Европеоиды древней Сибири. Часть 3.

Гуамоко - автор Журнала Здравомыслие

Окончание. Начало - здесь. Продолжение - здесь.

Историографический фактор

Историография, то есть, исследование письменных хроник, является, если не считать фольклористику, пожалуй, самым архаичным способом получения сведений о прошлом - при том, что и по сей день остается наиболее информативным. Все-таки, одно дело - пытаться выудить крупицы истины из тысячелетних осколков керамики, хитросплетений генома или сравнения различных языков, и совсем другое - ознакомиться с прямой речью если не современника рассматриваемых событий, то уж во всяком случае кого-то, жившего значительно ближе к ним, чем мы, во времена, когда народная память о них была посвежее. Разумеется, древний хронист вполне мог не знать о чем-то важном для понимания описываемых им процессов, либо в каких-либо вопросах сильно заблуждаться, а то и вовсе, извиняюсь, врать, как сивый мерин, преследуя какие-нибудь собственные интересы. Но историческая наука не стоит на месте, и простое сравнение летописей с последующими размышлениями на их основе о том, как оно могло быть на самом деле, давно уже не являются основным ее инструментом. Способов проверки и перепроверки летописных сведений существует множество, а об их эффективности может сказать хотя бы то, что эти же методы активно и успешно используются в криминалистике.

Летописных сведений, повествующих о древних народах Тянь-Шаня, Алтая, Саян и окрестностей, сохранилось сравнительно немного, и все они дают информацию, что называется, не из первых рук. По большей части это - исторические труды античной Европы, в описании азиатских племен оперирующие по большей части слухами, и при этом - весьма смутными; и китайские хроники, с одной стороны имеющие перед греко-римскими трудами преимущество географической близости к рассматриваемому региону, но с другой не лишенные своих самобытных искажений, возникающих от неистребимо-китаецентричной картины мира в голове у летописца. Впрочем, и из этого материала можно сделать определенные выводы, если рассматривать его системно и с учетом результатов, достигнутых иными методами.

Начнем же мы рассмотрение источников в порядке старшинства - с Геродота.

 Карта мира по Геродоту
Карта мира по Геродоту

Геродот помещал примерно в интересующем нас регионе (если судить по положению относительно однозначно локализуемых массагетов и Аракса-Амударьи) племена исседонов и аримаспов. Последние, по утверждению Отца Истории, при этом непрерывно воевали с исседонами, вытесненными ими из региона киммерийцами и обитающими еще севернее стерегущими золото грифонами.

Последний нюанс казался бы безнадежно фантастическим, если бы Геродот не указал источник данной информации - эпическую поэму Аристея Проконесского "Аримаспия". Дело в том, что миграция киммерийцев из степных зон центра континента в Закавказье и из вторжение в Малую Азию - исторический факт. И Аристей, живший как раз в Малой Азии (Проконесс расположен на острове в Мраморном море) и умерший за 240 лет до того, как Геродот написал о нем в своем труде, как раз должен был быть современником и даже свидетелем этого вторжения. Так что Аристей вполне мог услышать об этих народах либо напрямую от киммерийцев, либо в пересказе через вторые-третьи руки (сам Аристей в "Аримаспии" утверждает, что лично побывал в стране исседонов, но, учитывая обилие явно фантастических подробностей, этому вряд ли стоит верить). Таким образом, можно предположить, что от киммерийцев исходили правдивые сведения, которые эллины, не знакомые с реалиями, могли проинтерпретировать излишне буквально.

 Изображение грифона. Второй Пазырыкский курган, V в. до н.э.
Изображение грифона. Второй Пазырыкский курган, V в. до н.э.

Конечно, наиболее фантастично выглядит упоминание грифонов. Но имелись ли в виду именно мифические чудовища? Возможно, это было иносказание, понятное для киммерийцев, смысл которого оказался грекам недоступен? Здесь сложно сказать наверняка. Но достаточно интересным в этом ключе выглядит тот факт, что изображения грифонов в упоминавшейся в предыдущей части статьи Пазырыкской культуре пользовались большой популярностью. Известно огромное их количество на металлических изделиях, тканях и татуировках. И, разумеется, это только догадка, которую не стоит воспринимать слишком уж всерьез, но, в свете вышесказанного: не могли ли киммерийцы, некогда соседствовавшие с пазырыкцами, так их и называть? Выглядит весьма правдоподобно. Даже немного жаль, что бездоказательно.

