Начала сурового Челябинска были суровыми

"ни одного факта, подтверждающего существование русского поселения на месте Челябинска до 1736 года, на сегодняшний день не выявлено." - Самигулов Г.Х.

Здравствуйте, уважаемые читатели.

Сегодня у нас отдых от "навозможностей", потому я решила познакомиться сама и предоставить возможность познакомиться с замечательной книгой Г. Х. Самигулова

"Из истории Челябинска"

которую, конечно же, я не могу процитировать всю. Книга основана на архивных материалах (это для тех, кто утверждает, что зловредные немцы-историки всю доблестную историю подтёрли, все письменные материалы  сожгли, а взамен их нам написали новую историю, а то и ещё круче, - что вся история основана на "Слове о полку Игоревом"). В книге приводятся сведения об обстановке того времени. И можно узнать много любопытных деталей не только взаимоотношений русского населения и местных жителей, но и того, как именно делались тогда дела, как застраивалась территория, каковы были причины того или иного решения. Для желающих прочитать саму книгу - ссылка

"Точкой отсчета в зарождении Челябинска является начало деятельности Оренбургской экспедиции. В начале 1730-х годов большая часть территории современной Челябинской области входила в состав Уфимской провинции и была населена преимущественно башкирами. Самыми крайними русскими слободами были: Багарякская с деревнями Огневой, Коневой, Давыдовой и т. д.; Белоярская-Теченская с деревнями Беликуль, Калмацкий Брод и пр., Чумлякская, она же Верхне-Миасская. Ситуация того времени показана на карте, составленной М. Пестриковым в 1736 году (рис. 1). ... Границы показаны также на карте, названной «Тракт полковника Тевкелева» (рис. 4). Обе эти карты были составлены уже после постройки первых крепостей, в конце 1736 года.

Экспедиция была сформирована в 1734 году, ее руководителем назначили обер-секретаря Сената И. К. Кирилова, который и являлся автором проекта. Исходя из названия, многие полагают, что экспедиция была «нацелена» на Южный Урал, но это не так. Основные задачи экспедиции касались Средней Азии, Бадахшана, Приаралья.

Рис. 1 Фрагмент «Ланткарты Уфимской провинции», составленной геодезии прапорщиком Михаилом Пестриковым в декабре 1736 года.

Предполагалось, к примеру, построить пристань на Аральском море. В состав экспедиции входили матросы и галерные мастера, то есть корабелы. Но одной из первоочередных задач экспедиции было строительство в устье реки Ори города — Оренбурга. ... изучена она [экспедиция] уже довольно подробно и хорошо.Как совершенно справедливо заключил Д. А. Сафонов, «Оренбургская экспедиция была одной из самых значительных авантюр в истории страны XVIII века. Основание Оренбургской губернии произошло по причине смеси обмана, амбиций и ошибок». Действительно, организатор экспедиции И. К. Кирилов имел очень слабое представление о тех местах, куда направлялась экспедиция, в том числе и о Южном Урале. Несмотря на то, что он был автором первого Атласа Российской империи... Но экспедиция, будучи не реализованной, оказалась катализатором процессов, полностью изменивших ситуацию на Южном Урале, а по большому счету — на юго-востоке Российской империи.

Рис.2 «Чертеж учиненной 1736 года мая дня по указу ея императорского величества от канцелярии Главного правления Сибирских и Казанских заводов новопостроенной Чебаркулской крепосте и означено часть озера Чебаркуля. Которое строение — значит литера, а оная крепость о двух боях, нижном и верхном. Звание: крепость деревянная рубленая под литером А; гора каменая и назначеное место пороховму анбару под литерою С; анбары для клажи провианта под литером Е. Места: дом командирской под литером В; казармы под литером D; городовые ворота под литером F. Высота городовым стенам до кровли 2 сажени. Сочинял геодезист Иван Шишков». К западу от крепости несколько квадратных значков подписаны: «бывали башкирские юрты». К североостоку от крепости подписано: «Лес березовой в растоянии от города в 100 сажен». К востоку от северо-восточного угла крепости текст: «По виду болотное место, токмо за великим снегом познать было невозможно». Апрель 1736 года (РГАДА. Ф. 248. Оп. 160. Д. 240. Кн. 1133. Л. 254. Реконструкция цвета — Т. А. Дудник).

