Чемурчеки и тохарцы 2

26 January 2018

Продолжение. Начало Загадка тохаров и чемурчеков

Наверное, уже всем известна эта фотография:

и связанная с ней загадка появления европейцев в глубинах Азии. Некоторые даже заголосили

Насколько историки в замешательстве, я предлагаю судить вам, мои читатели :о)

В конце прошлого столетия по результатам разкопок археологами курганов обнаружился феномен миграции, случившейся в третьем тысячелетии до н.э. Открытую культуру назвали чемурчекской.

Работы "виновника" открытия древней миграции Алексея Анатольевича Ковалёва легко найти в интернете:

ЧЕМУРЧЕКСКИЙ КУЛЬТУРНЫЙ ФЕНОМЕН: ЕГО ПРОИСХОЖДЕНИЕ И РОЛЬ В ФОРМИРОВАНИИ КУЛЬТУР ЭПОХИ РАННЕЙ БРОНЗЫ АЛТАЯ И ЦЕНТРАЛЬНОЙ АЗИИ тут

Древнейшие европейцы в сердце Азии: чемурчекский культурный феномен тут

Великая чемурчекская миграция из Франции на Алтай в начале третьего тысячелетия до н. э. тут

"...не позднее середины III тысячелетия до н. э. в предгорьях Монгольского Алтая от озера Зайсан до реки Булган распространяются погребальные памятники, имеющие ряд специфических черт, отличающих их от всех известных памятников раннего бронзового века Восточной Европы и Азии (Ковалев 2005: 179–180). Эти специфические признаки не представлены комплексно в каждом кургане, а распределяются по отдельным территориям, образуя особые типы погребальных конструкций. Независимое появление в одном, достаточно ограниченном, регионе, причем практически одновременно сразу нескольких оригинальных новаций в конструкции погребальных сооружений представляется совершенно невероятным. Можно предположить, что сначала был один источник всех этих инноваций, однако впоследствии племена с единой культурой расселились по Алтаю и сохранили отдельные различные черты традиций погребального обряда. Но имеется ли территория, где были бы представлены одновременно все специфические признаки чемурчекских курганов? Как выясняется, такая территория есть — это Западная и Южная Франция (Ковалев 2005; 2009). Кроме аналогий в конструкции погребальныхсооружений мы находим здесь сходство в формах и орнаменте сосудов, а также в облике каменных статуй. Все аналоги из Западной Европы датируются более ранним периодом, нежели появление чемурчекских памятников на Алтае. Ничего подобного в формах погребальных сооружений и керамики в материалах IV — первой половины III тысячелетия до н. э. на территории между Францией и Алтаем не найдено. Для сравнения можно привести известные материалы афанасьевской культуры, казахстанского и западносибирского энеолита, репинской, классической ямной и катакомбной культур. Погребальные конструкции этих культур не имеют с чемурчекскими ничего общего. Причерноморские «энеолитические» каменные статуи не имеют характерных признаков чемурческих скульптур; окуневские изваяния (синхронные чемурчеку) — тем более далеки от чемурчекской иконографии. Чемурчекские сосуды, за исключением указанных выше экземпляров, имеющих елунинское либо афанасьевское происхождение, стоят особняком на фоне евразийских материалов эпохи энеолита — ранней бронзы. Это эллипсоидные, параболоидные или мешковидные округлодонные сосуды либо банки с плавно загибающимися кверху и книзу стенками, без выделенной шейки, чаще всего лишенные орнамента, за исключением прочерченной под устьем горизонтальной полоски с треугольными фестонами. Все эти особенности характерны для керамики позднего неолита Франции (см. ниже). Перемещение группы традиций материальной культуры на тысячи километров без каких-либо промежуточных звеньев диффузией не объяснить. Необходимо рассмотреть гипотезу о миграции части населения юга и запада Франции на Алтай в начале III тысячелетия до н. э. Антропологические данные о чемурчекском населении также указывают на его западное происхождение. К сожалению, в исследованных памятниках Восточного Казахстана нами не было найдено ни одного целого черепа. Однако образцы митохондриальной ДНК от двух человек, захороненных в кургане Айна-Булак I-3, исследованные в Институте генетики РАН, показали их европейское происхождение (Куликов и др. 2005: 222). Черепа и фрагменты таковых, обнаруженные нашей экспедицией в чемурчекских курганах Монголии, имеют, согласно заключению специалистов кафедры антропологии и археологии Монгольского национального университета, выраженные европеоидные черты. При этом они отличаются от афанасьевского стандарта, поскольку имеют более уплощенные пропорции. " - А.А. Ковалёв.

