

18.01.2018

Когда мы разъехались с бывшим мужем, я твердо решила, что у нашего ребенка будет отец.

По факту он и так был, о чем я честно призналась своей трехлетней дочери: ничего не изменилось, просто мама с папой не живут вместе. Я уверяла дочь, что ее по прежнему так же любят и мама, и папа. И с папой она может видеться когда только пожелает и при условии, что у него будет на это время.

Я никогда не говорила своей дочери, что ее отец плохой. И хотя многое меня в нем возмущало, в том числе и безответственное отцовство, от нее я это скрывала. Не устраивал он прежде всего меня. А с дочерью у него были прекрасные отношения, и он ее очень любил. Я ничего не имею против любви.

Я изо всех сил старалась не делать из развода трагедию для ребенка. И мысль о нормальности ситуации настолько глубоко засела в голове дочери, что она без стеснения рассказывала подробности нашей личной жизни всем подряд: нашим друзьям, пассажирам в метро, новым знакомым из очереди в магазине. Говорила она всегда увлекательно, с горящими глазами, и я ловила на себе добрый сочувствующий взгляд ее слушателей.

Нужно сказать, что дочь моя открытый, отзывчивый и общительный человек. Она легко заводит друзей и может познакомиться с кем угодно. Она превосходно чувствует себя в незнакомом обществе и обстановке.

Но дочь не оставляла надежды, что однажды родители помирятся. Особенно сильно эта мысль прорывалась после общения с бабушкой — моей свекровью. И как я ни объясняла и свекрови, и дочке, что мы не поссорились, а решили не быть вместе, они считали, что надежда на воссоединение есть.

Однажды дочке нездоровилось, и мне пришлось взять ее с собой на работу. Там ее недомогание сошло на нет, и купаясь во внимании малознакомых красивых тетенек, дочь во всеуслышание сказала: “Знаете, какая у меня самая заветная мечта? Чтобы мама с папой жили вместе”. Повисло неловкое молчание. Все знали, что у нас уже год новая семья: я, дочка и Андрей.

С Андреем мы не были женаты. Мы знали, что когда-нибудь поженимся, но не торопились, и думали, что все в порядке. Но дочь не понимала, кем мы друг другу приходимся.

Когда в нашей жизни появился Андрей, она относилась к нему как к слуге и говорила, что он наш придворный. Было жутко неловко, и я как могла исправляла ситуацию. Пришлось даже запретить смотреть мультик «София прекрасная», после просмотра которого подобное поведение особенно ярко проявлялось. Ей нравится называть себя принцессой, а меня королевой. И думать, что мы особенные и достойны самого лучшего.

Я объясняла, что тот, кто что-то делает для тебя, не слуга, а покровитель. И заслуживает уважения, а не снисхождения. И если Андрей покупает нам продукты домой, возит нас везде, это проявление заботы, а не слабости. И принцесса — это не та, кто капризничает и приказывает, а та, кто ведёт себя достойно и благородно. Тогда и приказывать и манипулировать будет не нужно.

Потом одно время она называла его “мамин кавалер”, но сомневаюсь, что понимала, что это означает. Она не воспринимала его серьезно.

Я и сама не знала, как дочке понимать ее связь с Андреем. Словосочетания “новый папа”, я сознательно избегала. Да и дочь его сразу же отмела, когда услышала от кого-то из детей из детского сада. Она ответила, что у нее старый папа есть. “Старший друг” было каким-то нелепым названием связи. “Отчим” — слишком грубым и бездушным.

Когда мы стали жить вместе дочь иногда спрашивала, почему мы живем с Андреем, а не с папой. И я снова терпеливо объясняла, что с папой нам обоим плохо вместе, а с Андреем хорошо. “Почему вы тогда не женитесь?” - со слезами на глазах спрашивала дочь. Я не знала, что ответить.

Дочь не понимала, что такое гражданский брак. Либо муж, либо никто. И никаких компромиссов. Настоящая девочка.

Апогеем ситуации стал вопрос за завтраком: “Андрей, а когда ты уже заведешь свою собственную семью?”. Я поняла, что дела обстоят хуже, чем я себе представляла.

Нам нужно было пожениться раньше, мы избежали бы многих неловких ситуаций. Ведь как только дочь узнала, что Андрей сделал мне предложение, отношение ее сразу переменилось.

Она ждала свадьбу больше всех. Для неё это стало действительно важным событием, когда «какой-то мужик, который живет с нами», станет законным мужем и папой.

Было ощущение, что сбылась ее мечта: мама и папа были вместе. И теперь папа — это Андрей. Она в миг приняла его новую роль, и в голове ее будто сломался барьер, мешавший ей полюбить Андрея всей душой. Она была очень счастлива от мысли о свадьбе и нашей семье.

“Старый папа” никуда не делся. Он по-прежнему горячо любим дочерью, хотя нельзя сказать, что она привязана к нему. Ее отец проявляет себя как человек периодически приходящий в ее жизнь с развлечениями и сладостями. И она так его и воспринимает. Если он звонит и забирает ее погулять, она радуется, если нет — не вспоминает о нем.

Нас с Андреем дочь называет “родители”, Андрея иногда называет папой, но чаще обращается по имени. Так привычней.

Дочь гордится своей семьей, и мне это очень греет душу. Как и то, какой пример отца и мужа показывает Андрей. Теперь я спокойна за будущее нашей семьи и нашей дочери.