"Осенью 1734 года экспедиция прибыла в Уфу, и здесь Кирилов узнал, что место, где предполагается заложить город Оренбург, находится далеко от Уфы, следовательно, возникает проблема снабжения нового города продовольствием и строительными материалами. Завезти нужные припасы зимним путем в Сакмарский городок, чтобы оттуда потом доставить к месту строительства, не получилось. Нужно было искать другой вариант. 15 декабря 1734 года (по старому стилю) И. К. Кирилов писал главному начальнику Казанских и Сибирских заводов В. Н. Татищеву: «...в ландкарте значит, вершины реки Яика (сегодня река Урал.— Г. С.) подошли к Сибирским и Екатеринбургским слободам и заводам, откуда мочно все, что нужно, учредя удобную пристань и тут зимним путем перевозить, а весною с первой водою на плотах сплыть». Далее начальник экспедиции просил Татищева: если тому известна ситуация в верховьях Яика, прислать предложения, как удобнее организовать доставку инструментов и продовольственных припасов к месту, где удобнее строить пристань, из Екатеринбургского ведомства... Татищев, получив письмо, отправил к «вершинам» Яика екатеринбургского купца Ивана Харчевникова, а с ним послал геодезиста Ивана Шишкова, приказав последнему взять с собой помощника («ученика»). Они должны были найти в верхнем течении Яика или какого-либо притока место, удобное для постройки пристани, откуда можно было бы по весне отправить припасы на плотах вниз по реке. Кроме того, подрядить живших там «татар» (имеются в виду башкиры — в документах того времени их часто называют татарами) построить сараи для хранения провианта и заготовить лес для плотов. А «ему Шишкову колико можно положение тех мест разведывать, и разсмотря сделать чертеж» Тем временем И. К. Кирилову сообщают о том, что место для пристани найдено... В связи с этим И. К. Кирилов просил прислать в деревню Хорошаеву инструменты: топоры, скобели, ломы, буравы и пр., ... Кроме того, он сообщал, что к пристани отправятся и адмиралтейские корабельные мастера (напомню, такие в экспедиции были, так как одна из ее задач заключалась в постройке пристани и судов на Аральском море). Проблема была в том, что эти мастера «у дела простых судов не бывали», то есть построить морское судно могли, а вот простой дощаник — вряд ли. Кирилов отмечал, что у Татищева таких специалистов довольно, и просил человек двух-трех «на первой случай прислать, они могут усмотря воды, такие и суда сделать». То есть построить баржи, исходя из полноводности реки, чтобы те не оказались слишком велики для верхнего течения Яика...

Татищеву Кирилов излагает дело так, как оно есть, а Анне Иоанновне рапортует об успехах: мол, согласие живущих на Яике башкир получено, и рота к месту уже послана, и практически уже пристань строится! Именно на основании этого рапорта и датируют основание Верхояицкой пристани 1734 годом, хотя ничего заложено еще не было, и солдат отправили лишь спустя два месяца, а жившие в верховьях Яика башкиры согласия на постройку не давали..."

С этого момента закрутилась очень лихо. Для обезпечения  транзитникам на долгом пути от русских слобод в к верховьям Яика  возможности отдохнуть, сменить лошадей и купить сена нужен был хотя бы один пункт на этом пути, который бы появлялся в случае строительства русской деревни. В конце февраля-марте 1735 года была основана Верхояицкая пристань - начало Верхнеуральска. К постройке Оренбурга намеревались приступить 11 апреля 1735 года. Когда же экспедиция в сопровождении двух драгунских рот двинулась к месту постройки, на колонну напал отряд башкир чистенностью около 3 тысяч. Башкирам досталось 46 повозок обоза. Далее противодействие башкир планам строительства на Ори стало принимать более широкие масштабы. Вспыхнул мятеж. Верхояицкая крепость была осажена и точных известий о том, что произходило в тех местах нет. Единственный выживший из гарнизона крепости, бежавший из плена, рассказал, что после долгой обороны и начавшегося голода, гарнизон был вынужден согласиться на предложение поклявшихся на коране башкир, покинуть крепость и проследовать по корридору на восток к русским слободам. Но проход обезпечен не был, многие больные и раненные умерли, некоторых защитников крепости башкиры забрали в рабство, а обоз был разграблен.

Разраставшееся восстание поставило Оренбургскую экспедицию под угрозу срыва."...речь шла уже не о продолжении ее работы, а о прекращении восстания и перспективах региона в составе Российской империи. Дело в том, что большая часть территории Южного Урала практически не контролировалась государством. В 1731 году «родился достаточно емкий проект “закрывания” восточной границы — возведение специальной оборонительной линии, позднее получившей название Новой Закамской. В итоге должна была возникнуть непрерывная система оборонительных сооружений, от Алексеевска (пригорода Самары) в северо-восточном направлении до р. Кичуй. Общая длина линии должна была достичь 222 верст». Предполагалось, что эта линия прикроет внутренние районы Российской империи от набегов из степи. Относительно этой линии Южный Урал оказывался «снаружи», то есть, будучи частью государства, его территория должна была оказаться за пределами оборонительной линии, это государство защищающей. Соответственно, Южный Урал сам рассматривался как потенциальный источник опасности для более западных районов России."