Сегодня предлагаю вашему вниманию ещё одну статью:

Кого изображали чемурчекские статуи? Клейн Л.С.

Открытая в 60-е гг. ХХ в. и выделенная в 90-е гг. чемурчекская культура Алтая, Монголии и Синьцзяна приобрела в последующем, в ходе исследований А. А. Ковалёва, особое значение ввиду установления ее происхождения (миграция из Западной Европы), соответственно связи с тохарами и предположительно участия в культурогенезе скифов.

Опубликованная недавно Ковалёвым (2012) сводка 64 статуй показала их выявленную ранее связь с чемурчекскими погребениями мегалитического типа. Эта связь вроде бы решает вопрос об их функциональном назначении и смысле: это героизированные изображения покойников, захороненных в этих погребениях. В соответствии с обнаруженным происхождением культуры Ковалев (2012: 3) видит в этом проявления индоевропейской традиции: «Индоевропейская атрибуция статуарной традиции изображения обнаженного мужчины с оружием и иными атрибутами власти на основе данных индоевропейской мифологии (формула “неувядаемой славы”) обоснована Я. В. Васильковым» (следуют ссылки). Но Васильков имеет также в виду, что статуи изображали героизированного покойника. Первая же приведенная увязка одной из статуй (Кайнар 2 No 2) с погребением оставляет в некотором недоумении: в каменном ящике оказались разрозненные кости 19 человек, что несколько не вяжется с обособлением и героизацией одного из них.

Если статуи не изображают покойников, то напрашивается альтернативная трактовка: они изображают богов. Эта трактовка вязалась бы с тем предположением, которое уже высказывалось — что мегалитические сооружения имели двойную функцию, второй (а может быть, и первой из них) была не могильная, а храмовая. Эту трактовку развивали в своих работах Ж. Байу, А. М. Смирнов (Bailloud 1974: 181, 183; Смирнов 2001: 83–86).

Какие же факты говорят за то, что статуи изображают и героизируют покойников? То, что они вблизи могильных сооружений, что они различаются деталями, вот, пожалуй, и всё. Но и боги ведь могут различаться деталями (если это разные боги).

Какие факты говорят скорее за изображение божеств? То, что они количественно не соответствуют погребенным, останков обычно больше. Конечно, это может говорить о том, что героизации подлежали не все умершие, но все же зерно сомнения заронено. Далее, чемурчекская статуя стоит обычно не на кургане, а вынесена за его ограду и расположена к востоку от кургана. Статуи не привязаны к могиле своей позицией: они стоят боком и даже спиной к могиле (по устному замечанию Ковалёва, как и их аналогии в Альпах, к востоку и югу от дольмена). А если могиле, кургану, мегалиту присущи и другие сакральные функции, в частности храмовые, то статуи божества могут быть нужны и живым посетителям этого места.

Эти рассуждения не обладают непреложностью. На основании изложенного как то, так и другое решение могут быть выдвинуты, но с равной неопределенностью.

Требуется анализ более узко интерпретируемых деталей. Таких, мне представляется, можно выделить несколько. Все они затруднительны для определения.

1. Выпуклые треугольники на щеках (рис. 1 и 2). Они отходят от кольцевого обода, окаймляющего лицо, и направлены углом к носу — навстречу друг другу. Встречены на четырех статуях: 1 — Кайнар 1 No 1; 5 — Кайнар 1 No 5; 54 — Ягшийн Ходоо 3; 57 — Наньчжа.

