Великая китайская стена по древне-римски. Цитаты из умной книги от Злого гоблина...

30.12.2017

Автор статьи - Злой гоблин. Он же является автором журнала Здравомыслие

Доброго времени суток друзья.

Те, кто уже ознакомился с моими предыдущими статьями о Великой китайской стене,

Великая китайская стена, смотрящая на юг..... Размышлизмы Злого гоблина....

Дом который построил Джек или Великую китайскую стену построили при Мао для туристов. Наглая копипаста от Злого гоблина

Великая китайская стена, или особенности китайской статистики. Немножко арифметики от Злого гоблина...

 наверняка обратил внимание, что наибольшие споры вызвала описанная мной система ее обороны. Особенно меня позабавил тот факт, что некоторые читатели искренне решили, что все эти выкладки есть плод моей личной фантазии.

Несмотря на то, что действительно в ряде случаев, я даю свои собственные расчеты и рассуждения (в этих случаях я каждый раз подчеркиваю, что это мое личное мнение), в остальном я опираюсь на определенные и лично для меня весьма авторитетные источники. Причем для меня эти источники авторитетны вне зависимости от того, что в некоторых вопросах я с ними в корне не согласен:)

На этот раз я познакомлю вас с одним из них. 

Ганс Дельбрюк. Известный немецкий историк. Получил образование в Гейдельберге, Грайфсвальде и Бонне, был наставником принца Вальдемара Прусского, профессором новой истории Берлинского университета. Написав биографию прусского фельдмаршала Августа Нейтхардта фон Гнейзенау, Дельбрюк создал несколько значительных трудов по истории военной стратегии; наиболее важной работой этого цикла является "История военного искусства в рамках политической истории" (Geschichte der Kriegskunst im Rahmen der politischen Geschichte, 7 Bd., 1900 - 1936). Во время I Мировой войны и сразу после нее Дельбрюк опубликовал три тома своих трудов "Война и политика" (Krieg und Politik, 1914 - 1919, 1918 - 1919).

Предисловие Дельбрюка ко второму изданию первых двух томов "Истории военного искусства". На мой личный взгляд, прекрасно характеризует самого Дельбрюка, да и вообще крайне любопытно само по себе.

-----« Вот уже несколько лет, как первые два тома "Истории военного искусства" распроданы, но я, занятый работой над III томом, не находил до сих пор времени заняться подготовкой их к переизданию. За это время появилось немало прекрасных новых монографий; пришлось проверить их и включить в старый текст, а также внести те или другие исправления и совершенно переработать важный отдел - древнейшую римскую военную организацию. Но эти исправления потребовали в сущности наименьшей работы и не могли бы настолько задержать выход нового издания; больше всего труда и времени потребовало при переиздании нечто другое. В рецензии на I том автор "Тактических и стратегических принципов современности" ген. от инф. Ф. Шлихтинг выразил надежду, что рассматриваемый труд "положит конец военному дилетантству, которое до сих пор царило в историографии". В этих словах очень точно выражено то, к чему я сам стремился в своей работе и чего я надеялся добиться. Но эта надежда не только не оправдалась, но даже случилось как раз обратное. Вряд ли когда-либо в прошлом в области истории военного дела и военного искусства появилось в свет, в результате лишенной методичности дилетантской учености, столько искажений и вводящих в заблуждение сведений, как именно за последнее десятилетие. И в этом повинны не только историки и археологи, но и военные, которые слишком поспешно и слишком самоуверенно считают, что могут подвергать критическому анализу военную обстановку минувших эпох, основываясь на представлениях, полученных ими на практике, зачастую только на службе в мирное время. Таким образом, сложились и появились в свет не только неправильные толкования источников, относительно которых можно держаться и всегда будут держаться разных мнений, но даже фактически и физически невозможные построения, которые зачастую затемняют совершенно ясные исторические процессы; большая часть моей работы над подготовкой первых двух томов к переизданию и состояла в том, чтобы на основании источников и по существу разоблачить и опровергнуть эти невозможные построения. Как будет видно из дальнейшего отнюдь не легкая и не простая работа, так как при нашем удалении от исторических событий даже полной бессмыслице легко можно придать известный налет правдоподобности; нужны длинные и подробные рассуждения, чтобы разрушать эти обманчивые картины и, - ввиду невозможности прибегнуть к эксперименту, - объяснить словами, что возможно и что невозможно. Иногда такая дискуссия приносит пользу, внося в вопрос большую ясность, и чувствуешь себя вознагражденным за свой труд. Но в большинстве случаев не удается получить эту награду, а испытываешь только досаду на бесполезную трату времени и сил, которые можно было бы употребить на лучшее.