Предвидя возможность подобной ситуации, Татищев ещё в 1724 году посылает Петру I  "представление" о причинах башкирских волнений и о мерах по улучшению управления башкирами. В частности, он предлагал поставить в разных местах охраняемые городки, в которых находились бы судьи, а территории разделить так, чтобы жители каждой обращаться за защитой или решением своих вопросов ездили к своему судье, а не в Уфу. Оные городки укрепить. Русским не самовольничать и в спорах с башкирами обращаться к судьям же. При городках разрешить селиться татарам, чтобы городки становились и местами торговли. Построить дорогу до Тобольска с обустройством почтовой службы на ней (то есть, опять же городки). К обслуживанию ямов привлечь местное население и оплачивать эту работу. Поставить крепости-городки на всех местах, где обходных путей нет. То есть, организовать опорные пункты, связать их сквозными трактами с почтовыми станциями, создать линию укреплений для отсечения башкирских земель от степей, "где с начала XVIII века кочевали казахи (киргиз-кайсаки)". Но в то время денег на этот проект не было, зато проект пригодился позже. В 1735-1737 гг. расположение их в целом укладывалось в схему, прописанную Татищевым в 1724 году.  "по проекту Кириллова было решено в нужных местах между большими городами построить городки малые и линия их , разполагалась "по реке Яик и далее к Волге (Тоцкая, Озерная, Бердская и др.), и несколько — во внутренних областях Башкирии (Елдяцкая, Нагайбацкая, Кубовская)"

В 1736 году капитан Брант докладывал: «...сего ж 1736 году майя 19 дня велено на Бисерте крепость строить по желанию тутошных обывателей рубленую, но токмо за бывшим в нынешнем году в летнее время военным случаем и за малолюдством работников, помянутая Бисертская крепость по силе вышеозначенного февраля 24 дня первого указу построена полисадником а не рубленая...»

Рис.3 Чертеж Бисертской крепости. Обозначения: 1 — крепость, 2 — башни, 3 — дворы, 4 — анбар казенной, 5 — проезжая улица, 6 — рогатки (ГАСО. Ф. 24. Оп. 1. Д. 675. Л. 3).

"К донесению капитан Брант приложил чертеж крепости (рис. 3). Это, конечно, не план, составленный по всем правилам, а очень скупая схема, но основную информацию она несет: крепость имела размеры 60 × 60 сажен (примерно 130 × 130 метров), постройки внутри ее группировались в две линии, оставляя посередине одну «улицу» шириной 15 сажен. Постройки в крепости были расположены на расстоянии 10 сажен от стен, чтобы не мешали при обороне. Снаружи к частоколу пристраивались четыре башни, располагавшиеся по центру стен, — это был один из вариантов компоновки укреплений. Хотя чаще башни ставились по углам таких крепостей, выступая за внешнюю линию стен. Второй вариант мы увидим позже, в Чебаркульской крепости. Для строительства укреплений в Бисерти были привлечены крестьяне Кунгурского уезда, получавшие за работу оплату. Крепости по Кунгурской дороге хорошо показаны на карте капитана Рычкова (рис. 4)...

Это было началом укрепления существующих поселений и линий коммуникаций. Параллельно В. Н. Татищев начал формировать еще одну, «заводскую» роту, помимо имевшейся, для обеспечения охраны заводов и новых крепостей. Весной и летом 1736 года Василий Никитич организует так называемую «заводскую линию» — укрепления, которые должны были прикрыть заводы Екатеринбургского ведомства с запада и юго-запада: строятся крепости в Сысертском, Полевском и Северском заводах, селе Щелкун, деревне Конево и т. д."

Для заселения прилегающих к Оренбургу территорий и городков были набраны яицкие казаки. Так, одновременно с усмирением восстания, шло строительство укреплённых городков-крепостей, самого Оренбурга и укрепления уже существующих поселений по границе Уфимского уезда и земель Екатеринбургского ведомства, чтобы обезопасить зону промышленности Среднего Урала.

Из инструкции, данной геодезисту Шишкову мы можем видеть, какие условия должны были соблюдаться при выборе мест постройки крепостей:

«...при озере Чебаркуле прилежно осмотреть место где б наилутче крепость построить. При котором примечать: (1) чтоб место было ровное близ воды. (2) чтоб вблизости крепости гор не было, откуды б крепости неприятель ис писчалей и луков вредить мог. (3) весма б изрядно ежели где наиболее природное укрепление яко вода немелкая и болоты. (4) чтоб земля была непесчаная дабы земляную крепость нетрудно было зделать. (5) чтоб оная от руских жилисч трудностью проезда отделена не была. (6) чтоб вблизости земли жителям под огороды и сенокосы не оскудевало. (7) чтоб леса на строе-ния не в далном разстоянии были».