а) Первая идея, которая напрашивается, — что это какие-то детали башлыка, вроде наушников или забрала. Но они не сходятся на носу и непонятно, как держатся.

б) Более реалистичным представляется принять эти треугольники за татуировку, символические знаки, имевшие важное значение для людей чемурческской культуры. Но других подобных в чемурчекском репертуаре нет. Они не углублены, не прочерчены, не нанесены краской (а краску чемурчекцы использовали), они сделаны четко выпуклыми, как бы наложены на щеки. На татуировку не похоже.

в) Возможно, это стилизация выступающих скул? При появлении на Востоке и примеси местного монголоидного населения выступающие скулы могли произвести впечатление на пришельцев-ваятелей и те стали обозначать скулы сначала круглыми или кольцевыми выпуклинами (такие есть на 5–6 статуях: 9 — Кокшим 1 No 1; 21 — Чемурчек No 22; 28 — Актам 3 1; 50 — Самуте; 55 — Хух уздуурийн Дугуй I-1; возможно, также Кокшим No 1), а позже эти выпуклины подверглись стилизации и приобрели вид треугольников, подчиняясь обычному для чемурчекской культуры мотиву свисающих фестонов. Только фестоны стали свисать не вниз, а надвигаться от боковых частей лицевого обода. Но равно возможен и противоположный ход развития: треугольники были изначально, а утрата памяти об их смысле привела к замене их выпуклинами на щеках, более мотивированными структурой тела. За это говорит то, что треугольники все же не свисают вниз, а направлены с боков к носу.

г) Остается еще одно толкование. Поскольку треугольники отходят от тех мест лицевого обода, где должны бы размещаться уши, а ушей у статуй вообще нет, то это и есть изображения ушей, только не человеческих, а звериных — волчьих или собачьих, кошачьих и т. п. Они ориентированы внутрь, а не наружу от головы, потому что обод вообще замыкает всё, что относится к лицу. Борода также должна бы выступать наружу, отходя от лица вниз, а занимает пространство только между губой и подбородком. Такие же уши изображены на энеолитическом Керносовском идоле (Украина).

Многие древние боги и вообще мифические персонажи индоевропейцев имели зооморфные черты (зоолатрия) — рога, уши, хвост. У греков это кентавры (с туловом коня), сатиры (с козьими рожками и хвостами), силены (с конскими ушами, копытами и хвостами), сирены (полуптицы), тритоны (полурыбы), Минотавр (полубык), Пан (козлоногий, с рожками), богиня Эвриномэ (прототип Артемиды) — полурыба, Дионис Таврос (быкорогий), боги и богини с крыльями — Ириса, Геба, Аврора, Амур, Нике. У индоариев — гандхарвы, Хануман (в облике обезьяны), Ганеша (сын Шивы) с головой слона. У кельтов боги, которых письменная история застала сильно антропоморфизированными, всё же сохранили некоторые привязки к животным. Так, галло-римский Сильван, бог подземного мира, носил кожу волка, а есть кельтские бронзовые изображения волка, глотающего человека подобно греческому богу смерти Эвриному (пожирание мертвых?). В ирландской мифологии есть представления о людях с собачьими и козлиными головами. Представления о богах в облике человека с чертами животного восходят в Европе к мезолиту и палеолиту — прослежено на образе кельтского Кернунна — ‘рогатого’, с рогами оленя (Клейн 2013, 2: 464–470).

Это толкование представляется мне наиболее реалистичным. Вполне можно себе представить божество ранних индоевропейцев, связанное с миром мертвых, на манер греческого Эвринома или римского Сильвана (буквально ‘лешего’) или кельтского Суцелла (имя означает ‘хорошо бьющий’), здесь с чертами волка или собаки. Суцелла сопровождала трехглавая собака типа греческого Кербера (Цербера) или индоарийской пары собак (Шарбары ‘пестрой’ и Удумбалы ‘черной’), спутников первочеловека Ямы, бога смерти. Богом смерти и первочеловеком, проложившим путь ухода для всех последующих людей, и должен оказаться бог, которому воздвигали статую у могилы.