Насколько охотнее я приступил бы к работе над IV томом!

Несмотря на то что I том встретил в свое время со стороны научной критики в общем благожелательное отношение, все же зачастую высказывались опасения, не злоупотребил ли я правом критики по существу (Sachkritik) и не допустил ли я ничем не оправдываемых отклонений от традиционного толкования источников. Новая проработка материала нигде не показала мне обоснованности этого опасения. Напротив, я беру на себя смелость утверждать, что все изменения по существу я внес, придя к убеждению, что в 1-м издании я еще недостаточно далеко отошел от традиционных воззрений. Ведь фактически было так, что не персы, а греки обладали численным превосходством, что Александр двинулся завоевывать Персидское царство не с маленьким отрядом, а с армией, вдвое большей, чем когда-то имел Ксеркс, что в Риме вербовка никогда не производилась на основании принадлежности к тому или иному имущественному классу, что армии варваров, угрожавшие цивилизованному миру, всегда были очень небольшими, что римляне одерживали свои победы над галлами и германцами главным образом благодаря своему численному превосходству, что приемы ведения войны существовали еще до возникновения феодализма, а вовсе не вытекали из него.

Вера в противоположную традицию по всем этим вопросам почти так же прочна, как и стара, и, чтобы преодолеть ее и заменить более правильным пониманием, нужны не только обоснования, но и время. Наилучшей поддержкой этой борьбе будет продолжение настоящего труда.

Я вполне понимаю осторожность и сомнения историка древнего мира, который прочтет только один I-й том; историка права, который будет сравнивать со своими традиционными воззрениями только изложение возникновения феодализма; историка крестовых походов, который вычитает только то, каким ничтожным было число рыцарей и как мало оригинального будто бы дала эта великая военная эпоха. Но я твердо уверен в том, что сомнения рассеются и забудутся, если историк Древних веков ознакомится со II и III томами настоящего труда; если историк права уяснит себе противоречие между одиночным воином и тактическим соединением, прочтя весь труд; если историк крестовых походов наглядно представит себе различие между рыцарством и кавалерией и противоположность понятий рыцарства и тактики, сравнив этот период с предыдущим и последующим.

Как у меня этот труд возник из рассмотрения развития военного искусства в целом, так и полную научную пользу сможет извлечь из него лишь тот, кто использует его не только с точки зрения историка Древних, Средних или Новых веков, а примет его в целом, как вклад в исследование всемирной истории.

Ганс Дельбрюк

Берлин-Груневальд, 12 июля 1908 г.»-----

А теперь отрывок из второго тома «Истории военного искусства», касающийся древне-римских оборонительных сооружений.(цитируется с сокращениями, с моими уточнениями относительно дат и расстояний, плюс картинки)

Книга находится в свободном доступе. Настоятельно рекомендую ее всем любителям военной истории. 

-----«Результатом Тевтобургского сражения (осень 9-го года) и походов Германика(15-16 годы) явилось некоторое состояние равновесия между римлянами и германцами. Римляне не имели возможности покорить эти храбрые свободолюбивые племена, жившие в своей обширной стране, покрытой горами, лесами и многочисленными болотами и расположенной за пределами мировой Римской империи. Германцы же, в свою очередь, не могли дать римлянам сражение в открытом поле и, со своей стороны, перейти против них в наступление.