С атрибуцией аримаспов все выглядит сложнее, поскольку нет даже настолько слабых намеков, как в случае с грифонами и пазырыкцами. Ряд исследователей полагает, что Аристей этот народ просто выдумал, поскольку его упоминания нигде, кроме как в "Аримаспии" и у ссылающегося на эту поэму Геродота, не фигурируют. Что вполне возможно, поскольку "Аримаспия" - все-таки в большей степени литературное произведение, и ожидать от него достоверности на уровне летописи не стоит.

А вот с исседонами дело обстоит несколько интереснее. Тот же Геродот указывает, что именно они потеснили родственный им народ массагетов из их первоначального ареала обитания. Массагеты же для античных авторов - племя не мифическое, а вполне себе активный участник исторических процессов соседней державы Ахеменидов. При этом, Флавий Филострат Старший называет исседонов в качестве союзников массагетов того времени, когда последними был убит персидский царь Кир. Отдельный интерес в этом контексте представляет свидетельство Плиния Старшего о том, что цейлонские послы ко двору императора Клавдия описывали обитателей западного китайского приграничья, как светловолосых и светлоглазых людей выше среднего роста. И нет, это сейчас был не намек на гипотетических сибирских ариев, а повод перейти к рассмотрению китайских источников на этот счет.

В которых как раз есть сведения, интересным образом сочетающиеся со словами Плиния. По свидетельству Яня Шигу, автора комментариев к историческому трактату "Ши-цзи" Сыма Цяня, было одно племя, сильно отличавшееся внешне от прочих народов Западного (относительно Китая) края: светловолосые, светлоглазые и рослые. Это племя известно в китайской историографии как усуни, и многие современные историки и археологи (Н.Н. Лысенко, Е.И. Кычанов и др.) склонны полагать, что это и есть исседоны античных источников.

 Побежденный царь саков-тиграхауда (массагетов). Барельеф на Бехистунской надписи.
Побежденный царь саков-тиграхауда (массагетов). Барельеф на Бехистунской надписи.

История усуней, согласно китайским источникам (в основном - "Ши-цзи") начинается западнее провинции Ганьсу, на территории современного Синьцзян-Уйгурского автономного района, где они соседствовали с народом юэчжи. Взаимоотношения обоих племен с Поднебесной были двоякими. С одной стороны, они поставляли в Китай нефрит, который, как широко известно, ценился там очень высоко. С другой - совершали разрушительные набеги на своих восточных соседей.

Во II веке до н.э. между двумя племенами назрел конфликт, проигравшей стороной в котором оказались усуни, вынужденные в результате этого покинуть Синьцзян и переселиться в Семиречье, на земли народа, из ахеменидских источников (например, знаменитой Бехистунской надписи Дария I) известного как саки-тиграхауда, а из греческих - как массагеты. Что, как легко заметить, очень хорошо сочетается с соответствующими свидетельствами Геродота.

Вскоре после этого усуни были разгромлены хунну под предводительством вождя (шаньюя) Модэ. Правитель усуней был вынужден явиться в ставку Модэ и признать его главенство. Модэ, надо отметить, нашел новообретенным подданным весьма грамотное применение - в качестве основной ударной силы против юэчжи, с которыми у усуней были свои счеты. И в этом Модэ, в юности бывший заложником юэчжи и только чудом избежавший при этом гибели, был с ними полностью солидарен.

После того, как юэчжи были разгромлены, они попали в зависимость от хунну, судя по всему, мало чем отличавшуюся от форменного рабства. Большая группа юэчжи сбежала от такой жизни из Синьцзяна на северо-запад, но под ударами хунну и усуней была вынуждена повернуть на юг, в направлении Бактрии, где впоследствии, уже в I веке н. э., основали Кушанское царство.

К слову. Территория Синьцзяна - это в значительной части как раз долина реки Тарим с прилегающими окрестностями. А тохарский язык, восстановленный из таримских деревянных табличек, известен исследователям в двух диалектах, так называемых "тохарском А" и "тохарском Б". И, кроме ряда иных отличий, весьма примечательным выглядит отраженная в табличках разница между самоназваниями говоривших на этих диалектах народов. Для тохарского А - "арси". Для тохарского Б - "кушан".