Возникает вопрос, а кому воздвигались статуи рядом, у одной и той же мо-

гилы? Это могут быть либо другие божества пантеона, о чем говорит статуя 54 — Ягшийн ходоо 3 — с козлиными параллельными рожками, отходящими по черепу от лицевого обода, либо новые реализации того же образа из-за утраты действенности предшествующей (маловероятно), либо вся интерпретация неверна и нужно искать другую. Статуей с козлиными рожками божество типа Пана показано с луком в левой руке и посохом-стрекалом (?) — в правой.

Но есть еще детали, говорящие за трактовку статуй как изображений божества.

2. Шишечка над бровями (рис. 3). Наиболее четко эта деталь выступает на

статуе 5 — Кайнар 1 No 5, где она размещена под верхним краем лицевого обода сразу же над бровями и соразмерна глазам: все три даны кружками, но глаза — с углубленными зрачками, а шишечка над бровями — без такового. Тем не менее, мне представляется, что эта шишечка более всего должна ассоциироваться с изображением «третьего глаза» — объектом ряда индоевропейских богов. Он должен отличаться от обоих нормальных глаз своей прикрытостью в обычное время. Открывается он только тогда, когда два нормальных глаза спят или когда они не способны нечто увидеть — то, что находится сзади, или то, что вообще недоступно видению обычного человека. Это орган всевидения — он видит прошлое и будущее и, разумеется, это орган не обычного человека, а божества. В Индии третьим глазом снабжены Вишну и Шива (Шива — трилочана ‘трехглазый’). В современной Индии третий глаз стал моделью для знаков, рисуемых красной краской посредине над бровями, — под разными обозначениями: тилака, бинду, чандра.

Аналогичные выступы имеются у статуй 50 — Самуте; 59 — из уезда Хутуби; и 61 — Хаар говь. Все они чуть больше размером и расположены на темени, вне лицевого обода. Сравнение со статуей 45 с оз. Сентас No 1, где четко обозначен высокий головной убор, могло бы побудить считать всю серию выступов редуцированными головными уборами. Но «третий глаз» у богов в Индии нередко помещается на темени, а аналогичный выступ внутри лицевого обода, под верхним его краем, говорит в пользу того, что это третий глаз, а не редуцированный головной убор (в отличие от статуи с озера Сентас). Ковалёв (2012: 155–156, 153: рис. 4) сравнивает эти выступы с выступами французских стел-менгиров, где они трактуются как редуцированные головы. Но здесь, в чемурчекских ситуациях, они, как Ковалёв отметил, на голове! Более того, на менгире М-7 из комплекса Тритель-а Сюгле (Бево, канон Невшатель, см. рис 4.17 у Ковалёва) выступ также на голове, что позволяет также трактовать его как «третий глаз».

Здесь приходится вспомнить драконов, которые (по С. В. Киселеву) изображены на минусинских «стелах с личинами» (Вадецкая 1967), относимых к окуневскому времени, а на деле более древних (как показано Я. А. Шером). Они имеют по три глаза, и Вадецкая правильно усмотрела в них «третий глаз», дающий божественное всевидение (рис. 4). Я связал эти памятники по деталям воспроизводства туловища с образом дракона и с греческим обозначением «дракон» (drako), образованным от глагола «дерко» ‘смотрю’, ‘зрю’ (Клейн 2010: 390–428). В греческой мифологии особая связь дракона с обостренным зрением не находит каких-либо объяснений, так что восходит к незапамятному времени. Весь этот поворот интерпретации говорит о том, что так называемые окуневские личины на деле, видимо, относятся к более древнему пласту изображений, связанных с чемурчекскими статуями и с ранним индоевропейским (тохарским) влиянием на монголоидное население.

