1. Посвящение. Часть 1.

Была ночь. Бледновато-жёлтая, похожая на скисшее молоко, луна медленно плыла в густых облаках. Ночь как ночь. Ничего странного и ничего неожиданного... Но всё же...

Была ночь. Бледновато-жёлтая, похожая на скисшее молоко, луна медленно плыла в густых облаках. Ночь как ночь. Ничего странного и ничего неожиданного... Но всё же...

Не, не нравится мне так! Допустим, был обычный весенний вечер. Тихо шелестели едва успевшие опериться молодой листвой деревья. Ветер ласкал пролетающих птиц. Шум, гам, кутерьмаа... Обычный вечер, но всё же...

- Привет, Элеора! Ну что?

- О, хай, Вэнч! Знаешь, я всё-таки пойду сегодня на вечеринку. Я так решила.

- Отпускаю тебя со светом, сестра моя! В полдвенадцатого у заброшенного кладбища, ты не пожалеешь.

- Уже...

Элеора улыбнулась. Нет, всё это выглядело немного по-другому. Её губы, ярко накрашенные чёрной помадой, сами собой сложились в нечто, отдалённо напоминающее улыбку. Мда... Всё-таки странные люди, эти самые готы! Кто они? Дети ночи? Слуги смерти? Больные на голову создания? Нет, они нечто иное, не постижимое мозгом простого обывателя. Взять хотя бы Элеору. Красивая, стройная...но...гот! Дожились. Помню, как мама ругала Элеору, когда она перекрасила свои шикарные светлые волосы в цвет крыла вороньего. (Эх, как меня на лирику-то потянуло!) Меняться она начала быстро - волосы, одежда, поведение. Сегодня - скромная девчонка в рюшах, а завтра...отреклась от своего прошлого. А ещё сестра, называется! Ах, да, забыла сказать - она моя родная сестра, мой близнец. Только сходства в нас почти не осталось - только глаза глубокого синего цвета, глаза философов.

А сегодня у Элеоры посвящение. Да и зовут её, на самом деле, Ольгой. Выдумала себе какое-то дурацкое имя и гордится этим!

- Ты куда опять собралась на ночь глядя?

- Не твоё дело!

- Да она пошла на кладбище, в оргии участвовать!

- Заткнись, малявка!

Да я её всего на полчаса младше! Обижаешь, сестрёнка!

- Оля, это правда?

- Я не Оля, и никогда не называй меня так!

Хлопнула дверь. Ушла всё-таки!

- Ну а ты куда?

- Я...эээ...я прослежу, чтоб с ней ничего не случилось! Пока, мам.

Вылетаю из квартиры, на ходу застёгиваясь. Холодает, блин!

Выхожу из грязного, заплёванного подъезда, настенной живописью напоминающего пещеру первобытных недочеловеков.

Иду на остановку, на улице уже почти нет народа. Так, Эльки на остановке нет. Вспомнить бы, как доехать до энтой самой мистерии. (Опа, какое я прикольное словечко ввинтила!)

Автобус, пустой, заползаю.

- Здрасть, скажите, а я до старого кладбища доеду?

- А не рано?

- То есть? (хм... откуда она знает, что ор...то есть, посвящение только в двенадцать? и ещё рано? Блин, РАНО! Значит, Ольга сейчас в другом месте! Но где?

- Девочка, с тобой всё хорошо?

- А? Да, да, я ппожалуй ппойду!

Вываливаюсь устало из автобуса. Уезжая, эта пакость обдаёт меня брызгами грязной лужи и не очень приятно пахнущими газами. Девочка...девочка? девочка! Да мне уже 16! Я уже взрослая! Бла-бла-бла! Что-то я разгорячилась.

Так, если часы кондукторши (кстати, вот они...Шучу я!) не врут, то сейчас только десять вечера. Ещё полтора часа. На автобусе ехать минут 20...О, приятный молодой человек идёт навстречу.

- Простите, не угостите ли девушку сигареткой? У Вас "Собрание"? Отлично. Спасибо!

- А куда в такой не ранний час направляется симпатичная девушка?

- Да откуда я знаю, куда она направляется! А я лично - на кладбище!

Хм, что-то лицо у него изменилось. Неспроста это!

- Эээ...а Вы, случаем, не та девушка, которая с неделю назад...

- О, интересненько! Что я там?!

- Только у тебя волосы были тёмные...

Что она уже натворила?

- Эй, Женька, привет! А кто эта девушка?

Ну что ты, я так, лишь мимо проходила. Не бойся, я не собираюсь уводить твоего Женечку!

- Юль, не начинай, я её даже не знаю. Просто прохожая!

- Ах так! Не знает он её...как заигры...