Несколько ранее от нападений хунну пострадали и представители Пазырыкской культуры, часть из которых была вынуждена мигрировать севернее, на территорию между Енисеем и Байкалом, где они, судя по всему, могли принять участие в формировании этноса динлинов (в которых индоевропейские черты, судя по находкам, проявлялись весьма значительно).

Вернемся, однако, к исторической судьбе арси... извиняюсь, усуней.

Примерно к 108 году до н. э. держава хунну стала ослабевать, и китайские императоры, почувствовав приближение шанса отплатить кочевникам за многие годы набегов, развили бурную дипломатическую деятельность по заключению наступательных анти-хуннских союзов со всеми окрестными племенами. Одно из посольств прибыло и к усуням, на которых в планируемом противостоянии, как на одну из наиболее значительных сил в Степи, возлагались немалые надежды. Вождь усуней Лецзяоми (это, разумеется, китайская версия имени, как его звали на самом деле - неизвестно), однако же, принялся активно играть в многовекторность, в целом не возражая против идеи разобраться с угнетателями-хунну, но участвуя в этом, что называется, "не прикладая рук", без явного заключения военного союза с какими бы то ни было обязательствами. Позже, когда Империя Хань заметно усилилась и сообразно этому возросла реальность успеха борьбы против хунну, Лецзяоми попытался запрыгнуть на подножку уходящего поезда, запросив в жены китайскую принцессу. Его просьба, к великой печали самой принцессы, была удовлетворена, но и здесь усуни проявили навык сидения на двух стульях - старшей женой вождя являлась все-таки царевна хуннов.

Впоследствии подобная политика привела к династическим проблемам, связанных с дележом власти между потомками хуннки и потомками китаянки, внешнеполитически ориентированными соответствующим образом. Успехи про-китайской партии, разумеется, вызвали заметное охлаждение в отношениях с хуннами, что значительно ослабляло вес усуней на международной арене. Закончилось же все кровопролитной гражданской войной, которую к первым годам нашей эры прекратили китайцы, установив над усунями свою администрацию, пусть и набранную отчасти из местной знати.

Что до китайских планов по анти-хуннскому альянсу, то разруха в державе усуней и последующий ее распад отодвинули их реализацию на много лет вперед. Впоследствии, впрочем, китайцы своего добились, и в конце I начале II веков нашей эры коалиция из китайцев, динлинов и протомонголов-сяньби разгромила хунну и поставила точку в истории их державы. Чем невольно навредила Европе, поскольку именно тогда и там началась история долгой и более чем насыщенной событиями миграции гуннов на Запад.

Освободившееся место в степи на какое-то время заняла ветвь сяньби, получившая от китайцев презрительную кличку "жужани" (от китайского "жуань-жуань", "ползучие, пресмыкающиеся"), под которой они и известны в современной историографии. Другим же именем этого народа было "татар" (в ином произношении - "тартар"). От них дополнительно досталось и без того уже ослабленным усуням, вынужденным отступить из Семиречья обратно к Тянь-Шаню.

Динлины, к тому моменту уже в значительной мере смешавшиеся с коренным монголоидным населением Прибайкалья и получившие новый этноним "тэле" (слово "динлин" продолжало использоваться, но уже реже), оказали жужаням ожесточенное сопротивление. Даже потерпев поражение, они раз за разом поднимали восстания, последнее из которых, поддержанное тюрками Бумын-кагана, увенчалось успехом и привело к распаду державы жужаней и возникновению Тюркского каганата. Остатки разгромленных жужаней отступили на восток, в Монголию. Где много столетий спустя им, фигурировавшим уже не под презрительной кличкой, а под собственным именем "татар" крепко досталось уже от Чингисхана, в чью орду они и были вынуждены влиться. Это, впрочем, уже совсем другая история.

Резюме

В данной статье, растянувшей аж на три части, мы последовательно рассмотрели факторы, влияющие на вопрос "первородства" в Южной Сибири и примыкающем к нему центральноазиатском регионе по отношению к тем или иным народам, такие как: географический, генетический, лингвистический, археологический и историографический. Из их системного осмысления можно сделать следующие выводы.