С этого дня римляне отказались от широкого наступления против германцев и в сущности ограничились охраной и обороной своих границ. Но эта оборона границ была в своем роде совершенно новой задачей, поставленной перед военным искусством.

Хотя германцы и не были в состоянии нападать на Римскую империю, всегда прикрытую готовыми к бою легионами, но все же они ни в коем случае не были совершенно миролюбивыми соседями. Римляне нуждались в постоянном войске не только для того, чтобы иметь возможность разбивать германцев в больших сражениях и отбрасывать их назад, но и для того, чтобы изо дня в день оборонять границу от разбойничьих нападений, так как варварские государства в этом отношении не могли давать международные гарантии безопасности, даже если бы они этого хотели, ввиду того что сами они не могли держать свои войска в достаточном для этого повиновении.

Чрезвычайно трудно на протяжении сотен миль (прусская миля составляет примерно 7,5 км) охранять границу от противника, всегда готового к бою. Всюду и всегда можно ждать неприятельского вторжения. Если пограничные войска равномерно распределены вдоль всей границы, то они всюду одинаково слабы и потому легко могут быть опрокинуты сосредоточенной мощной армией противника. Если же войска размещены лишь в нескольких пунктах, то большие промежутки между ними остаются обнаженными и лишенными охраны.

На Нижнем Рейне римляне обезопасили себя тем, что заключили длительный союз с германскими племенами, жившими на другом берегу реки, - с батавами, канинефатами и фризами. Молодежь из среды этих племен в большом количестве поступала на римскую службу, получая за это от римлян жалованье. Это обстоятельство служило залогом того, что родственники этих германцев, оставшиеся у себя на родине, сохраняли хорошие отношения с римлянами. Хотя эти отношения и нарушались иногда крупными волнениями, однако, римлянам каждый раз удавалось преодолевать подобные затруднения

Дальше вверх по течению, приблизительно вдоль теперешней прусской Рейнской провинции, границей оставалась река. Но римляне при этом позаботились, чтобы на правом берегу реки широкая полоса земли осталась незаселенной. Поскольку германцы, прежде чем вторгнуться в римскую область, должны были сделать сперва дневной переход, для того чтобы пересечь эту пустынную область, и лишь после этого могли переправиться через Рейн, поскольку, конечно, такое предприятие, при некоторой бдительности римских патрулей и сторожевых постов, становилось трудно выполнимым. Вполне естественно, что особенно внимательно следовало охранять берег Рейна, расположенный против устья рек, впадавших в Рейн с восточной стороны, так как проплыв по этим рекам, германцы могли внезапно появиться на Рейне.

Между Кобленцом и Бонном, немного ниже Нейвида, граница переходила на правый берег и отсюда начинался пограничный вал, который в трех милях выше Франкфурта пересекал Майн и тянулся вплоть до Дуная, у Кельлейма, близ устья Альтмюля, расположенного выше Регенсбурга, срезывая, закрывая и защищая, таким образом, угол, находящийся между Рейном и Дунаем.

Отдельные части этого пограничного вала построены в различное время и различным образом. На Неккаре еще и теперь можно различить довольно большую часть более древней пограничной линии, перед которой была несколько позднее построена другая линия, более выдвинутая вперед. Там, где границу образовывало быстрое течение реки либо излучина Майна или Неккара, являясь естественной защитой, - там прекращался пограничный вал.

При Тиберии и его ближайших преемниках еще не была воздвигнута непрерывная линия укреплений, направленная против германцев. Веспасиан на Верхнем Рейне продвинулся через Шварцвальд вплоть до Неккара, чтобы установить, таким образом, кратчайшую линию связи. Овладение этими областями не представило никаких трудностей, так как они были почти необитаемы. Но на линии Неккара римляне уже подошли близко к германцам, так что сыну Веспасиана Домициану пришлось после войны с хаттами оккупировать Веттерау. Таким образом, теперь появилась потребность в обороне длинной сухопутной границы, особенно затрудненной тем, что пограничная линия в области Веттерау имела форму исходящего угла.