Из книги мы можем также узнать, как произходило перемещение отряда экспедиции к озеру Чебаркуль:

"15 марта 1736 года отряд полковника Арсеньева вышел из Теченской слободы. К этому времени было собрано значительное число регулярных и нерегулярных войск: «Сибирскаго драгунскаго полку восемьсот двадцать семь, Тоболского и Енисейского пехотных полков пять сот девяносто шесть, Оренбургской экспедиции драгун и казаков сорок четыре, городовых тоболских, тюменских, туринских дворян, детей боярских, служилых — русских и татар — пять сот дватцать два. Наряженных Шадринского, Окуневского, Исетского, Ялуторовского, Краснослобоцкого, Ишимского дистриктов ис крестьян казаков тысяча триста. Подвотчиков под драгунской и салдатской правиант и под артиллерию девять сот дватцат один». Уже в походе к Арсеньеву присоединился отряд капитана Житкова, посланный из Багарякской слободы (сегодня село Багаряк), у которого было еще 121 человек регулярного войска и 2666 нерегулярного, то есть преимущественно крестьян. Сам поход проходил в тяжелых условиях: глубокий снег при отсутствии расчищенных дорог, необходимость везти с собой большой обоз с продовольствием и фуражом — все это затрудняло передвижение. 13 апреля отряд дошел до Чебаркуля, при этом, как писал Арсеньев Татищеву, шли они «на четырнадцать дорог», то есть разбившись на четырнадцать колонн, каждая из которых шла своим маршрутом."

Напоминаю, что это - не армия татаро-монгол. Это строительная экспедиция направленная для постройки крепости в условиях башкирского бунта. Обратите внимание на то, что вся эта экспедиция передвигалась не по одной дороге, а по отдельным маршрутам. По количеству людей - почти 7 тысяч, подвод обоза 921.

На берегу озера Чебаркуль сообща выбрали место и крепость построили очень быстро - за семь дней:

«...на острову где была деревня башкирская Ябалакова крепость построили рубленую в вышину семь аршин и с полевую сторону кругом покрыта а начали строить с 14 а кончили 20 числа которая по положению места в длину тритцати а поперег восемнадцати сажен с половиною в которой поделаны по углам четыре башни казарм двенатцать афицерская одна изба и поделаны бойницы верхние и нижние для положения правианта пять анбаров и кругом обметали рогатками от стены по восми сажен»

Первый вариант крепости был построен не по типовому образцу, как практически все вновь построенные укрепления того времени,— это был действительно тип форпоста, в котором все необходимые постройки и гарнизон находились внутри стен. Посада, то есть предместного поселения, построек вне крепостных стен не предполагалось. Первая Чебаркульская крепость (рис. 2) представляла собой прямоугольник размером примерно 18,5 × 30 сажен (39 × 64 метра), стены которого состояли из расположенных вплотную (скорее всего, срубленных в одной связи) срубов, на углах — четыре башни, несколько выступавшие вперед за линию стен и дававшие возможность простреливать   пространство вдоль них. Вокруг крепости шла линия рогаток, от которой отходили «усы», перекрывавшие подходы с опасных направлений; единственные ворота были ориентированы на запад. На внутреннем пространстве крепости показаны всего две постройки — командирский дом (В) и проектируемый пороховой погреб (С), который предполагалось устроить в скале. Казармы гарнизона, равно как и провиантские склады и прочие хозяйственные помещения, располагались в срубах, составлявших крепостные стены. Таким образом, срубы выполняли двойную функцию: с одной стороны, являлись оборонительной стеной, с другой — жилыми и хозяйственными помещениями. Высота срубов «до кровли» составляла 2 сажени (4,26 метра), при этом были предусмотрены позиции как для верхнего, так и для нижнего боя, то есть были оборудованы бойницы для ведения огня с земли и с крыш срубов. Фактически эта крепость была очень похожа на традиционные деревянные остроги Зауралья. Постройка не типовой крепости, а срубной конструкции объясняется двумя причинами: этот вариант освобождал на первых порах от необходимости строить жилье, складские помещения; но главным фактором была мерзлая земля: очень сложно надежно укрепить столбы заплота в мерзлом грунте, тем более отсыпать грунтовые стены и выкопать ров, проще поставить срубы на расчищенной от снега площадке. Первая крепость на озере Чебаркуль была построена в традициях русского деревянного оборонного зодчества.

Рис.5 Фрагмент «Ланткарты от Красноярской крепости тракту господина полковника Тевкелева с командою по новостроящуюся крепость Чебаркулскую при озере Чебаркул. Сочинена 1736 году сентября месяца при Чебаркуле. Сочинял прапорщик Михаил Пестриков» (РГАДА. Ф. 248. Оп. 160. Д. 4. Кн. 139. Л. 168).

На этом месте я завершаю статью, а вас приглашаю почитать саму книгу. В книге вы также найдёте историю строительства и чертежи крепостей, которые стало модно с придыханием называть "звёздными" :о)