Монгольский "оборонпром" времен Чингисхана

Как показано в работах последнего времени(18), основные компоненты монгольского средневекового этноса мигрировали в Монголию, до того занятую в основном тюрками, из Южного Приамурья, Западной Маньчжурии на протяжении IX–XI вв., вытеснив и частично ассимилировав своих предшественников. В начале XIII в. при Чингисхане происходит консолидация в единый этнос практически всех монголоязычных племен и омонголенных тюрок, тунгусов, тангутов Центральной Азии.

(Крайний восток Евразии, притязания на который монголам так и не удалось реализовать: Япония)

Сразу же вслед за этим в течение первой половины XIII в.гигантскими завоеваниями Чингисхана и его потомков неизмеримо расширяется территория расселения монгольского этноса, при этом на окраинах идет процесс взаимной ассимиляции пришельцев и местных кочевников – тунгусо-маньчжуров на востоке, тюрков –на западе, причем в последнем случае в языковом отношении тюрки ассимилируют монголов.

Несколько иная картина наблюдается в сфере материальной и духовной культуры. Во второй половине XIII в. складывается культура империи чингизидов, при всем региональном разнообразии единая в социально престижных проявлениях – костюме, прическе(19), украшениях(20) и, конечно же, в воинском снаряжении, особенно доспехе. Для понимания истории монгольского доспеха следует выяснить следующие вопросы: традиции доспеха Приамурья VIII–XI вв., Забайкалья, Монголии, юго-запада Центральной Азии и Алтае-Саянского нагорья к XIII в.,а также кочевников Восточной Европы и Зауралья к этому же периоду.

К сожалению, по доспеху интересующего нас периода, бытовавшему на территории Внешней Монголии и Северо-Западной Маньчжурии, опубликованных материалов нет. Зато по всем остальным регионам опубликован вполне репрезентативный материал. Достаточно широкое распространение металлического доспеха показывают находки панцирных пластин в Северном Приамурье(21) (см. рис. 3, 11–14), соседствующем с местами первоначального обитания монголов, в Забайкалье(22) (см. рис. 3, 1, 2, 17, 18), где с периода переселения кочевал род Чингисхана. Немногочисленные, но яркие находки происходят с территории Си-Ся (23) (см. рис. 3, 6–10), много остатков кыргызских панцирей(24) обнаружено в Туве и Хакасии.

Особенно же богат материалами Синьцзян, где находки вещей (см. рис. 3, 3–5) и особенно обилие исключительно информативной живописи и скульптуры позволяют чрезвычайно полно и подробно представить развитие здесь доспеха во второй половине I тыс.(25), и не только в Синьцзяне, но и в Монголии, где находился центр первых каганатов тюрок, уйгуров и киданей. Таким образом, можно смело утверждать, что монголам IX–XII вв. был прекрасно известен и достаточно широко ими применялся металлический ламеллярный панцирь, не говоря уже о доспехе из твердой и мягкой кожи.

Что же касается производства доспехов кочевниками, которые, по убеждению (точнее, предубеждению) многих исследователей, не способны сами изготовлять их в широком масштабе, то пример скифов, в чьих погребениях найдены сотни доспехов(26), саков, за короткое время освоивших массовое их производство и создавших оригинальный комплекс защитного вооружения(27), сяньби (одних из предков монголов), чьи скульптурные изображения латников на бронированных конях заполняют погребения в Северном Китае, наконец, тюркских племен, донесших в середине I тыс. оригинальный ламеллярный доспех, в том числе и конский, до Центральной Европы (он был заимствован германцами, славянами и византийцами)(28),– все это говорит о том, что кочевники при наличии военной необходимости вполне могли произвести достаточное количество доспехов из металла, не говоря о кожаных.