Домициан, завоевавший и занявший эту область, основал ряд крепостей, расположенных в строгой системе и предназначенных для обороны этой области. Может быть уже при нем, а, может быть, и несколько позднее, появилось то, что мы в более узком смысле этого слова называем пограничным валом, т.е. непрерывная линия укреплений, соединявшая между собой крепости. Первый пограничный вал состоял из сплетенных оборонительных щитов (vineae).

При Адриане вместо них появились палисадные ограждения, а через несколько поколений палисады были дополнены и заменены валом и рвом. Приблизительно в начале III столетия к этим укреплениям прибавилась последняя часть, а именно высокая каменная стена, расположённая на участке к северу от Дуная, на ретской границе. При этом пограничная линия, которая раньше устанавливалась ближе к местности, ограниченной горами и реками, проводилась теперь в интересах лучшего наблюдения и лучшей сигнализации по возможности напрямик. Ретская стена, как это еще теперь можно установить, в некоторых местах достигала высоты не менее 2,5 м.

Поэтому различают верхнерейнский пограничный вал, идущий от Нейвида на Рейне, огибающий Веттерау и достигающий Лорха в Вюртемберге, к северу от Штутгарта, и ретский пограничный вал, идущий от этого места в направлении с запада на восток и доходящий до Дуная поблизости от Регенсбурга.

Как это можно видеть еще и теперь(в конце 19-го -начале 20-го века), верхнегерманский пограничный вал состоял из земляного вала и рва, а ретский пограничный вал - из стены, построенной из неотесанного выломанного камня. У первого вала на расстоянии приблизительно пяти минут хода расположены небольшие сторожевые башни, а на расстоянии не свыше двух миль друг от друга - постоянные укрепления (крепости) различной величины, рассчитанные в среднем на помещение гарнизона приблизительно около когорты. Эти укрепления (крепости) были первоначально построены из земляных стен, а сторожевые башни - из дерева. Затем уже стали строить эти сооружения из камня.

Укрепления (крепости), находившиеся у ретской стены, были расположены не непосредственно за нею, а на расстоянии 4-5 км. Как ни значительны различия между верхнегерманским и ретским пограничными валами, все же мы не имеем никакого права и никаких оснований сделать отсюда вывод, что эти сооружения предназначались для различных целей. Различия объясняются отчасти грунтом, который, будучи в первом случае мягким, наталкивал мысль на создание земляного вала и рва, а в другом случае - скалистым, наводил на постройку каменной стены, отчасти же объясняется и представлениями различных полководцев относительно целесообразности того или иного вида сооружений. Но и на верхнегерманской пограничной линии мы иногда встречаем вместо вала и рва остатки стены."-----------

А вот и  самое интересное.

--------"Теперь можно уже совершенно отказаться от прежнего представления, будто бы этот пограничный вал предназначался для непосредственной обороны, так как совершенно ясно, что нельзя занимать войсками линию длиной свыше 70 миль.(около 530 км).

Но если под влиянием этих наблюдений и этих фактов дошли до того, что стали начисто отрицать военное значение такого сооружения и видеть в нем лишь таможенный кордон, то это, конечно, является неправильным преувеличением. Совершенно невозможно допустить, чтобы торговля с бедной Германией достигла таких размеров, что оправдала создание столь грандиозного сооружения, как пограничный вал. Однако, в действительности он все же являлся военным сооружением.