3. Круглые глаза. О том же говорит еще одно сближение окуневских личин с чемурческими статуями: все глаза у тех и других (за редчайшими исключениями — 21 — Чемурчек 22) изображены круглыми. Ковалёв называет их «кольцевидными» или «дисками» и трактует их (2012: 25, 29) как изображения одних только зрачков (тогда уж лучше бы не зрачков, а радужек). Так или иначе, они круглые. Это напоминает о греческих киклопах (циклопах), которые и в названии своем содержат указание на круглый глаз (греч. киклос — ‘круг’, опсис — ‘глаз’). Как и третий глаз, это говорит о том, что изображения вряд ли относятся к конкретным покойникам, захороненным в курганах.

А в древнейших легендах содержится указание, что киклопы были не одноглазыми, как в поздних легендах, а трехглазыми. По Гесиоду, они были детьми древнейшего властелина мира Урана, а Зевс — их брат или племянник, и это они его снабдили громом и молнией. Из сказания о гераклидах известен Зевс Трехглазый. Еще один греческий герой, сын бога солнца Гелиоса, носил имя Триопы — ‘трехглазого’ (подробнее см. Клейн 2010: 390–428).

Таким образом древнейший греческий пласт мифологии содержит аллюзии к некоторым деталям чемурчекской статуарной традиции и поясняет как ее раннюю индоевропейскую аттестацию, так и подтверждение божественного статуса ее персонажей.

4. Кости со спины. По крайней мере в двух статуях (1 — Кайнар 1 No 1; Ал-пабулак I) отчетливо выступают на спине лопатки, а у четырех статуй (6 — Кайнар 2 No 1; 25 — Чемурчек 2008 No 1; 36 — Алпабулак I; Сентас) со спины показан столб позвоночника. Это раннее проявление так называемого «скелетного стиля» — обозначение открытых со спины костей скелета. Скелетный стиль особенно характерен для мегалитических культур, он свойственен и энеолитическим стелам Северного Причерноморья (Керносовка, Натальевка, Федоровка, Новочеркасск). Объяснения скелетного стиля сводятся к трем: а) примитивной художественной манере исполнения (стремление показать важные части объекта, даже если они не видны); б) условному способу изобразить труп; в) предназначенности объекта к жертвоприношению — как бы разметка. Доказательств нет.

Но есть данные в пользу того, что это не стиль, не манера передачи, а особенность самого изображаемого персонажа по представлениям древних. У таджиков Памира (иранская ветвь ариев) сохранились представления о баргуше, не имеющем кожи на груди и животе, так что все его внутренности открыты. А по европейским представлениям о дьяволе он всегда уходит пятясь, потому что боится повернуться спиной: со спины он открыт и все его внутренности не защищены. То есть такими представлялись сверхъестественные существа. Способность ходить без кожи считалась одним из чудесных свойств, и наличие его свидетельствует о том, что изображен не человек, а дух, демон, бог.

5. Символы власти. На нескольких статуях в руках показаны посохи, жезлы или стрекала (3 — Кайнар 1 No 3; 13 — Каратас 3 No 1; 14 — Каратас 3 No 2; 23 — Чемурчек 25; 30 — Акжар; 37 — Чокпарас; 49 — Эрмучан) — их толкования могут быть двоякими: это либо пастушеские или всаднические орудия влиятельных покойников, либо инсигнии власти, символические знаки верховенства, характерные для вождей или богов. Есть изображения луков (9 — Кокшим No 2; 54 — Ягшийн Ходоо 3; 55 — Хух уздуурийн Дугуй I-1). Это также можно толковать как свидетельства охотничьего или воинского снаряжения покойных, можно — как обозначения царского достоинства (Klejn 1967), а можно — как оружие богов, специализировавшихся на убиении ослушников (как Аполлон).