(Образец скифского доспеха со знаменитого золотого гребня из кургана Солоха)
(Образец скифского доспеха со знаменитого золотого гребня из кургана Солоха)

Кстати, этиологическая легенда монголов (как и тюрок) характеризует их именно как железоделов, их самый почетный титул – дархан, как и имя основателя державы – Темучин, означают мастеров железного дела (29).

Оснащенность защитным вооружением монголов на протяжении последних десятилетий XII – первых десятилетий XIV в. можно, хотя и весьма приблизительно, определить по письменным источникам.

Лубчан Данзан в «Алтан Тобчи» приводит следующий рассказ: однажды на Темучина, еще до создания им державы, напали в дороге 300 татар. Темучин и его воины разбили вражеский отряд, «сто человек убили, двести захватили... забрали сто коней и 50 панцирей»(30). 200 пленных вряд ли повели пешими и раздетыми – достаточно было связать им руки и привязать поводья их коней к своим торокам. Следовательно, сто захваченных коней и 50 панцирей принадлежали 100 убитым. Значит, панцирь имел каждый второй воин. Если такое положение имело место в обычной стычке смутного времени в глубине степей, то в эпоху создания империи, громадных завоеваний, эксплуатации производственных ресурсов городов оснащенность защитным вооружением должна была увеличиться.

Так, Насави сообщает, что при штурме города «все татары надели свои доспехи»(31) (именно панцири, как пояснил нам переводчик текста З. М. Буниятов). По сведениям Рашид ад-Дина, оружейники при хулагуидском хане Газане поставляли в казенные арсеналы при плохой организации дела 2 тыс., а при хорошей – 10 тыс. полных комплектов вооружения, в том числе и защитного, в год, причем в последнем случае оружие в большом количестве поступало и в свободную продажу. Дело в том, что к концу XIII в. наблюдался кризис кар-ханэ – казенных фабрик, где работали в полурабских условиях сотни мастеров, собранных монгольскими ханами.

Роспуск мастеров, при условии определенной квоты поставок в казну, для свободной работы на рынок сразу же позволил в несколько раз увеличить выпуск вооружения (воинам вместо раздачи оружия из арсеналов стали давать деньги для его покупки на рынке)(32). Но на первых порах, в эпоху завоеваний, устройство карханэ на базе эксплуатации ремесленников, захваченных в областях с оседлым населением, должно было давать большой эффект.

(Осада монголами Багдада в 1221 г.)
(Осада монголами Багдада в 1221 г.)

На монголов XIII в. можно экстраполировать данные по ойратам и халхинцам XVII и начала XVIII в. В монголо-ойратских законах 1640 г. о панцирях говорится, как об обычном штрафе: с владетельных князей – до 100 шт., с их младших братьев – 50, с невладетельных князей – 10, с чиновников и княжеских зятьев, знаменосцев и трубачей – 5, с телохранителей, воинов категорий лубчитэн («панцирник»), дуулгат («шлемоносец»), дэгэлей хуякт («тегилейник» либо «носитель тегилея и металлического панциря»), а также простолюдинов, если у последних есть панцири,– 1 шт.(33) Доспехи – панцири и шлемы – фигурируют в составе калыма, трофеев, они были объектами кражи, ими награждали, за спасенный от огня и воды панцирь владелец отдавал лошадь и овцу(34).

Отмечено в законах и производство панцирей в степных условиях: «Ежегодно из 40 кибиток 2 должны делать латы, если не сделают, то оштрафовать конем или верблюдом»(35). Позже, спустя почти 100 лет, на оз. Тексел из местной руды, которую ойраты издавна сами добывали и в лесу плавили в горнах, они получали железо, делали сабли, панцири, латы, шлемы, такого дела мастеров у них там было около 100 чел., – как писал об этом кузнецкий дворянин И. Сорокин, бывший в ойратском плену(36).

