Последнее совещание царских чиновников в Перми

Дневник чиновника

Этой осенью, в Пермском государственном архиве социально-политической истории я наткнулся на тоненькую школьную тетрадку в 12 листов. На первой странице четким твердым почерком наискосок написано «Н.Г.Аристов Первые дни революции 1917 г. в Перми (из записок б.чиновника)».

Оказалось, это воспоминания бывшего сотрудника канцелярии при пермском губернаторе Николая Георгиевича Аристова. Свои мемуары царский чиновник в 1959 году принес в альманах «Прикамье», а оттуда тетрадку отправили в архив. Аристов стал свидетелем того, как вели себя высшие чины Пермской губернии сто лет назад, в то время, когда в стране начались невиданные ранее перемены.

Начало дневника
Начало дневника

Самым интересным для меня фактом стал тот, что практически все руководители Пермской губернии, как светские, так и духовные власти, в те дни напрочь открестились от династии Романовых. Но обо всем по порядку.

Новость из Петрограда

Аристов вспоминает, что первым известием о событиях в Петрограде стала телеграмма Александра Бубликова, депутата Государственной Думы от Пермской губернии. В ней говорилось, что власть находится в руках Государственной Думы, так как прежнее управление оказалось бессильным.

«Наутро о ней узнал весь город, - пишет Аристов. – Никто не предполагал, что события развернутся и примут угрожающий царизму характер. Думали, что просто бунт, произошедший на почве продовольственных затруднений». Даже после официальных сообщений мало кому верилось в серьезность происходящего. Люди полагали, что дело окончится лишь заменой «слабовольного царя Николая на другое лицо из этой династии». Но все оказалось не так.

«Надо улетучиваться»

2 марта, вспоминает Аристов, он пришел на доклад к вице-губернатору Льву Лыщинскому-Троекурову. Губернатор Михаил Лозина-Лозинский тогда был в отъезде, в Екатеринбурге.

Аристов характеризует вице-губернатора, как большого барина, который мало интересовался делами. О событиях в столице ранее тот отзывался пренебрежительно, дескать, пошлют туда хлеба и два эшелона казаков и порядок вернется. Но уже 2 марта Лыщинский-Троекуров был растерян.

Аристов увидел, как тот ходит по кабинету и бормочет про себя: «Какой абсурд!». Чиновник доложил, что принес документы на подпись.

- Господин секретарь! – посмотрел на него вице-губернатор. – Разве вам неизвестно, что случилось? Какие теперь, к черту, бумаги?! Черт знает, что делается! Какой-то прапорщик, комендант какой-то станции не пропустил императорский поезд в Петроград!

Впрочем, документы он велел положить на стол, пожал чиновнику руку и сказал: «До свидания, вернее, прощайте. Дня через два я уеду из Перми»

В приемной Аристов встретил пермского полицмейстера Николая Церешкевича и спросил, не думает ли и он куда-нибудь уехать.

Тот согласился и выразился, что надо не просто бежать, а «улетучиваться», так как начался не обычный бунт, а самая настоящая революция.

Выйдя на улицу, Аристов заметил, что с перекрестка пропал городовой Тимофей Воробьев, ранее постоянно там дежуривший. Охрана губернаторского дома разошлась по домам. В этот же день, в Мотовилихе рабочие уже начали разоружать полицию.

Офицеры ненадежны

Через сутки, поздним вечером третьего марта, все высшие губернские чины собрались в архиерейском доме по приглашению епископа Андроника. Аристова взяли туда как секретаря, мало ли, вдруг придется что-то записывать.

Состав имперских чиновников
Состав имперских чиновников

На ночном совещании были: вице-губернатор, управляющий казенной палатой, председатель окружного суда, губернский прокурор, городской голова, председатель губернской земской управы, начальник губернского управления государственных имущества, полковник из военного ведомства, полицмейстер, ректор духовной семинарии архимандрит Матвей, протоиереи Воскресенский и Пьянков и другие.

Вице-губернатор сообщил последние новости из Петрограда. Представитель военных сказал, что солдаты настроены революционно, а на офицеров положиться нельзя.

- Подавляющее большинство из них призванные из запаса учителя, агрономы и тому подобная интеллигенция, уже ранее зараженная политическими идеями, - цитирует Аристов слова полковника.

Полицмейстер доложил о нападениях на полицию и жандармов. И потому им приказано снять форму и выходить на улицу только в штатском.

О чём говорили уже бывшие чины
О чём говорили уже бывшие чины

«Мы плохо молились»

Чиновники стали обсуждать, что же делать. Решили направить телеграмму в Петроград с требованием созвать Учредительное Собрание для выборов нового царя.

Начальник управления земледелия Дубенский предложил избрать «царя из того же благородного рода Романовых».

Но этот вариант, как пишет Аристов, встретил единодушный протест со стороны абсолютно всех присутствующих.

Почему так произошло, догадаться не трудно, династия Романовых к тому времени была изрядно скомпрометирована. Причем, царя и его семью винили во всех грехах, как истинных, так и мнимых.

Тут же возникла перепалка между духовной и светской властями. Архимандрит Матвей упрекнул вице-губернатора.

- Если бы губернаторы покрепче расправлялись с крамольниками, у нас было бы все в порядке, - сказал он.

Но Лыщинский-Троекуров не остался не в долгу.

- А вы, отцы духовные, должно быть, плохо молились, - парировал вице-губернатор.

Архимандрит собрался продолжить перебранку, но его остановил Андроник. Он признал правоту вице-губернатора.

На собрании было одобрено обращение епископа Андроника «Ко всем православным русским людям» чтобы бог послал России царя. На следующий день это призыв был расклеен на улицах Перми.

Но прохожие недоумевали, зачем все это. И поддержки этот документ, последний, утвержденный чиновниками императора, у народа не получил.

А уже четвертого марта, как вспоминает Аристов, в Перми появились на улицах красные флаги, начались многотысячные демонстрации и митинги. В церквях продолжались молиться за императора Михаила Александровича, но это только злило людей.

Между тем власть перешла от губернатора к председателю губернской земской управы, от него к особым комиссарам Временного правительства. В Перми ими оказались два адвоката. Вскоре же начали создаваться Пермский городской совет и Уральский областной совет рабочих и солдатских депутатов.

И старая власть окончательно пропала. На этом сообщении дневник чиновника оканчивается.

Вот и всё
Вот и всё

Печальные итоги

Не все известно о тех, кто в начале 1917 года возглавлял Пермскую губернию и присутствовал на последнем совещании императорских чиновников в архиерейском доме.

Бывший вице-губернатор Лев Лыщинский-Троекуров сдержал слово, данное Аристову 2 марта, и уехал из Перми в свое имение в Польше. Он умер в Кракове в 1945 году.

Трагична судьба представителей духовной власти. Архиепископ Андроник был расстрелян в Перми. Это произошло в ночь на 20 июня 1918 года.

Архимандрит Матвей, ректор Пермской духовной семинарии, также убит большевиками в августе 1918 года.

Судьба же самого автора дневника Николая Аристова, осталась неизвестной. В тетрадке указан его адрес: город Молотов, улица Островского, дом 40. Но на этом месте стоит высотный дом недавней постройки.

Сохранился, пожалуй, только архиерейский дом. Пермякам он известен как бывший краеведческий музей. Сейчас он вновь возвращен церкви.

Если Вам понравилось, ставьте лайки и подписывайтесь на мой канал. Спасибо