Но вот на некоторых статуях показаны на передней стороне изображения быков (3 — Кайнар 1 No 3; 14 — Каратас 3 No 2; 16 — Актобе — два быка; 19 — Чемурчек 13 — 6 быков, изображенных выбивкой), причем кайнарский и каратасский быки показаны на привязи, идущей от руки с жезлом (рис. 5). Так же, как на керносовском идоле две бегущих собаки на привязи от руки, это не может быть реальной привязью, потому что трудно вообразить себе человека того времени, прогуливающегося с двумя собаками или быком на поводке. Это, конечно, символическое изображение власти — такое же, как более позднее представление о кельтском боге мудрости и красноречия Огме, язык которого соединяли тонкие цепочки с ушами людей. Это, скорее всего, не знаки принадлежности собственности на скот покойникам, а символы владения богами скотом. Соответственно и по остальным показателям нужно выбирать функцию божества.

6. Перечеркнутые антропоморфы. В двух случаях (34 — Алпабулак III No 2; 36 — Алпабулак I) на статуи нанесены антропоморфные фигурки как раз на тех местах, где у других расположены быки. Они, как и некоторые быки, парные (рис. 6: 1—2). Очевидно, это обозначены персонажи, зависимые от фигуры, которая представлена статуей. Это могут быть дети персонажа, обозначенного статуей, или его особо выделяющиеся подвластные, или если главный персонаж — бог, то либо подчиненные божества, обозначающие, скажем, светила, либо покровительствуемые божеством люди — родоначальники или правители. За первую трактовку говорят головы фигурок: на статуе Алпабулак III — круглая и треугольная, на статуе Алпабулак I — круглая и с расходящимися лучами или перьями головного убора. За вторую трактовку говорит перечеркнутость туловищ фигурок во всех случаях. На первой статуе — одной чертой с левого плеча вниз направо у обеих фигурок, на второй статуе — по две черты крест-накрест.

Эти черты изображают нечто важное, если нанесены в тех случаях, когда даже руки, а то и ноги проигнорированы. Несомненно, это перевязи. Именно подобная исключительность в изображении перевязей через плечо отмечена А. А. Формозовым (1965: 129–131) на энеолитических глиняных статуэтках из Мешоко, трипольских и культуры Анау, а также в Месопотамии и на лицевых урнах Трои II (рис. 6: 3–5). Обычно перевязь покрыта поперечными насечками, изображающими шнур. Перевязь бывает через левое или правое плечо, а на послемайкопской статуэтке из Ульского аула видны две перекрещивающиеся перевязи. Часто брови и нос этих статуэток показаны буквой Т — как на чемурчекских статуях и их далеких французских аналогах. Формозов пришел к убедительному выводу, что перевязь через плечо или крест-накрест через оба плеча позволяла узнать некую важную черту знакомого образа.

Можно пойти несколько дальше Формозова. Именно такую важность имел для индийцев упавита — перевитой шнур, принадлежность благородных ариев. Его надевали мальчику на всю жизнь, и момент этот приравнивался ко второму рождению, в связи с чем благородные арии называли себя «двиджа» — ‘дважды рожденные’. Упавиту носили через левое плечо, но при обрядах в честь предков перевязывали на правое. Шнур этот происходит от шнура, который существовал до сотворения мира, до богов, в мысли мудрецов — «поперек был протянут их шнур» (РВ Х, 129, 5). Видимо, эти представления распространились из Месопотамии и Малой Азии на индоевропейские регионы и сказались на чемурчекской обрядности и мифологии.

Рассмотренные шесть фактов в результате предложенных интерпретаций позволяют сделать обобщение. Очевидно, что отдельные статуи божества, связанного с миром мертвых, а иногда и наборы статуй богов (тогда и других специализаций) устанавливались наподобие того, как это предполагали Д. Я. Телегин (1971) и А. А. Щепинский (1973), но рядом с храмово-поминально-погребальными комплексами, а не в чистом поле.

Източник

Предлагается к прочтению:

Европеоиды древней Сибири 1

Европеоиды древней Сибири. 2

Европеоиды древней Сибири. 3

Очень сильное колдунство

Арси с берегов Тарима

Что движет историю?

Игра в «китайского болванчика»?

Игра в китайского «болванчика»? - 2 (о таримских мумиях)

Игра в китайского «болванчика»? - 3

Палеолит. Европеоиды в Северной Азии

=