1. Даже без учета того, что по гамбургскому счету практически все народы на земле, кроме некоторых африканских, можно смело называть пришлыми, говорить о приоритетных исторических правах той или иной народности на регион, являющийся терминальной частью пересекающей Евразию "миграционной магистрали", или, говоря по-простому, форменный проходной двор, есть занятие неблагодарное и малоосмысленное. И если уж кому-то очень хочется об этом поговорить, то лучше подбирать не забирающиеся в глубокое прошлое аргументы, поскольку в силу специфики региона можно сказав вроде бы веское "А" - нарваться на неожиданное перечеркивающее его "Б", из каковых диалектических пар состоит практически вся тамошняя история.

2. При этом, основываясь на данных генетики исторических и современных индоевропейских народов, а также на исследовании ДНК со стоянки Мальта, можно сказать, что далекие, очень далекие предки индоевропейцев, прежде чем заселить несколько обезлюдевшую по завершению Ледникового периода Европу, начали оформляться в нечто обособленное именно в рассматриваемом нами регионе. Но при этом не стоит игнорировать тот факт, что после их ухода на запад регион отнюдь не остался пустым. Не был он пустым и тогда, когда отдельные индоевропейские племена "возвращались" в него с запада. Таким образом, для алтайских и сино-тибетских народов рассматриваемый регион уж как минимум не в меньшей степени "свой", нежели для индоевропейцев.

3. Можно с высокой долей вероятности предположить, что постепенное "омонголивание" индоевропейцев рассматриваемого региона вряд-ли основывалось исключительно на вторжении монголоидных завоевателей. Во-первых, наблюдаемая в индоевропейских захоронениях динамика возрастания монголоидных признаков слабо сочетается с датировками известных вторжений. Во-вторых, ряд примеров показывает весьма слабую связь Y-ДНК с соответствующими признаками. В-третьих, Y-ДНК передается по отцовской линии, в то время как среди ряда современных монголоидных народов региона весьма характерная гаплогруппа R1a1 не является большой редкостью, хотя при взятии за основу сценария завоевания она должна была чуть ли не вовсе исчезнуть. Таким образом, не отрицая более чем существенного влияния завоевателей на язык и культуру, рост монголоидных признаков с этим не особенно связан, представляясь скорее следствием обратного процесса: набегам индоевропейцев на китайцев и самодийцев и тибетцев. С соответствующими последствиями для китаянок, самодиек и тибеток.

4. Древние индоевропейцы рассматриваемого региона, в сущности, никуда не делись, хоть и к настоящему моменту их уже нельзя назвать индоевропейцами по языковому и культурному критерию. Потомки афанасьевцев по прежнему живут в том же самом регионе. Мы знаем их, как киргизов, уйгуров и телеутов. На этом сходятся и историография, и, кстати, генетика. Таким образом, спекуляции на тему якобы наличия в регионе каких-либо иных индоевропейских ("арийских") народов, впоследствии вытесненных злыми тюрками, несостоятельны. Особенно с учетом того, что реальные индоевропейцы региона плечом к плечу с тюрками бунтовали против жужаней (по результатам чего, похоже, были и сами впоследствии записаны в тюрки, что тогда было скорее политическим определением, нежели этническим).

5. И вишенкой на торт. Индоевропейцы южносибирского/центральноазиатского региона никогда не назывались тартарами. Напротив, они были врагами тартар (жужаней) и более чем активно поспособствовали их разгрому. Так что пытаться обозвать их тартарами и/или "тартарийцами" - все равно, что называть ополчение Минина и Пожарского польским.

На этом все. Благодарю моих драгоценных читателей за внимание и терпение.

Всем здравомыслия!

Източник

Предлагается к прочтению:

Европеоиды древней Сибири 1

Европеоиды древней Сибири. 2

Очень сильное колдунство

Арси с берегов Тарима

Что движет историю?

Игра в «китайского болванчика»?

Игра в китайского «болванчика»? - 2

Игра в китайского «болванчика»? - 3

Палеолит. Европеоиды в Северной Азии

Аржан-2 или скифы в Туве, выводы учёных о народах предТартарии