Кроме того, как говорила одна ойратка жене русского посла И. Унковского, «по вся лета сбирают со всех улусов в Ургу к контайше до 300 и больше баб и чрез целое лето за свой кошт шьют к латам куяки и платье, которое посылают в войско»(37). Как видим, в условиях кочевого хозяйства простые виды доспехов изготовлялись и неквалифицированными работниками, сложные – профессиональными мастерами, которых было достаточно много и каким в эпоху Чингисхана был, скажем, странствующий кузнец Чжарчиудай-Эбуген, спустившийся к хану с горы Бурхан-Халдун(38). Постоянно, как о чем-то обычном (имея в виду само применение), говорится о монгольском доспехе в европейских источниках XIII в.(39)

А. Н. Кирпичников, писавший о слабости защитного вооружения татаро-монголов, ссылался на сведения Рубрука(40). Но этот очевидец путешествовал в мирное время и, кроме того, отмечая редкость и иноземное происхождение металлических панцирей у монголов, мимоходом упомянув в числе другого оружия их панцири из шкур, выделил лишь экзотический, по его мнению, доспех из твердой кожи(41). Вообще, Рубрук был крайне невнимателен к военным реалиям, в отличие от Плано Карпини, чьи подробные описания являются первоклассным источником.

Основным изобразительным источником для изучения раннего монгольского доспеха служат иранские миниатюры первой половины XIV в. В других работах42 нами было показано, что практически во всех случаях на миниатюрах изображены чисто монгольские реалии – прическа, костюм и вооружение, разительно отличающиеся от тех, которые мы видели в мусульманском искусстве до середины XIII в., и до деталей совпадающие с реалиями в изображениях монголов в китайской живописи эпохи Юань.

(Монгольские воины. Прорисовка с юаньской живописи)
(Монгольские воины. Прорисовка с юаньской живописи)

В последней, правда, практически нет батальных сюжетов, но в произведениях религиозного содержания(43) запечатлены воины в доспехах, отличающихся от традиционных сунских, чертами лица напоминающие «западных варваров». Скорее всего, это монгольские воины. Тем более, что они похожи на монголов с картины «Сказание о монгольском нашествии» («Моко сурай экотоба эмаки») из императорской коллекции в Токио, приписываемой художнику Тоса Нагатаке и датируемой примерно 1292 г.(44)

О том, что это именно монголы, а не китайцы или корейцы монгольской армии, как иногда полагают(45), свидетельствует национальная монгольская прическа некоторых воинов – косы, уложенные в кольца, опускающиеся на плечи.

(Продолжение обзорной статьи М.В.Горелика о вооружении монголов времен Чингисхана)