Пора сваливать. Блин, я так и не узнала, чего натворила моя сестрица. Жаль.

Прохожу мимо витрин. Останавливаюсь. Смотрю. Хм. Пока ещё отражаюсь. Как я выгляжу? В понедельник утром - хреново. В воскресенье утром - не лучше.

- Эээй, дэвушька!

Чёрт, этого только не хватало!

- Дэвушька, можно вас до дому проводить, а?

- Слющай, отвали, бэ!

- Вах, зачем так грубо, а? Такой красивый дэвушька, а так говорит! Нехорошо!

«А кто сказал, что я хорошая?»- вскричала я, доставая из сумочки гранатомёт. Гы!

- Некогда мне тут с вами нянчиться, дяденька, у меня ещё на кладбище дела есть...

Ну почему у всех, кому я об этом говорю, лица становятся похожи на посмертные маски Пипикатепелля? Кто такой? Да не знаю, имя просто понравилось. Может, какой-нибудь архиважный ацтековский бог. Они его, видимо, ласково так звали - Пипи. Тьфу, проехали, а то мозги напрягаются. А мне нельзя: я же блондинка!

- Эй, Ника, привет!

Это он мне. Меня Вероникой зовут. Неужели, я забыла это сказать?! Склеротик старый.

- Привет Вам, о великий и могучий Пётр!

Это мой одноклассник. Терпеть не могу - всё клеится...

- Ник, кончай придуриваться. Я по делу к тебе.

- Я тебя внимательно.

- Слушай, в кино пойдёшь?

- А что за фильмец?

- Да какой-то ужастик.

- Не, пасиб, мне и в жизни ужастиков хватает.

- Ну, Ника!

- Эй, мальчик, я спешу. И вообще, где мои цветы, красная ковровая дорожка и фейерверк???

- Эээ... Ну у тебя и запросы, девочка! Ладно, мне пора!

- Ой, ты уже уходишь? Ах, да, горшочек – то звенит, спать тебе велит!

- Какая же ты всё-таки стервозная!

- Спасибо за комплимент! Слушай, а куда идёт 71 автобус?

- На тот свет.

- О, мне как раз туда.

Да, я странная, да, я сумасшедшая. Да, я ТАКАЯ! Ибо Я...

- Ой, мне сумку дверью прищемило! Остановите, пожалуйста!

Фух!

Почти совсем стемнело. Ещё и дождь начался. Бухаюсь на свободное холодное сиденье. Может быть, уже несколько сотен тысяч людей сидело на нём, вытирая его до блеска своими обшарпанными джинсами и короткими до боли юбками, строгими брюками и почти прозрачными кружевными платьями. В автобусе кроме меня народу почти нет: какой-то старик со смешной, битком набитой авоськой, в которой звонко и призывно поют бутылки с сорокоградусной водичкой. Хм... автобус заполняют запахи улицы - видимо, остановка. Открываю глаза - закрывается дверь. Вошла женщина. В полном смысле этого слова. Даже, лучше сказать, мадам. Красное платье с ну очень глубоким декольте (я даже, простите, вижу её происхождение), длинные накладные наманикюренные ногти. Кажется, что этими ногтями зарезать можно. Брр! В руке она держит сумочку, больше похожую на трупик кошелька. Этими самыми ногтями почти элегантно выковыривает проездной из кармашка своей сумочки. Садится в самом начале автобуса. Достаёт зеркало формата А5. Красится. Зачем? Зачем краситься поверх макияжа, что за новая мода?

Дождь по- прежнему барабанит, напоминая мне лунную сонату Моцарта. Да, да, я знаю, её не Моцарт написал, а Бах, и не надо меня поправлять. За окном уже водопад. Усыпляет. И почему-то тянет в туалет. Осторожно, двери закрываются. Открываются. Закрываются. Откр... Закр...

- Девушка!

- А, что?

Одновременно подпрыгиваю на сиденье.

- Вы куда едете?

- А какая остановка?

- Парк отдыха, кажется.

Кажется... креститься надо, когда кажется.

- А, тогда мне через одну выходить.

Ну и что же может делать девушка, одна, ночью, на кладбище??? Жесть!

Доехала, выхожу, одновременно вступая своей элегантной левой ножкой в маленькую мерзкую лужицу. Ну, как всегда. Свинья ж всегда грязь найдёт.

Была ночь. Бледновато-жёлтая, похожая на скисшее молоко, луна медленно плыла в густых облаках. Где-то я уже это слышала.

Ну вот, ещё 5 минут по тёмным улицам, и я подойду к таинственному месту, где почили в бозе многие деятели прошлых веков…

Продолжение здесь.