Во-первых, пограничный вал был весьма существенным препятствием для тех всадников, которые пытались бы пересечь границу и вторгнуться в римскую область. А затем, как на это указал генерал Густав Шредер, пограничный вал являлся серьезным препятствием при отступлении противника. Гарнизоны сторожевых башен, состоявшие в большинстве случаев из трех человек, не были в состоянии помешать вторжению разбойничьих германских банд в римскую культурную область. Но со сторожевых башен можно было наблюдать за окрестной местностью и сигнализировать об опасности. Все сторожевые башни были расположены таким образом, что, находясь на них, можно было окидывать взором местность, лежавшую перед стеной на расстоянии нескольких сот метров, и в то же время устанавливать и поддерживать связь с укреплениями, находившимися позади стены. На колонне Траяна изображены башни, на вершине которых помещен факел, служивший, очевидно, в качестве сигнала. При первом сигнале из укреплений тотчас же выходил отряд, чтобы захватить перешедших границу. И тут-то пограничный вал оказывался для римлян чрезвычайно полезным, так как он служил для преследуемых серьезным препятствием.

Преследуемые римлянами германцы не могли быстро перейти через вал и во всяком случае не могли быстро перетащить через него свою добычу - скот, пленных или повозки. А преследователи, если они одновременно надвигались с разных сторон, с самого начала стремились к тому, чтобы настигнуть врага близ вала. То же самое было и при крупных военных вторжениях, когда недостаточно было гарнизона одной или даже нескольких крепостей и когда нужно было двинуть легионы из далеко расположенных постоянных лагерей. Победа легионов могла привести к уничтожению врага, если только удавалось прижать врага к пограничному валу.

Пограничный вал имел значение также и для охраны границы, так как он давал хорошее прикрытие римским патрулям и войскам во время их обходов и осмотров пограничной полосы. Германцы, приближавшиеся к валу, всегда могли ожидать, что как раз около того места, где они хотят перейти через вал, находится римский наблюдательный пост.

Система охраны границ, установленная римлянами, основывалась не на безусловной и непосредственной обороне пограничной линии, а на ряде других мероприятий. Римляне старались по возможности затруднить германцам переход через границу, либо доводя пограничную линию до какого-либо естественного препятствия, как, например, до реки, либо же создавая естественное препятствие - пограничный вал - и перед ним для его защиты пустынную полосу земли. Германцы, конечно, могли, преодолев эти препятствия, проникнуть через границу, но хорошо организованная система наблюдения и связи всегда давала римлянам возможность принять меры к тому, чтобы тотчас же наказать перешедших границу германцев. Эти меры воздействия должны были приучить германцев к мысли о том, что даже если бы они и могли захватить какую-либо добычу по ту сторону границы, то все же с большим трудом могли бы доставить эту добычу к себе домой.

Во время действительной войны пограничный вал не мог представить собой какую-либо преграду для наступления большого войска и даже не мог бы оказаться опасным, так как для его обороны надо было разбивать войска на части и распылять их вдоль пограничной линии. Но это было неизбежно, так как граница требовала охраны. Именно учитывая эту возможность войны, римляне не распределяли своих легионов вдоль кордонной линии, но держали их позади, на Рейне, в качестве главного резерва.

Мы уже теперь знаем, что германцы не могли быстро собрать большое войско и что римляне имели в Германии достаточно связей, что давало им возможность своевременно узнавать о крупных передвижениях германцев. Поэтому римляне всегда были в состоянии во время большого вторжения германцев выступить против них, объединив свои легионы с ближайшими вспомогательными войсками"--------

Ну что могу сказать. Если перед военными людьми, да и не только военными, разных стран, в разных регионах мира, стоит примерно одинаковая задача, то и решают они ее примерно одинаковыми способами.

На сегодня все. А вот в следующий раз возможно поговорим о швейцарской "китайской стене".:)

Източник

Предлагается к прочтению:

Великая Монгольская стена им. Чингисхана

Стена – она и есть стена. О ВКС (Даниель Дефо и др. книги о тартарах)

Нураги – чудо Сардинское

Допирамидная Европа (какие пирамиды строили в Европе)

Вавилонская башня. Из мифов – в историю

Огненный остров и виноградники

О единорогах мифических и реальных

Шестигранные легенды

Красота от античности - 1

Красота от античности – 2

Красота от античности – 3

Красота от античности – 4

Красота от античности – 5

Почти тысячу лет назад