=========================================

Примечания
18 Кызласов Л. Р. Ранние монголы (к проблеме истоков средневековой культуры) // Сибирь, Центральная и Восточная Азия в средние века.– Новосибирск, 1975; Кычанов Е. И. Монголы в VI – первой половине XII в. // Дальний Восток и соседние территории в средние века.– Новосибирск, 1980.
16 Горелик М. В. Монголы и огузы в тебризской миниатюре XIV–XV веков // Mittelalterliche Malerei im Orient.– Halle (Saale), 1982.
20 Крамаровский М. Г. Торевтика Золотой Орды XIII–XV вв.: Автореф. дис. ...канд. ист. наук.– Л., 1974.
21 Деревянко Е. И. Троицкий могильник.– Табл. I, 1; III. 1–6; XV,7, 8, 15–18 и ел.; Медведев В. Е. Средневековые памятники...– Рис. 33, 40;табл. XXXVII, 5, 6; LXI и ел.; Леньков В. Д. Металлургия и металлообработка...– Рис. 8.
22 Асеев И. В., Кириллов И. И., Ковычев Е. В. Кочевники Забайкалья в эпоху средневековья (по материалам погребений).– Новосибирск, 1984.–Табл. IX, 6, 7; XIV, 10,11 ; XVIII, 7; XXI, 25, 26; XXV, 7, 10, И-
23 Ян Хун. Сборник статей...– Рис. 60.
24 Сунчугашев Я. И. Древняя металлургия Хакасии. Эпоха железа.– Новосибирск, 1979.– Табл. XXVII, XXVIII; Худяков Ю. В. Вооружение...–Табл. X–XII.
23 Горелик М. В. Вооружение народов...
26 Черненко Е. В. Скифский доспех.– Киев, 1968.
27 Горелик М. В. Сакский доспех // Центральная Азия. Новые памятникикультуры и письменности.– М., 1986.
28 Thordeman В. Armour...; Gamber О. Kataphrakten, Clibanarier, Norman-nenreiter // Jahrbuch der Kunsthistorischen Sammlungen in Wien.– 1968.–Bd 64.
29 Кычанов Е. И. Монголы...– С. 140–141.
30 Лубсан Данзан. Алтан тобчи («Золотое сказание») / Пер. Н. А. Шастиной.– М., 1965.– С. 122.
31 Шихаб ад-Дин Мухаммед ан-Насави. Жизнеописание султана Джалалад-Дина Манкбурны / Пер. 3. М. Буниятова.– Баку, 1973.– С. 96.
32 Рашид ад-Дин. Сборник летописей / Пер. А. Н. Арендса.– М.– Л.,1946.- Т. 3.- С. 301–302.
33 Их цааз («великое уложение»). Памятник монгольского феодального права XVII в./Транслитерация, пер., введ. и коммент. С. Д. Дылыкова.– М.,1981.- С. 14, 15, 43, 44.
34 Там же.– С. 19, 21, 22, 47, 48.
35 Там же.– С. 19, 47.
36 См.: Златкин И. Я. История Джунгарского ханства.– М., 1983.–С. 238–239.
37 Там же.– С. 219.
38 Козин А. Н. Сокровенное сказание.– М.– Л., 1941.– Т. 1, § 211.
39 Матузова В. И. Английские средневековые источники IX–XIII вв.–М., 1979.– С. 136, 137, 144, 150, 152, 153, 161, 175, 182.
40 Кирпичников А. Н. Древнерусское оружие. Вып. 3. Доспех, комплекс боевых средств IX–XIII вв. // САИ Е1–36.– Л., 1971.– С. 18.
41 Путешествия в восточные страны Плано Карпини и Рубрука / Пер.И. П. Минаева.– М., 1956.– С. 186.
42 Горелик М. В. Монголы и огузы...; Gorelik M. Oriental Armour...
43 Murray J. К. Representations of Hariti, the Mother of Demons and thetheme of «Raising the Aims-howl» in Chinese Painting // Artibus Asiae.– 1982.–V. 43, N 4.– Fig. 8.
44 Бродский В. Е. Японское классическое искусство.– М., 1969.– С. 73;Heissig W. Ein Volk sucht seine Geschichte.– Dusseldorf –' Wien, 1964.–Gegentiher S. 17.
45 Turnbull S. R. The Mongols.– L., 1980.– P. 15, 39.

Източник

Взяла у Дениса Дидроева - автора журнала Здравомыслие

Предлагаю прочитать:

Отменяем татаро-монгольское иго? Кто сказал?

О благе татаро-монгольской оккупации

Откуда известно, что стрелы монгольские

Конные лучники в бою

Почему могилу Чингисхана невозможно найти

Имеют ли право современники записывать Чингисхана в фашисты

Как монголы затопляли города

«Уши ягнёнка» - древний музыкальный инструмент монголов

Хотол – белая принцесса монголов

Колыбель монголов

Бурятская деревянная юрта

Солтани – монгольская столица в Персии

Грузинская книжная легенда о Чингисхане

Хронограф о Чингисхане

Сколько монголов было в Золотой Орде?

Кто был автором «Сокровенного сказания монголов»?

Аноним Великой степи. Уйгурский след

Железный реванш

Монголы раскрыли тайну могилы и пояса Жамухи, которую хранили почти 40 лет

Монголы, оторванные от родины - потомки войск Чингисхана

Имперский дресс-код для замужних монголок